Анатолий Гаврилов - Вопль впередсмотрящего [Повесть. Рассказы. Пьеса]
- Название:Вопль впередсмотрящего [Повесть. Рассказы. Пьеса]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:КоЛибри, Азбука-Аттикус
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-389-02595-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анатолий Гаврилов - Вопль впередсмотрящего [Повесть. Рассказы. Пьеса] краткое содержание
Новая книга Анатолия Гаврилова «Вопль вперёдсмотрящего» — долгожданное событие. Эти тексты (повесть и рассказы), написанные с редким мастерством и неподражаемым лиризмом, — не столько о местах, ставших авторской «географией прозы», сколько обо всей провинциальной России. Также в настоящее издание вошла пьеса «Играем Гоголя», в которой жанр доведён до строгого абсолюта и одновременно пластичен: её можно назвать и поэмой, и литературоведческим эссе.
Анатолий Гаврилов родился в 1946 году в Мариуполе. Не печатался до 1989 года. Позднее произведения стали появляться в журналах, выходили книгами и переведены на немецкий, итальянский, финский и голландский языки. Лауреат премий журнала «Октябрь» (2002), Андрея Белого (2010) и «Чеховский дар» (2011).
Живёт во Владимире.
* * *
Тексты владимирского почтальона Анатолия Гаврилова — образец независимой, живой прозы. Новую книгу Гаврилова читатели ждали больше двадцати лет.
Вот она.
Олег Зоберн, составитель серии
Вопль впередсмотрящего [Повесть. Рассказы. Пьеса] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Продаются доски, гвозди, толь, рубероид, цемент, ДСП, ДВП, МДФ, дома, квартиры, машины.
Продаётся «Ява-350» 1968 года выпуска, в отличном состоянии, без проблем, сел и поехал.
В отличном состоянии.
Без проблем.
Сел и поехал.
Нужно подумать.
В отличном состоянии, без проблем, сел и поехал.
Именно такая была у меня.
Тогда, давно.
В отличном состоянии, без проблем, сел и поехал.
Нужно подумать.
Люди, дома, машины.
Бородач в брезентовке, в кирзачах, с тяжёлым рюкзаком за плечами останавливается, достаёт расчёску и зеркальце и тщательно расчёсывает свои пышные усы и бороду, и лицо обветренное и приятное, мужественное; ушёл в геологическую разведку ещё при Брежневе, долго и напряжённо искал, остался один и продолжал упорно искать, и нашёл, и это что-то чрезвычайно редкое и ценное, что несомненно позволит Родине смело смотреть в будущее, но главное сейчас — это встреча с родным домом, с родными и близкими…
Он улыбнулся сквозь слёзы, махнул рукой и пошёл дальше.
Пасмурно, холодно.
Солнца по-прежнему нет.
Может, ему уже не хочется освещать и обогревать нашу грешную землю?
Солнце, мы исправимся, выходи.
Осенняя прогулка
Пасмурно, дождливо, холодно.
Кофе, сигарета, и снова потянуло в сон, и ладно.
А вот Станислав Семёнович спит не более четырёх-пяти часов. Он много работает. Он — главный художник нашего театра. Он востребован и в других театрах. Он — лауреат Государственной премии. Он может много выпить, но уже через пару часов снова может спокойно работать.
Театр…. Первым моим театральным потрясением был спектакль «Аленький цветочек».
Было это в первом классе, ранней осенью, в Мариуполе. Шли пешком через старое городское кладбище, и вдруг стал паясничать. И Неонила Андреевна сказала, что нехорошо вести себя так на кладбище.
А паясничал я из-за Лиды Жуковой.
Она мне очень нравилась, и мне хотелось привлечь ее внимание.
Мы тогда жили на Бахмутской, рядом с ними. Время было голодное, мать часто болела, отец был где-то на Севере, и отец Лиды, грузин Вашакидзе, часто выручал нас с продуктами. У него было три дочери, но только с рождением сына он сразу всем им дал свою фамилию. И Лида Жукова стала Лидой Вашакидзе. И я по-прежнему был в неё влюблен.
В восьмом классе Вера Петровна предложила мне сыграть в школьном спектакле роль молодого Володи Ульянова. Но я как-то не решился, и эту роль отдали Ване Синеоку. А роль мамы Володи Ульянова играла Лида Вашакидзе, и по ходу спектакля она должна была в какой-то момент крепко прижать его к своей груди. Утешая, пытаясь успокоить возмущённое сердце сына. И Лида крепко прижимала Ваню к своей уже оформлявшейся груди, а ведь вместо Вани мог быть я…
Ремонт подъезда продолжается, и женщина в забрызганной спецовке просит ведро воды, а Валерий Юрьевич по телефону спрашивает, могу ли я ему на короткое время дать Леви-Стросса.
Нет проблем.
Живёт он в соседней пятиэтажке, на первом этаже, и у него почему-то очень часто забивается канализация. И под Леви-Строссом подразумевается сантехнический трос.
Он так шутит.
Человек он образованный, возможно, один из самых образованных в нашем городе. И он знает Леви-Стросса, и у него часто забивается канализация.
Однажды он явился за тросом в ночь под Новый год: «Гости пришли, а у меня в квартире говно плавает».
Леви-Стросс — французский этнограф, социолог, философ, один из главнейших представителей структурализма.
Пытался я его как-то читать, но оставил: слишком сложно.
Дождь кончился, проглянуло солнце, кот с подоконника грустно смотрит на улицу. Где за 10 лет своей жизни еще ни разу не был и вряд ли уже побывает.
За веткой берёзы блестит купол Казанской церкви. Вдруг резко потемнело и снова пошёл дождь.
Сдал в библиотеке «Жизнь Тулуз-Лотрека», взял «Жизнь Гогена», а в магазине — бутылку «Зубровки» и плавленый сырок и пошёл.
Хорошо гулять по городу, когда в сумке есть согревающее. И тогда всё в масть: и дождь, и ветер, и лужи, и летящие листья, и скользкий овраг за желдорбольницей, и чей-то взгляд из кривого домика на краю оврага, и последние осенние цветы в уже вскопанном огороде, и весело зеленеет стадион «Торпедо» — и «Торпедо» обязательно станет чемпионом, и серые дикие утки отдыхают на тёмно-зелёной воде Платошки у пожарной части, и никто их не трогает, не обижает.
И две весёлые девушки просят закурить, и одна из них поразительно похожа на бывшую одноклассницу Лиду Жукову-Вашакидзе.
7 ноября
Ещё темно. Родители ещё спят. Городские праздничные огни. Заводские корпуса и трубы тоже украшены иллюминацией. Сегодня праздник. Сегодня мы поедем в Кичиксу, к Бондаревой. Встретимся на автостанции и поедем. В нашем классе она недавно. Здесь живёт у своей тетушки на Парашютной, а на выходные и праздники уезжает к родителям. Это где-то по дороге в Донецк, а потом налево. Складчины не было. Её отец — главный агроном, и у них всё есть. Ехать туда минут 40.
Сегодня к нам придут гости, и поэтому нужно особо тщательно произвести уборку двора и уборной.
Ещё рано, ещё темно.
Вчера мать испекла огромный торт. Находится он на веранде, под полотенцем.
Дважды ночью ходил на веранду, аккуратно отрезая и съедал.
Однажды съел так много, что мутило.
Гости пришли, а торта нет, почти нет.
Но это не должно повториться. Ты уже давно не ребёнок, и ты понимаешь. Ещё кусочек — и всё.
А потом мы встретимся и поедем в Кичиксу, к Бондаревой. Она уже там. Она нас встретит на развилке. Автобус пойдёт прямо, а мы, пешком, налево. Её родители уйдут, и мы останемся одни.
Накануне мне купили новый костюм, и я долго упрашивал мать заузить брюки, и она их заузила, и теперь всё в порядке, кроме плаща.
Нет у меня плаща, вот в чём дело, а в пальто ещё рано.
Бери мой, сказал отец, но это смешно, это никуда не годится, это для огородного пугала.
Хоть бы не было дождя, хоть бы не было холодно.
Отец же привязался со своим плащом: отличный плащ, ты что, таких плащей — ни у кого, это же МАКИНТОШ.
Ещё кусочек торта на холодной веранде. Ещё кусочек — и всё.
Нужно знать меру.
В конце концов.
Гегель. Георг Вильгельм Фридрих Гегель.
Мне его предложил Коля.
Он с нами в Кичиксу не едет, у него своя компания.
Он ходит в театральную студию при ДК, он будет после школы поступать во ВГИК, у него своя компания.
Гегеля он дал мне с иронической усмешкой превосходства.
Ладно, Коля, посмотрим, попробуем разобраться.
«Природная душа… чувствующая душа… слабоумие, рассеянность, бестолковость…»
Как-то не по себе от этого, будто про себя читаешь.
Но мы преодолеем страх и разберёмся, попробуем разобраться.
Не сейчас, конечно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: