Григор Тер-Ованисян - Геворг Марзпетуни

— Да благословит бог твою дорогу. Ты апостол мира. Провидение должно тебе помочь. Но если оно решило покарать виновного…

— Я сделаю все, что прикажут мне долг и родина, а волю божию мы можем только прославлять.

Сказав это, князь подошел к Севада, обнял его, поцеловал и вышел. Через четверть часа он был уже у начальника крепости.

Закутавшись в плотный длинный плащ, в стальном шлеме, Ваграм ходил взад и вперед перед сторожевой башней.

— Я знал, что ты рано простишься с князем Севада, потому и вышел из дому на рассвете, чтобы открыть тебе крепостные ворота, — сказал Ваграм.

Князь вкратце передал ему свой разговор с Севада, не касаясь, конечно, семейных дел и любовных тайн, послуживших причиной восстания. С этим он не считал нужным знакомить посторонних.

Добродушный Ваграм удивился, что, живя так близко от Севада, он не знал, что старый князь сам побудил Цлик-Амрама поднять восстание.

Князь решил воспользоваться этим, чтобы снискать полное доверие Ваграма.

— Что ты думаешь, дружище? — сказал он смеясь. — Если бы Севада не знал тебя, разве он позволил бы тебе находиться на этой службе?

— Как? Неужели он знает, что я остался верен царю?

— Ему все известно. Но он знает и тебя.

— Что это значит?

— Он знает, что ты не можешь принести ему вреда.

— Почему не могу? Смелости не хватит или руки мои ослабели от старости? — вспыхнул начальник.

— Севада уверен, что ты не будешь защищать царя, — добавил Марзпетуни, желая его подзадорить.

— И он об этом говорил с тобой? — взволнованно спросил Ваграм.

— Нет, определенного ничего не говорил…

— Понимаю. Тебе это стало понятно из его намеков. Хорошо! Я заставлю этого человека уважать себя. Князь Геворг, ты можешь мной распоряжаться, — обратился он к Марзпетуни решительным тоном. — Поезжай и постарайся, чтобы примирение состоялось. А если это не удастся, немедленно шли мне гонца. На следующий же день я буду у тебя. Мой меч откроет моему государю дорогу не только в Утик, но и в Гардман! — Сказав это, он распахнул широкополый плащ и опустил свою сильную руку на рукоятку меча.

Марзпетуни был рад, что сумел воодушевить Ваграма и взять с него обещание. Царь нуждался в помощи таких верных людей. Ваграм принадлежал к числу храбрецов, которые не действуют безрассудно, но, раз решившись, больше не отступают.

— Дай мне руку и поклянись, что, где бы я ни был, ты явишься по первому моему зову, хотя бы тебе пришлось идти навстречу смерти, — сказал Марзпетуни, пристально глядя на Ваграма.

— Клянусь святой десницей Просветителя [14] Григорий Просветитель — распространитель христианства в Армении. Армении приняла христианство в начале IV века. , — ответил Ваграм и протянул руку Марзпетуни.

Князь Геворг горячо пожал ее.

— Благодарю, князь Ваграм. Теперь я могу рассчитывать на тебя.

— Да, сепух Ваграм принадлежит тебе. Принеси его в жертву на алтарь отечества, если это потребуется.

— Итак, с этой минуты я полагаюсь на тебя.

Сказав это, князь обнял начальника и горячо поцеловал его. Сделав еще несколько распоряжений, князь Геворг пришпорил коня и выехал из крепости.

Телохранитель князя, узнавший в селе Гардман неблагоприятные новости, провел беспокойную ночь и чуть свет направился в крепость. Он старался ехать как можно скорее, чтобы предотвратить опасность, которая могла грозить его господину со стороны восставшего князя. Но каковы были его изумление и радость, когда он увидел князя, спускавшегося по склону горы.

— Куда и почему так рано, Езник? — спросил князь, когда они подъехали друг к другу.

— Господин мой, если б можно было проникнуть в крепость ночью, я сделал бы это, — ответил Езник. — Но я знаю, что в гардманской крепости нет лазеек.

— Почему ты так торопился?

— Я узнал новости и спешил к тебе, так как боялся, чтобы с тобой не случилось беды.

— Я, слава богу, жив и здоров и сижу на своем коне. Но какие ж ты узнал новости?

— Неприятные новости. Вначале мой гостеприимный священник отмалчивался.

— А потом?

— Деньги развязали ему язык. Часть я ему отдал за благословение, часть подарил попадье, остальное — дочке, якобы за то, что она помыла мне ноги.

— А дочка хороша?

— О мой господин, верно, на душе у тебя весело, раз ты шутишь с Езником. Впрочем, дочка и впрямь хороша: черноглазая, румяная, с длинной косой…

— Почему же ты с ней не обручился?

— Я подкупил священника другим. Обещал, что попрошу князя перевести его в Двин. Смешно! Этот крестьянин хочет служить в столице.

— Разве ты не хочешь, чтобы тебя сделали сотником?

— Почему же нет? Я стал бы драться как лев.

— Ну, а священник хочет в столице крестить, венчать, хоронить… Люди там так же родятся и умирают, как в селах.

— Это верно, господин мой.

— Что же ты узнал от священника?

— Против царя восстали агванцы и гардманцы. Их поднял Севада. Священник рассказал, как однажды пришел сельский староста и по приказу князя созвал всех крестьян на церковный двор. Он заставил их дать клятву, что в случае надобности они возьмутся за оружие против царя, и все поклялись в верности князю. В других деревнях и селах произошло то же самое. За три дня, сказал священник, четыре тысячи человек собрались под знамя князя Давида. С этим войском он двинулся на Утик. А народ, оставшийся в деревнях, поклялся не давать царским войскам даже сухой корки.

— Все это я уже знаю. Ты зря раздарил деньги, — сказал князь.

Потом, сообщив ему необходимые сведения, Марзпетуни спросил:

— Может быть, ты что-нибудь узнал о движении войск? Где гардманцы должны соединиться с утикцами и в каком месте они должны встретиться с царскими войсками?

— Это мне не удалось выяснить. В харчевне я встретил воина, бежавшего из ущелья Тавуша. Он рассказывал, что несколько отрядов Амрама рыскают в тростниках Куры и намереваются убить царя во время переправы через року, потому что Амрам боится егеров и не хочет биться с ними в открытом поле.

— Ну, это им не удастся, — заметил спокойно князь. — Телохранители царя — ванандцы. Против их щитов и молния бессильна, не только стрелы утикцев.

— Воин говорил, что, если подоспеют абхазские войска, Амрам смело сразится с царем.

— Абхазские войска? — не веря своим ушам, переспросил князь.

— Да, абхазские войска! Цлик-Амрам обещал Гургену Утик в благодарность за помощь против Ашота.

— Откуда твой воин узнал об этом?

— Он бродил несколько дней в тростниках с разведчиками. Утикцы обещали ему, что князь Амрам возьмет его вместе с ними в Абхазию, куда переедет сам Цлик после того, как передаст Гургену Утик и получит в Абхазии другую область. Этот воин не захотел оставаться с утикцами именно поэтому. Он честный армянин! «Если Амрам собирается уйти в Абхазию, почему мы ради него должны воевать с нашим царем?» — сказал он мне.