Олег Фурсин - Моисей, кто ты?
- Название:Моисей, кто ты?
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785449893833
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Фурсин - Моисей, кто ты? краткое содержание
Моисей, кто ты? - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Как они… Как он…
– Не так, как к Нефертити. И даже не так, как к Кийе. Они были ровны друг к другу. Знаешь, масло, бывает, чадит в светильнике, шипит и брызжет, а иногда горит ровно, освещая всё вокруг пусть неярким, зато постоянным светом. Он был нежен с ней. Она был его крови, родная. Это чувствовалось. Он не пылал, не страдал, не рвался. Но было ему хорошо. Он дал ей имя Бакетатон [16], как полагалось, но звал её «птичкой» своею, светом…
Долго говорил в ту ночь Мери-Ра, долго. Всё меньше перебивал его Мозе, меньше оставалось у него вопросов. И речь жреца приобретала характер монолога. И рассказывал он не Тутмосу даже, а как бы себе, уставляясь взором во что-то ему одному видимое, дальнее. Только хлебал вина иногда. И вздыхал, тяжело, глубоко, освобождаясь, казалось, от какого-то очень тяжелого груза.
«Трудные то были времена. Божественная теряла свою силу. Больше не пел с нею вместе Эхнатон гимны в Храме, не служил у жертвенников. Не являли они свои светлые лица Атону по утрам, выйдя из опочивальни. Её голос, что сводил самого Атона к земле ради нас, не был более слышен.
Эхнатон, Божественный твой отец, почти отвернулся от нас в те дни. И вернулся к старым богам. А вместе с ними к тем, кто служил им. И прежде всего, к жрецам Амон-Ра. Твоя бабушка, великая Тийе [17], немало поспособствовала этому. Но много было и других причин. Не разлад с Нефертити, хотя, конечно, и это важно: Божественная оставалась верна до конца. И пыталась помочь. Но отец твой отвернул лицо своё от нас, гневался. Ты достаточно умён и образован, чтоб помнить: враги Кемет подняли головы повсюду, где только можно. Страна нищала. Не было наследника… роптали многие, даже из немху. Забывая, что Атон повсюду. Что «Любимец царя благословен, но нет могилы для человека, враждебного его величеству, тело его будет брошено в воду».
Мы просили Атона, мы приносили жертвы и молились. Всё было тщетно.
А как все начиналось, Джехутимесу! Совсем по-другому, всё было совсем по-другому вначале… Всё начиналось в Нэ [18] для нас, хоть Иуну родина наша духовно, только вышли мы на свет солнца в Нэ, в столице царства. Там родился Атон навсегда…
Мы – выходцы из трех больших храмов Атона в Нэ. При Са-на-уасре [19] ещё был заложен в Нэ храм Амон-Ра, но всё еще не завершён, когда выросли рядом с ним три ещё более величественных храма Атона. Гемпаатон [20], Рудменуенатонернехех [21] и Тенименуематонернехех [22]. И эти храмы были завершены, и имели жертвенники, и много богатств дал им сын фараона, благословенно Имя его.
В них начинали мы службу Атону, и главным жрецом был у нас сам Божественный сын фараона Аменхотепа III [23], к тому времени соправитель отца. Мы соскребали имена других богов со всех камней храмов, мы были теми, перед кем упадала ниц вся Кемет. Жрецы Амона, уходя в тень, становясь всё более слабыми, огрызались. Не упускали они власть, держались за неё. Божественный сын фараона, Аменхотеп IV [24], настаивал на преимуществе Атона перед другими богами, отец его сердился и возражал, подкрепляемый доводами разобиженных и обделенных жрецов. А когда и впрямь вконец разошлись их дороги (ведь сын и отец часто выбирают разное!), отец был рад, что сын решил уйти. Он был сломлен уже своим бессилием, своим безвластием, и радовался, что мятежный сын сойдёт со двора, тот, который стыдился писать имя отца, содержавшее имя Амон…
И имя матери писал иначе, чтоб не упомянуть имя Мут [25] великой, не прославить триаду Нэ [26]. Трудно любить сына, который отвергает всё, что есть ты сам!
И печалился отец, вместе со своим двором. Осиротел Нэ с отъездом. Веками был фараон отцом народа, защитником и Богом его. С горсткой избранных удалялся он теперь куда-то вдаль, пусть возмутитель спокойствия, но царственный властитель и отец народа…
Джехутимесу, закипели воды Нила под ударами весел. Тысячи кораблей, барок и лодок, нагруженных людьми, их имуществом и скарбом, двинулись навстречу судьбе. На золотой корабль свой взошла Нефертити Божественная, и села под балдахином. Руки её были прижаты к животу: беременной была женщина. В третий раз. Сияли её глаза, обращённые вдаль, и ни на миг не обернулась она к городу, который оставляла. Она ждала ребёнка, мечтала о сыне. Начинала жизнь заново, что ей горожане, выстроившиеся у причала, на берегу, а ведь многие простирали к ней руки в тоске….
Балдахин, украшенный её собственными изображениями, Джехутимесу, о, что это был за балдахин. Эта женщина рождена была для власти, Джехутимесу. Она не боялась никого и ничего, и лишь предначертания самого Атона сумели свернуть её с пути. Атон не дал ей сына; всё остальное было у неё. Вот балдахин, например, балдахин, вышитый её изображениями. Она не была дочерью фараона, но стала его женой; другая бы удовольствовалась этим. Но не женщина по имени Нефертити, нет. На балдахине были сцены её жизни, недопустимые для Кемет. Нефертити с фараоном у жертвенника, Нефертити, поющая гимны, Нефертити в кругу семьи, на коленях у мужа, о Джехутимесу! Нефертити на охоте! Неприемлемо для Кемет, и многие, в том числе я, отводили глаза от балдахина. Но отвести глаз от неё, Божественной, прекрасной женщины, я не мог! Не могли и другие. А она поводила своей шеей, что с лебединой только и сравнишь, и каждый поворот головы её был царственным, исполненным величия, чьей бы дочерью она не была; пронизывала жгучими глазами, повелевала и повиновения ждала в ответ, и той, что дочерью фараона не была, повиновались безусловно… Единое всеозаряющее животворное солнце! Она была подобием твоим на земле!».
Глаза Мозе устремлены были к лицу жреца. Он видел то, что было явным: любовь. Немыслимую и невозможную, да ещё и к женщине, что была самому Мозе ненавистна. Но вот кто-то пылал же к ней страстью. К ней, что была злой судьбой Мозе. Ведал ли сам Мери-Ра, какое чувство пытал к Нефертити?
– Жрец, будто бы я не знаю, каким был исход из Нэ. Об этом написано, рассказано несчётное число раз. Я слышал стенания Пареннефера [27]: он оставил свою гробницу в Нэ. Не мог и продать её, ведь уже приготовил и расписал стены. Пришлось готовиться к смерти дважды, вначале в Нэ, потом в Ахет-Атоне. Он находил это разорительным. Многие находили этот отъезд досадным…
– Но не я. И не мы.
– Это было бы странно. Ты выигрывал всё.
– Нет – поначалу. Я не первый Верховный, ты ведь знаешь. Первым был твой отец.
Они помолчали, осознавая то, что свершилось между ними. Мозе впервые слышал это: «твой отец», по отношению к тому, кто был богом Египта. Это не просто поднимало ввысь, это давало преимущество перед самим Мери-Ра, который не мог не осознавать этого. И он осознавал. Сегодня вместе с Мозе он испытывал влияние перемен: Мозе поднимался, жрец опускался. И ощущалось это обоими.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: