Майк Рипли - Город Ангела

Глаза Фенеллы загорелись идеей.

— Если тебе нужно что-то по хозяйству, ну там помыть посуду, сделать уборку и все такое, я могу помочь, когда ее нет дома.

— Надо подумать, — сказал я, пытаясь сообразить, где взять машину. «Армстронга» я ей ни за что не доверил бы.

— Но в туалете я убирать не буду.

— Что? — рассеянно переспросил я, взвешивая, на какое время можно растянуть эту канитель.

— Не люблю чистить унитазы.

— Об унитазе можешь не беспокоиться, — отмахнулся я. — Чего его чистить? Там и так вода круглые сутки течет.

Я нагнулся, уворачиваясь от запущенной в меня подушки.

— Эй, Ангел. Это ты — Оскар-семь?

Я оторвался от кроссворда в «Дейли телеграф». Газету оставил в салоне «Армстронга» мой единственный за это утро пассажир.

— Ты же знаешь, что я. Мы в одной компании работаем.

Зверь Востока заскрипел кожаной амуницией, снимая крышку со стаканчика кофе. Он молча просидел передо мной в «Макдоналдсе» на Бейкер-стрит добрых пять минут (или эквивалент времени, необходимый для поглощения двух булок с яйцом). Когда он подсел ко мне, я лишь кивнул в ответ, так как вписывал в кроссворд слово «дебил», почему-то пришедшее мне на ум при его появлении.

— Тебя вызывали по рации.

Я выдержал паузу. А может быть, правильный ответ на восемь по горизонтали — «мудак»?

— Когда именно вызывали?

— Когда я парковал мотоцикл.

Ну не урод ли? Но этого я вслух не сказал.

— У тебя рация с собой?

— Не-а.

— Спасибо. Закончи за меня. — Я пододвинул к нему кроссворд и поднялся.

«Армстронг» стоял за углом на Портер-стрит, напротив лондонского офиса комиссии Фулбрайта. [19] Организация, предоставляющая специальные стипендии малоимущим студентам с выдающимися способностями. Я бросил на их дверь взгляд, полный тоски. Интересно, принимают ли они заявления от людей с улицы?

Включив корейскую рацию, я вызвал диспетчерскую.

— С ума сойти. Оскар-семь жив и даже отвечает. Чудесам нет конца.

— Да-да-да. Что там для меня?

— Запрос на тебя лично, — сказал диспетчер таким тоном, словно ему нанесли оскорбление. — Работа в Стратфорде.

— В Стратфорде? Да это за порогом моего дома. Я мог бы не вставать сегодня утром.

— Я подумал, что ты и не вставал, судя по времени выхода на связь.

— Быстро ответил. Не смешно, зато быстро.

— Тебе все еще везет, Оскар-семь. Клиент согласился ждать. Специальный запрос на Роя с черным кебом, надо что-то там развезти в Ист-Энде. Мы предлагали водителей получше, но он настоял, чтобы прислали тебя.

— Кто он?

— Очень настаивал. Хочу, говорит, Роя на черном кебе, и все тут.

— Кто? Где? Кто меня спрашивал?

— Он думал, что твой позывной Ангел, но я сказал, что мы бы не стали использовать такой идиотский позывной в эфире…

— Ты адрес дашь или мне ждать до следующего солнечного затмения?

— А разве я не назвал? «Строительная фирма Х и Б», Навигейшн-роуд, промзона, Стратфорд-Марш. Спросить Берта. По буквам: Б как «бухать», Е как «елда», Р как «рыло», Т как…

— …«тупость», — подсказал я.

Разумеется, это был Берт-Умберто. Душечка мистер Басотти, чей инициал «Б», очевидно, входил в название «Строительной фирмы Х и Б». Басотти, раздававший незнакомцам денежки в конвертах за пиратскую свалку мусора в нашей прекрасной столице, поскольку реформированные, приватизированные местные советы не желали связываться или ломили слишком большую цену за честь его вывоза.

Продираясь на восток к Стратфорд-Марш, я думал о том, что этот спецзаказ на мое имя мог означать еще одну «Плату за страх» [20] «Плата за страх» — кинофильм, снятый в 1953 г. режиссером Анри-Жоржем Клузо, которого называли французским Хичкоком. — опасную или по крайней мере нелегальную перевозку груза по неспокойным районам. Правда, в «Плате за страх» из кузова грузовика падал на дорогу нитроглицерин. А груз, который возили мы с Тигрой, не опаснее, чем… черт его знает, что мы там возили. Краску? Я убеждал себя, что фургон был нагружен старыми банками из-под краски. Веса в них было немного — Тигра иногда за раз хватал и тащил по два мешка. Говорят, от пустых банок из-под краски не так уж легко избавиться. Особенно если краска из старых запасов, с повышенным содержанием свинца.

Должно быть, так.

Я окончательно решил для себя, что мы возили пустые банки из-под краски, которая сама по себе могла быть краденой. Однажды летом я работал в маленьком рыбацком поселке Йогэл в графстве Корк. Местный рыбоконсервный завод решили покрасить в небесно-голубой цвет хорошей водоустойчивой краской. К концу августа все шхуны на всех пяти причалах почему-то оказались небесно-голубого цвета.

Такие вещи случаются постоянно, а строительные фирмы тратят уйму краски. С другой стороны, строительные фирмы роют много ям, а яма — идеальное место для мусора. Хватит. Разве мне доплачивают проценты за беспокойство? Моя совесть была на все согласна, за исключением ядовитых или радиоактивных отходов. Да и кто бы ее спрашивал.

Свернув на Навигейшн-роуд, я заметил указатель с надписью «Строительная фирма Х и Б».

Большинство мелких строительных подрядчиков называли себя «Имярек и сын», хотя их дело обычно дохло еще при жизни первого поколения. С учетом итальянских корней Берта, я ожидал увидеть что-нибудь вроде «Басотти и сыновья», однако, когда мы встретились в пабе первый раз, он отзывался о своих корнях довольно кисло. Наверное, Берт — единственный итальянец в Лондоне, который не гордится наличием кабельного телеканала, транслирующего футбол из Италии.

Возможно, он просто прагматик — какой дурак станет доверять итальянцам-строителям? Шуточки насчет заваливающейся башни в Пизе и недостроенного Колизея кому хочешь отобьют охоту связываться. Буква «Х» в названии могла означать «Хьюберт», чтобы задвинуть его итальянские корни еще дальше. Возможно, у него нет сыновей. Возможно, мне пора перестать разговаривать с самим собой.

Первым, кого я увидел, когда «Армстронг», подпрыгивая на кочках, въехал на стройплощадку, был Басотти. Он смотрелся на стройке так же неуместно, как и в «Гроздьях».

Расставив ноги по обе стороны колдобины, наполненной грязью, он выкрикивал указания экскаваторщику. Водитель экскаватора поддавал газу и по сантиметру двигался вперед, разбрызгивая грязную жижу. Басотти не замечал, как на его серо-зеленом пальто от Егера за 450 фунтов постепенно проступала коричневая кайма.

Даже с моего места в «Армстронге» было видно, что экскаваторщик с лицом хорька, приговаривавший «да-да, хорошо» и непрестанно моргавший, откровенно издевался над мистером Б. Похоже, Басотти не догадывался о спектакле, а может быть, просто привык.

Увидев меня, он сначала поднял руку ладонью вверх, как полицейский, затем указал на другой край площадки, ткнув пальцем сначала в меня, потом в будку офиса метрах в десяти от нас. Чтобы я не заблудился, слово «офис» было выбито на двери будки долотом.