Игорь Лебедев - Расстрел на площади

Победа взвизгнула и повисла на свободной руке рабочего, что, впрочем, никак не отразилось на положении ее подопечного.

— Ч-что… что случилось? — сдавленно пробормотал Игорь, видя перед собой огромную, как блин, угрожающую физиономию.

— Лидку не трожь! — прорычал Сомов.

— Да я… я не трожу!

— Он не трожет, не трожет! — визгливо подтвердила Победа, стараясь оторвать Сомова от постояльца.

— Не трожь, а то яйца оторву и сожрать заставлю!

— Пусти, Васька!.. Дурак! — продолжала вопить девушка, но ее голос доносился до полузадушенного Игоря, как из гулкого колодца. Еще немного, и он потерял бы сознание, но Сомов наконец ослабил хватку, и столичный гость вновь ощутил под ногами твердую почву.

Он с достоинством отряхнул лацкан пиджака и выдавил некое подобие улыбки:

— Вот и познакомились.

— Васька, ты чего, с ума сошел?! — кричала Победа. — Это ж человек откуда ехал, чтоб тебя увидеть, а ты так к нему отнесся! Извинись сейчас же!

— Вот еще! Пусть на Лидку не заглядывается, — рявкнул Сомов.

— Очень ему нужна твоя Лидка! У него таких, как она, целый воз и маленькая тележка. Правда, Игорь? Ой, Вась, представляешь, Игорь к нам специально приехал, книжку будет писать про завод, — в который раз повторила Победа, успокаиваясь. Гроза, судя по всему, миновала.

— Врешь!

— Докажите ему, Игорь, докажите! — пламенно воззвала девушка, и тот обреченно произнес:

— Чтоб я сдох.

Лицо Сомова расплылось в добродушной улыбке.

— Ну, даешь! А про меня напишешь?

Игорь скептически усмехнулся:

— А как же.

— Только не пиши, что я тут тебя зашиб маленько, — попросил Сомов. — Ты, как мужик, понимаешь, я из-за Лидки в огонь и в воду пойду! Она хорошая. А про что ты писать будешь?

— Про то, как вы тут живете. Вот, к примеру, чем ты занимаешься после работы?

— Это как когда, — раздумчиво произнес Васька, почесывая пятерней подбородок. — Иногда с Лидкой на речке гуляем. А по праздникам и выходным в центр идем, по скверу пройтись, газировки выпить и поесть мороженого. Но вообще я больше всего люблю токарить на заводе. Тут весело, ребята вокруг… опять же делом занимаешься, а не ерундой какой! Глянешь на новенький электровоз, и приятно, что ты его своими руками делал.

— Интересная жизнь, — усмехнулся Игорь.

— Интересная, — подтвердил Сомов. — Только вот платят мало. Мы с Лидкой жениться собрались, но разве на нашу зарплату комнату снимешь? Вот и приходится порознь куковать.

— Ваше дело молодое.

— Ага, молодое! Мне вот через два месяца двадцать три стукнет, мужик уже, а семью обеспечить не могу! Где ж такое видано, а? Вы вот из Москвы приехали, скажите, там люди тоже так живут, как мы, или лучше? А правда, что у Хрущева Никиты Сергеича свой самолет есть, собственный?

— Неправда, — отрезал Игорь. — Все в стране живут одинаково. Вот доживем до коммунизма, будет легче.

— Это понятно, — вздохнул Сомов, — так до него еще дожить надо, когда это будет!

— Хороший парень, правда? — призвала Игоря в свидетели девушка, когда вдвоем они вышли из дверей цеха.

— Замечательный.

— Вы на него не сердитесь. Он отходчивый.

— Спасибо, что не убил, — сказал Игорь, — и посылку не раскурочил. Кстати, где тут у вас медпункт, а то мне надоело уже эту коробку повсюду за собой таскать!

— Ой, — вдруг спохватилась Победа, — я ж с вами заболталась совсем, меня ж с работы выгонят! Я побежала. А медпункт вон в том здании, видите, окна белым занавешены. По лестнице и налево.

И она вприпрыжку помчалась к родному корпусу.

Игорь покачал головой, глядя девушке вслед, а затем побрел в указанном направлении.

Он одолел несколько пролетов темной лестницы и уже решил было, что заблудился, как сверху донесся хлопок двери и стук каблучков.

Взбежав на верхнюю площадку, Игорь увидел тоненькую женскую фигурку, мелькнувшую и тотчас исчезнувшую за поворотом.

«Хороша Глаша, да не наша», — вздохнул он и постучал в выкрашенную белой краской дверь с нарисованным красным крестом и надписью: «Медпункт». Дверь оказалась заперта.

В сердцах Игорь ударил ее носком ботинка — и внезапно услыхал доносящуюся глухую возню.

— Ну, иду, иду, растарабанились тут! — раздался женский голос, скрежет ключа, и дверь приотворилась. На Игоря уставилось полное, в разноцветных веснушках лицо уже немолодой женщины, обрамленное всклокоченными рыжими волосами. Одной рукой женщина удерживала дверь, а другой пыталась запахнуть на рыхлой объемистой груди белый медицинский халатик. «Даша» — гласила вышитая цветными нитками надпись на кармашке.

Игорь усмехнулся. Проводницына кузина оказалась именно такой, как он и предполагал.

— Здравствуйте, девушка! Вы — Даша?

— Ну, допустим, — процедила она. — А ты кто?

— Я — тот, кого никто не любит, — продекламировал Игорь. — Вам посылочка от сестрицы. Может, разрешите войти?

— Не видишь, что ль, люди заняты, — буркнула медсестра. — Давай сюда посылку, и до свидания.

Пожав плечами, Игорь протянул перевязанную бечевкой коробку, и дверь тотчас захлопнулась.

— Старая дура, — процедил он сквозь зубы и принялся спускаться по лестнице.

Женщина тем временем заперла дверь на два оборота замка и, скинув с плеч халатик, оказалась в чем мать родила.

— Кто это? — произнес сдавленный мужской голос, и из-за медицинской ширмы показалась помятая физиономия.

— Откуда мне знать? — пожала плечами женщина. — Хмырь какой-то. Для Дашки передачу принес. — Она широко, с удовольствием развела в стороны руки и потянулась. — Петрович, — сказала женщина, и на лице ее возникло кошачье выражение, — так, можа, продолжим али как?..

Игорь, скучая, брел к заводской проходной. Впечатлений на сегодня было более чем достаточно, и он мог с чистой совестью возвращаться восвояси.

Внезапно перед ним, выскользнув из-за угла заводского корпуса, возникла девичья фигура. Сомнений не возникало — это была та самая девушка, с которой Игорь разминулся у дверей медпункта.

Стуча каблучками по разбитому асфальту, она стремительно удалялась прочь.

Разумеется, вторично упустить возможность знакомства было бы совершенно недопустимой оплошностью, решил Игорь.

Он прибавил шаг.

Когда до девушки оставалось несколько метров и преследователь мог разглядеть прелестные завитки волос на ее тонкой шейке и уже праздновал викторию, нога вдруг провалилась в выбоину в асфальте — и, громко охнув, Игорь повалился наземь.

Услыхав шум за спиной, девушка обернулась.

Богиня, корчась от боли, все-таки не преминул оценить он.

— Что случилось? — спросила она, подбегая.

— Нога…

— Вы можете встать? — Девушка аккуратно подхватила Игоря под локоть.

— С такой помощницей? Разумеется! — Он браво оперся на ногу, но, вновь вскрикнув, упал.