Белинда Александра - Белая гардения
- Название:Белая гардения
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»
- Год:2008
- Город:Харьков ; Белгород
- ISBN:978-966-343-771-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Белинда Александра - Белая гардения краткое содержание
Аня Козлова, дочь белоэмигрантов, в тринадцать лет осталась без родителей и чудом избежала репрессий.
Отец сравнивал ее с гарденией — хрупким цветком волшебной красоты, который требует заботы и внимания. Однако молодая женщина проявляет завидное мужество и стойкость перед жизненными невзгодами. Она с одинаковым достоинством управляет роскошным ночным клубом в Шанхае и работает официанткой в Австралии, куда ее забросила судьба. Ни подлость мужа, ни боль одиночества не сломили ее. Она живет надеждой отыскать свою мать, ибо нет уз прочнее, чем узы матери и ребенка.
Белая гардения - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Мой отец был тогда еще жив и выслушал эту историю, едва сдерживая гнев. Вечером, после того как он уложил меня в кровать, я слышала их с матерью разговор. Стоя в коридоре, отец сказал:
— Они звереют и теряют человеческий облик, потому что их собственные командиры чересчур жестоко обращаются с ними. Винить нужно японских генералов.

Признаться, с появлением генерала у нас мало что изменилось. С собой он привез лишь подбитый матрас, на котором обычно спят японцы, газовую печку и большой сундук. Единственное, что свидетельствовало о его пребывании в нашем доме, было то, что по утрам, сразу после восхода солнца, у наших ворот останавливалась черная машина и куры с кудахтаньем разбегались в разные стороны, когда генерал проходил через двор.
Поздним вечером он возвращался уставший, кивал матери, улыбался мне и уходил в свою комнату.
Вообще генерал вел себя с нами удивительно вежливо для представителя оккупационной армии. Он платил за жилье и за все, чем пользовался. Через какое-то время он начал приносить продукты, которые отпускались пайком или вовсе были запрещены, как, например, рис или бобовые клецки. Он оставлял свертки с этими деликатесами на обеденном столе или на скамье в кухне и отправлялся к себе. Мать с подозрением посматривала на эти подарки и не прикасалась к ним, но мне она не запрещала брать их. Наверное, генерал понял, что расположения матери ему не удастся купить тем, что отбиралось у китайцев, поэтому вскоре подарки стали сопровождаться помощью по хозяйству, проводившейся втайне от нас. Однажды мы обнаружили, что окно, которое раньше не открывалось, было починено, в другой раз заметили, что петли скрипучей двери кто-то смазал, а угол, из которого дуло, аккуратно заделан.
Но уже очень скоро присутствие генерала в нашем доме перестало быть таким незаметным; постепенно он вторгся в нашу жизнь, подобно ползучему растению, которое прежде росло в горшке, а теперь нашло путь к земле и заполонило весь сад.
На сороковины мы отправились к Померанцевым. Обед прошел не в такой напряженной обстановке, как это было в последнее время. Нас оказалось всего четверо, поскольку чета Лиу больше не приезжала, если были приглашены мы.
Борису удалось достать водки, и даже мне налили немного «для согрева». Хозяин удивил нас, сорвав с себя шляпу и продемонстрировав очень коротко подстриженные волосы. Мать неуверенно потрогала их рукой и, улыбаясь, спросила:
— Борис, кто так жестоко обошелся с вами? Вы похожи на сиамского кота.
Ольга еще налила всем водки, но, чтобы подразнить меня, несколько раз сделала вид, будто пропускает мой стакан. Потом недовольно сказала:
— Он еще и деньги заплатил за то, что с ним такое сделали. В старом квартале, видите ли, появился прекрасный новый парикмахер.
Ее муж улыбнулся, обнажив желтые зубы, и весело произнес:
— Ольга говорит так просто потому, что там меня постригли лучше, чем это делает она.
— Когда я вижу, какого болвана из тебя сделали, мое старое больное сердце готово разорваться, — не осталась в долгу Ольга.
Борис взял бутылку и по очереди наполнил стаканы всем, кроме жены. Когда она хмуро посмотрела на него, он вскинул брови и напомнил:
— Ольга, тебе ведь нужно беречь старое больное сердце.
Мы с матерью шли домой, взявшись за руки и разбрасывая ногами только что выпавший снег. Она напевала песню про то, как собирают грибы. Каждый раз, когда она смеялась, у нее изо рта вылетало облачко пара. В ту минуту, несмотря на скорбь, которая затаилась в ее глазах, она была прекрасна. Мне очень хотелось быть похожей на нее, но от своего отца я унаследовала светло-рыжие волосы, голубые глаза и веснушки.
Когда мы дошли до нашего дома, взгляд матери остановился на японском фонарике, висевшем над воротами. Она торопливо завела меня в дом, сняла пальто и ботинки, потом помогла раздеться мне. После этого мать подошла к двери в гостиную, поторапливая и меня, чтобы я не стояла на холодном полу в прихожей и не подхватила простуду. Она уже повернулась, чтобы войти в комнату, но вдруг замерла на месте. Я последовала за ней. Вся мебель была сдвинута в один угол и накрыта красной материей. Оконный проем рядом с этим нагромождением был превращен в алтарь со священным свитком и икебаной. Ковры исчезли, вместо них на полу теперь лежали татами.
Мать бросилась наверх, к комнате генерала, но его не оказалось ни там, ни во дворе. Мы ждали его, сидя у печи, до самой ночи, мать даже подготовила слова, которые собиралась высказать ему, но в ту ночь генерал домой не пришел, и ее негодование не нашло выхода. Мы так и заснули, прижавшись друг к другу, рядом с печкой, в которой догорал уголь.
Генерал вернулся только через два дня. К тому времени у матери уже не осталось сил на то, чтобы выплеснуть свой гнев. Японец появился в дверях с чаем, отрезом ткани и нитками в руках; по его глазам было видно, что он рассчитывал на благодарность с нашей стороны. Довольное и озорное выражение на лице постояльца снова напомнило мне об отце, добытчике, для которого не было большего счастья, чем порадовать своих любимых чем-то необычным.
Генерал переоделся в серое шелковое кимоно и принялся готовить для нас овощи и соевый творог. Поскольку все прекрасные старинные стулья были убраны, матери ничего не оставалось делать, кроме как сесть, скрестив ноги, на подушку. Так она и сидела, поджав губы и недовольно глядя перед собой, в то время как дом наполнялся ароматами кунжутного масла и соевого соуса. Я изумленно наблюдала, как генерал выставляет на низкий столик глазурованные тарелки, и ничего не говорила, но в душе была благодарна ему за то сочувствие, которое он проявлял по отношению к нам. Я не хотела даже думать, что могло произойти, если бы он, как все японцы, вдруг приказал бы матери готовить для него. Генерал не был похож на остальных японцев, которых я здесь видела. Их женщины каждую секунду должны были быть готовы выполнить любое их требование, а когда они выходили на рынок, женам полагалось следовать за мужьями на расстоянии нескольких шагов и нести товары, которые тем вздумалось купить. Сами же японские мужчины вышагивали впереди с пустыми руками и гордо поднятой головой. Ольга как-то сказала, что у японцев нет женщин, одни ослы.
Генерал положил перед нами вилки и, буркнув единственное слово «итадакимасу», начал есть. Он как будто не замечал, что мать не притронулась к еде, а я просто сижу и смотрю на аппетитную лапшу, пуская слюнки. Мне хотелось поддержать мать, но так же сильно мне хотелось накинуться на еду, потому что от голода у меня сводило живот. Как только генерал доел, я схватила тарелки и понесла их мыть, чтобы он не заметил, что мы так и не притронулись к его угощению. Мне казалось, что это был единственный способ сделать так, чтобы раздражение матери не привело к неприятным последствиям.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: