Майк Рипли - Город Ангела

Высокий тощий юнец за стойкой зыркнул на меня из-под узкой пряди черных волос, свисавшей ему на правый глаз. Когда я подошел ближе, он протер стойку грязной серой тряпкой. Жест был красноречив — в это время дня и не думай спрашивать завтрак. Пр-р-риятель.

— Только кофе, пожалуйста, — сказал я, и слова выговорились примерно так, как я хотел. Главное, он понял. Может быть, здесь все так говорят.

— Капуччино, эспрессо или обычный?

— С пенкой. — Выговаривать «капуччино» я решил и не пытаться; кроме того, его можно было пить с ложечки, не вызывая подозрений.

Капуччино оказался на удивление приличным. Судя по кольцам засохшей пены на внешней поверхности чашки, этот напиток здесь пользовался спросом. Парень за стойкой наблюдал за мной из-под вихра, приготовившись выслушивать жалобы. Других посетителей в кафе не оказалось, и мне было жаль обманывать его ожидания.

Я раздумывал, как втянуть его в разговор, не начиная перебранки, но тут обратил внимание на доску объявлений рядом с меню. К доске булавками было пришпилено множество визитных карточек с рекламой всяческих услуг, однако не тех, которые рекламируют в телефонных будках. [47] Имеются в виду объявления проституток. Много было обычных — такси и круглосуточных сантехников, но некоторые пооригинальнее: массаж шиацу на дому (простых людей от слова «массаж» еще коробит), а Объединение криптозоологов (филиал в Баркинге) предлагало лекции о «реликтовых гоминоидах». Нью-Эйдж добрался уже до Стратфорда. Неужели нигде от него не скрыться?

Я указал на розовую визитку с названием «Строительная компания Х и Б» и спросил, стараясь выговаривать слова как можно отчетливее:

— Это не та фирма, что вниз по улице?

— Была, да на той неделе вся вышла, — с готовностью вступил в беседу парень. — Еще в пятницу работа бурлила вовсю. А в понедельник утром — привет. Лавочка закрыта, всех по домам, работникам — по медали ВПНП.

ВПНП — «в понедельник не приходите» — означало внезапное сокращение штатов.

— Как-то уж очень быстро, не кажется? Я только на прошлой неделе просил дать мне коммерческое предложение на работу.

— Еще как, блин, кажется. Убийственная поспешность, как говорила моя мамочка. На нашей выручке, конечно, тоже отразилось. Раньше здесь был Клондайк.

Если он имел в виду грязь и недостаток освещения, то я бы с ним согласился.

— Так что стряслось? Кто-нибудь свалил с кассой?

— Похоже, сам босс свалил. — И крикнул через плечо: — Верно, Келли?

За его спиной открылась двустворчатая дверь, и на пороге появилась, вытирая руки о грязный фартук, гирла, которую я видел в офисе у Басотти. «Док-Мартенсы» на ней были те же самые, но панковский макияж сменился затравленным, унылым выражением, которое никогда не войдет в моду.

— Что верно? — спросила Келли, смерив меня взглядом. На ее лице медленно проступало узнавание.

— Про твоего бывшего босса Берти. Похоже, он отчалил?

— Я не сразу записала его в беглецы, — великодушно заметила Келли.

— Ждала до вторника, — добавил юнец.

— Ну, он типа даже не пытался с нами связаться, мы типа вышли все на работу в понедельник, ну не все — некоторые, а там типа — город призраков. Все заперто, даже на воротах висячий замок. Берта след простыл, мистера Басотти то есть, а ведь он мне должен за два дня сверхурочных.

— Можешь сделать денежкам ручкой, — встрял юнец, хотя его мнения никто не спрашивал.

— Твоего мнения никто не спрашивал, Клинт, — сказала Келли, читая мои мысли.

— Значит, с тех пор о мистере Басотти никто ничего не слышал? — поспешил спросить я, пока они сами не начали задавать вопросы, какое мне до этого дело.

— Ни полслова. Я проторчала там в понедельник несколько часов, но даже в офис попасть не смогла. Несколько временных работников тоже пришли, но они не стали ждать долго. Потом я к Клинту зашла позвонить.

— И тут же получила новую работу, — ухмыльнулся Клинт. — Неплохо в наши-то дни?

— Работу? — фыркнула Келли. — Чертова каторга твоя работа. Но на безрыбье, как говорится… А Басотти вряд ли появится выплатить зарплату за последнюю неделю.

— Домой ему звонить не пробовала?

— Конечно, пробовала. Разве мне, блин, кто-нибудь ответил? Всю неделю звонила.

— Он же в Дэгенхэме живет? — брякнул я наудачу.

— Не. Он в Ромфорде всегда жил. — Она с подозрением взглянула на меня, пытаясь сообразить, не дурачат ли ее каким-то хитрым образом. (Жизненное правило № 83: при правильном подходе любой человек расскажет все, что угодно, и не соврет.)

— Но телефон не отвечает, так?

В телефонной книге Ромфорда, скорее всего, найдется только один Басотти с инициалом У. А если бы он скрывал домашний номер, видит бог, никогда не дал бы его Келли, у которой язык без привязи.

— У нас тут что, эхо? — с издевкой спросила она. — Я же сказала, что звонила каждый день. Ну да фиг с ним, вчера я ему на автоответчике оставила плюху.

— Хорошая была плюха, доложу, — добавил Клинт. — Тяжелая травма слуховых органов обеспечена.

— Любит он свой автоответчик, — улыбнулась Келли. — Я называла его «бог в коробочке».

— А почему, — я попытался улыбнуться в ответ, но у меня получился зверский оскал, — почему «бог в коробочке»?

— Потому что ему в него спускали команды сверху. Как только кто-то оставлял сообщение, он выгонял меня, чтобы прослушать без посторонних. Может быть, у него была краля на стороне, не знаю, но прослушивание сообщений для него было главным событием дня.

— Нанял какую-нибудь шалаву, чтобы мурлыкала ему похабщину по телефону, и дрочил втихаря, — высказал предположение Клинт. — Сметанку в джинсах сбивал, так сказать.

— Не хами, — с довольной улыбочкой приструнила его Келли.

— А какой марки у него автоответчик? — спросил я с невинным видом, чувствуя, что кредит доверия подходит к концу.

— Да откуда мне знать? Черный такой, пленки надолго хватало. Купил его в лавке электрика Абдула за углом. Еще говорил, что это первая вещь, купленная у Абдула, которая действительно работала.

— А чего это ты так интересуешься? — Клинт задал вопрос с видом крутого парня. Но даже в моем ослабленном и замордованном состоянии сопляк не внушал мне никакой тревоги. С Келли, наоборот, следовало держать ухо востро.

— Да, — подхватила она, начиная что-то соображать, — с какой стати ты так интересуешься Бертом?

— Ты же меня видела в офисе на прошлой неделе, — ответил я, как будто все и так было понятно.

— Ну и что…

— На тебе были красные штанишки, такие раз увидишь — не забудешь.

— Да, правда. — Она покраснела. В самом деле покраснела, и Клинт глянул на нее с недоумением.

— Возможно, тебя утешит новость, что этот гад был должен не тебе одной.