Майк Рипли - Город Ангела

Она пошевелилась, сползая назад в яму. Вот-вот ниточка порвется.

— У этого Тигры есть деньги?

— Немного есть.

— И он на улице по своей воле?

— Похоже на то.

— Значит, он не хочет, чтобы его нашли.

Ниточка оборвалась.

После обеда у меня еще осталось время вернуться в Вест-Энд и отвезти пару посылок, чтобы не терять контакт с диспетчерской фирмой. Прибыли с этого не было никакой, но времена стояли суровые, и на каждое вакантное место выстраивалась целая очередь водителей со своими машинами.

Работа не шла мне в голову, но, если честно, когда она шла? Я раздумывал о том, что сказала Макси, и о том, куда ехать с Фенеллой во время первого занятия (без страховки). Вопрос был не праздный. В наше время в Лондоне почти не осталось ядерных полигонов, где не встречались бы никакие живые существа, кроме одноклеточных.

Я тащился по Марлибон-роуд, когда мне повезло первый раз за день. Меня, вильнув задом, подрезал байкер на крутом БМВ и продолжал невозмутимо ехать перед «Армстронгом». Разглядеть водителя в кожаных доспехах и шлеме было невозможно, но я узнал мотоцикл. В миллионный раз мне в голову пришел вопрос — где Кримсон взял деньги на такую игрушку? Я помигал фарами (гудеть нельзя, на языке таксистов это — война), и он включил индикатор правого поворота перед Бейкер-стрит.

Я ехал за ним, пока он не остановился на Портер-стрит. К тому времени, когда он снял шлем, я успел припарковать машину и шел ему навстречу.

— Эй, человек-ангел. Как твое самое-самое?

— Будет намного лучше, если ты мне скажешь, где найти Тигру.

Глаза Кримсона закатились под небеса.

— О-о. Что он опять натворил?

— Ничего особенного. Просто сбежал с работы, и мне его нужно найти.

— Не человек, а ветер, — сказал Кримсон, стаскивая перчатки.

— Мне показалось, что ты его знаешь.

— Просто околачивался там-сям. Сам понимаешь. Я лично с ним не связывался, потому что мне моя репутация дорога. Не видел его уже пару недель.

Я похлопал себя руками по плечам, прикидывая, не стать ли снова заядлым курильщиком.

— Когда он не нужен, от него не отделаться, а когда пытаешься найти, никто понятия не имеет, где его искать.

— Это похоже на Тигру, — согласился Кримсон. — Ты уже обошел места, где он обычно тусуется?

— Нет. Мой экземпляр «Путеводителя по выдающимся картонным ящикам» куда-то задевался.

— На улице ты его ни хрена не найдешь. Я имел в виду места, где он проводит время, а не где ночует.

— Это где же?

— На востоке есть паб на Риммер-роуд.

— «Гроздья»?

— Он самый. Тигра там часто бывал.

Я тоже. Про объявление «Вечера для геев. Лазерное караоке» над стойкой бара не забудешь.

— Я знаю это место. Даже как-то раз был там вместе с ним.

— Поспрашивай людей, но не удивляйся, если услышишь странные ответы. Если облают, тоже не удивляйся.

— Я думал, что услышу странный ответ от тебя. Когда ты заговорил про места тусовок, я думал, ты назовешь мужской туалет на пятой платформе.

— Со Зверем, что ли, лясы точил? Угадал?

Я кивнул.

— У него, кажется, пунктик насчет этого места. Наверное, у самого случались там близкие контакты. У тебя есть время попить чаю? — Он ткнул пальцем в вывеску «Макдоналдса».

— В другой раз. Мне надо проводить занятие по вождению.

— Как хочешь. Удачи в поисках Тигры. Живи долго, процветай и тому подобная хренотень. И, кстати, не верь ни одному слову Зверя.

— Не буду, — сказал я, доставая ключи от «Армстронга». — Даже байкам про Стальную Линейку, который устраивает засады в сортирах, не поверю.

Кримсон ухмыльнулся:

— Ага. Я тоже это от него слышал раньше, только херня это. Нет у них в карманах никаких линеек. Они попросту рады встрече с тобой, вот и все.

— Ангел, мы уже приехали домой. Ангел, скажи что-нибудь. У меня хорошо получалось? Ангел, ну почему ты молчишь? Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь…

В одном из окон «Гроздьев» вывесили объявление: «Требуется персонал в бар». Объявление было написано от руки на куске картона, но хотя бы без орфографических ошибок. В прошлый раз я его не видел. Может быть, его там не было, а может быть, «Гроздья» относились к тому типу пабов, в которых не хотелось что-либо замечать.

Я прибыл раньше, чем планировал, — уже к семи вечера. Торчать дома на Стюарт-стрит не хотелось: меня могла заметить Фенелла и потребовать нового занятия. Поэтому я прокрался в дом как вор, покормил Спрингстина, наказал ему отвечать по телефону и втихаря улизнул. Теперь я сидел в «Армстронге», припаркованном на стоянке, и ждал вдохновения.

Мысли не желали идти дальше факта, что нашу первую встречу с Басотти Тигра назначил здесь в восемь вечера. Я знал, что ночует он на западе, по крайней мере, он всегда просил там его высадить. Если он вообще появлялся в этом пабе, то должен сделать это пораньше. До того, как я увидел объявление, это соображение оставалось моим единственным планом, военной хитростью и стратегией.

Идея зайти и спросить о работе позволяла мне оказаться внутри паба, не привлекая внимания, и поболтать с управляющим. Таким образом, одной проблемой становилось меньше, ибо публика на вечерах для геев, как правило, не любила чужаков, особенно сующих нос не в свои дела и задающих вопросы. По-своему они правы. Люди приходили повеселиться, а не тешить посторонних зрителей или предоставлять услуги по розыску пропавших граждан.

Под веселье был выделен один из баров, у входа в который красовалась вырезанная из картона фигура Хэмпфри Богарта в полный рост, каким он играл в «Касабланке». На его белом смокинге губной помадой (не иначе тон «щель заката») была сделана надпись: «Сегодня — вечер для геев». Внизу приписка: «Пусть он положит начало прекрасной дружбе». Неужели ничто не свято в этом мире?

За Богартом я заметил парня в фуфайке-безрукавке, он устанавливал оборудование для дискотеки, включая автосуфлер для караоке. Чуть дальше высокая блондинка, стоя ко мне спиной, пополняла кассовые аппараты мелочью из целлофановых мешочков. Я решил начать с нее.

— Прошу прощения, — обратился я к прическе а-ля «Основной инстинкт».

Она глянула в зеркало по ту сторону барной стойки и ответила с австралийским акцентом:

— Тебе, пожалуй, в другой бар.

— Я, в общем-то, ищу управляющего.

— Правда? — Она не отрывалась от своего занятия. — Считай, приятель, что тебе повезло. Насчет работы, что ли?

— Ага. Какие условия? Пару вечеров в неделю, только не в выходные, и оплата наликом меня бы устроили.

— Меня бы тоже. Если что-нибудь такое найдешь, мне не забудь передать.

Раздалось гнусное жужжание: кассовый аппарат подавал сигнал, что ящик был открыт слишком долго и, возможно, дело здесь нечисто. Блондинка задвинула его правым бедром и повернулась ко мне: