Александра Маринина - Ад

— Андрей будет ухаживать за Аэллой, — недовольно проговорил Родислав.

— У Аэллы новый любовник, она, скорее всего, придет с ним.

— Ладно, — он безнадежно махнул рукой, — пригласи Тому. И чего наша Аэлла никак не успокоится? Любовник у нее! Бабе за шестьдесят, какие любовники?

— Ну что ты говоришь, Родинька, Аэлла прекрасно выглядит, никто ей никогда ее возраста не даст, да и чувствует она себя лет на сорок. Чего ты на нее взъелся?

Родислав ушел от ответа, но Люба видела, что настроение у него испортилось.

3 мая вечером собрались гости, Денис и Юля тоже сидели за столом. Аэлла привела своего нового друга, красивого мужчину, выглядящего лет на сорок.

— Знакомьтесь, это Кирилл, — сказала она, представляя его собравшимся.

— Ой, — тут же воскликнула Юля, — я вас знаю, вы артист, я недавно сериал смотрела и вас видела. Или я обозналась?

— Нет, — улыбнулся гость, — ты не обозналась.

Любе его лицо ни о чем не говорило, но это и неудивительно, сериалы она не смотрела, у нее просто не было на это времени. Улучив момент, она наклонилась к Тамаре:

— Том, ты его видела в каком-нибудь фильме? — прошептала Люба.

Тамара помотала головой.

— Не-а. Я вообще телевизор смотрю мало, в основном развлекаю себя фильмами на дисках. Может, это звезда какая-нибудь, а мы с тобой и не знаем. Надо у Аэллы спросить, только тихонько.

Дождавшись, когда внимание присутствующих переключилось на Бегорского, рассказывающего что-то интересное про раскол в шахматном мире, Тамара подсела к Аэлле.

— Слушай, твой Кирилл — очень известный актер? Что-то я его нигде не видела. Или он только в театре играет?

На лице Аэллы отразилось смятение, которое от внимания Тамары не ускользнуло.

— Вообще-то он много снимается, — неопределенно ответила Аэлла и тут же заговорила о чем-то постороннем.

— …в прошлом году Каспаров обладал самым высоким рейтингом в мире, но ему так не понравилась ситуация, которая сложилась к тому моменту в шахматах, что он отошел от активной игры, — говорил Андрей. — И когда ФИДЕ решила провести очередной чемпионат не по старой системе, а устроила двухкруговой турнир, Каспаров отказался в нем участвовать. И Крамник, кстати, тоже отказался. Новым чемпионом стал Веселин Топалов. Теперь нужно, чтобы Крамник и Топалов сыграли объединительный матч, тогда можно будет провозгласить абсолютного чемпиона мира.

Любе про шахматы слушать было не очень интересно, и она ушла на кухню хлопотать над горячим. Через несколько секунд следом за ней на кухне появилась Тамара.

— По-моему, этот Кирилл — полный ноль, я имею в виду — как артист, — заявила вполголоса Тамара. — Аэлла ужасно смутилась, когда я ее спросила, где он играет. Наверное, опять врет, никакой он не актер.

— Да нет, Юля же его узнала, — возразила Люба. — Зачем Аэлле придумывать?

— Ну как же, ей нужно собственный рейтинг поднять, дескать, смотрите, какая я классная, у меня в шестьдесят два года сорокалетний любовник, да еще и актер, на которого все молоденькие дурочки вешаются, а он меня выбрал. Не знаю, Любаня, никогда я не понимала, какая радость от любовника, который на двадцать лет моложе. О чем с ним разговаривать? Это уже другое поколение, это поколение наших детей.

Они вернулись в столовую, где гости уже активно обсуждали следующий цифровой феномен текущего года — шестое июня. Шестое число шестого месяца шестого года многими в мире рассматривалось как число дьявола или «число зверя», упомянутое в Откровении Иоанна Богослова. Именно к этой дате был приурочен выход на экраны римейка знаменитого фильма «Омен», в котором описывается рождение Антихриста в современном мире.

— Всё это полная чушь, — уверенно говорил Бегорский.

— Но многие в нее верят, — возразила Юля. — Вот у нас в Воронцове номер автобусного маршрута из-за этого изменили, был шестьсот шестьдесят шестой, а стал шестьсот шестнадцатый.

— А я слышала от своей клиентки, что номер поезда из Осташкова в Москву тоже из-за этого изменили, — подхватила Тамара. — Был номер «три шестерки», а стал другой, не то шестьсот второй, не то шестьсот четвертый.

— И еще я в Интернете читал, что на Украине номер поезда изменили, — добавил Денис. — Страх перед тремя шестерками даже имеет свое название. Сейчас скажу какое… — Он возвел глаза к потолку и медленно выговорил: — Гексакосиойгексеконтагексафобия. Уф! — выдохнул он и рассмеялся.

— Как-как? — заинтересованно спросил Бегорский.

Денис повторил, на этот раз чуть более уверенно.

— Да тут без поллитры не разберешься, — покачал головой Андрей. — А ну давай медленно и по слогам.

За столом началось оживление, все по очереди, а то и разом пытались запомнить и выговорить без запинки длинное сложное слово. Люба с улыбкой смотрела на гостей и думала о том, что и после шестидесяти люди не перестают в чем-то быть детьми. Ей было спокойно и радостно среди тех, рядом с кем она провела полвека. Она их любила, даже врушку и выпендрежницу Аэллу, которая к седьмому десятку так и не повзрослела и по-прежнему пытается строить из себя самую крутую, самую красивую, самую успешную и вообще самую-самую.

Со сложным словом наконец справились, и разговор переключился на Кирилла.

— А где вы сейчас снимаетесь? — поинтересовалась Юля.

— В длинном-длинном сериале из жизни молодежи. Мне Аэлла даже пластику делала, чтобы меня взяли на эту роль.

Аэлла изменилась в лице, было видно, что откровения Кирилла ей не очень-то приятны.

— А разве мужчины делают пластику? — искренне изумилась Юля. — Я думала, этим только женщины балуются.

— Да нет, — усмехнулась пришедшая в себя Аэлла, — среди моих пациентов полно мужиков. Сейчас все, кто связан с бизнесом, хотят выглядеть здоровыми и моложавыми, это модно и престижно. Мы с Кириллом как раз и познакомились, когда он пришел ко мне в клинику с просьбой поправить ему лицо.

— А что, вы разве плохо выглядели? — наивно спросила Юля, которой интересны были подробности из жизни мира кино.

— Я выглядел старше своих лет, — очень спокойно ответил Кирилл. — Сейчас мне пятьдесят один, а тогда было пятьдесят, а выглядел я… на сколько, Аэлла? На шестьдесят, наверное?

— На пятьдесят восемь, — сквозь зубы ответила Аэлла.

— Ой, а сейчас я бы вам больше сорока не дала, — восхитилась девушка. — Какая же вы все-таки мастерица, Аэлла Константиновна!

Комплимент возымел свое действие, и Аэлла немного оттаяла.

— Ты смотри, как наша красавица злится, — шепнул Бегорский сидящей рядом с ним Тамаре. — Ей-то хотелось, чтобы мы все думали, что у нее молодой любовник, а он на самом-то деле не такой уж и молодой, всего на одиннадцать лет моложе.

— Да, — согласилась Тамара, — одиннадцать — это не двадцать два, разница есть. Знаешь, а мне этот Кирилл нравится, какой-то он открытый, искренний, ничего из себя не строит, ничего не скрывает, сделал пластику — и спокойно признается в этом. Снимается в дешевом «мыле» и не стесняется этого. Удивительно, как Аэлла с этим мирится.