Андрей Ефремов - Кавказ в воде

— Смотри, Антох, звёзды какие ясные, — на Рому накатила волна романтики, — прям таки скопления, не то что у нас дома… — я внутренне поёжился, как правило, такое перед смертью говорят, — красиво то как… ты на кошару глянь.

Чеченская кошара находится в шестистах метрах от нас. Днём её хорошо видно: кроме кошары пара больших домов, крепкое хозяйство, и люди. Ночью, когда туда машины приезжают, бывает виден свет автомобильных фар.

— Не видно, Рома, ничего… Здесь небо чище, вот и скопления… — чувства обостряются до предела, взгляд неприятеля можно и кожей прочувствовать, — бляха, нутром чую, кто-то за нами наблюдает…

— Откуда?

— С кошары. Тихо там сегодня, никакого движения.

— И шакалы не воют.

— Подозрительно.

— А то!..

Утренняя смена передала новость: ночью на кошаре, пока хозяева безмятежно спали, волки зарезали несколько овец. Хорошо отужинали, плотно.

Умер отец. По болезни лёгких. Мать тоже болеет, вышла на пенсию, но всё-таки подрабатывает уборщицей, сестренки учатся. Так что по окончании десятого класса Хизиру пришлось идти работать в строительно-монтажное управление. Поначалу был учеником каменщика.

Работа нравилась: мужики весёлые, работящие; коллектив прекрасный, дружный. Интересно было наблюдать, как к концу каждого рабочего дня на стройке что-то изменялось: цоколь, опалубка, перекрытия, стены. Строить дома и при этом осознавать, что в них будут жить люди, семьи — довольно приятно. Рано или поздно и он сам получит такую же прекрасную квартиру: работникам СМУ это гарантированно!

Оживляли обстановку вечно запаренный прораб, над которым все рабочие почему-то смеялись и красивая крановщица Ольга, которая с первого дня появления Хизира в бригаде стала питать к нему определённые чувства.

Во время обеденного перерыва все работяги выкладывали на общий стол всё, что приносили с собой из дома: огурчики, помидорчики, колбасы, шматок домашнего сала, жареную картошку, копченную или солёную рыбу, пельмешки. После выходных и праздничных дней на столе появлялись пирожки, куски тортов, фрукты и салаты. Обеденное время проходило дружно и довольно весело, но не для Хизира. А уж по пятницам, когда вся бригада после работы оставалась отметить «конец недели», Хизир и вовсе исчезал не прощаясь.

Хизир обедал всегда в сторонке, а то бывало, и вообще куда-то уходил. Все уже к этому привыкли и не удивлялись: парень вроде свойский, а сало не ест, вполне компанейский, но упрямый и гордый: сколько ни упрашивай, к общему столу ни за что не подойдёт. Ну и ладно: у каждого свои чудачества.

Никто даже не догадывался, что Хизир попросту стеснялся своего положения: не мог он показать людям свой скудный обед: пара кусков хлеба с намазанным творогом, либо простая домашняя лепёшка. Заработанных денег в семье после смерти отца попросту ни на что не хватало. Хизир знал: мать сильно из-за этого переживает: и перед людьми стыдно и перед сыном…

…Однажды Хизир вернулся домой довольно поздно: ходил в кино с той самой крановщицей Ольгой. Сестры уже спали. Мать была на кухне.

— Хизир, ты почему так поздно? Ужинать будешь? Я сейчас хинкал подогрею. — Обычно ужин в семье всегда был сытным и вкусным, то, что оставалось — съедали на завтрак.

— В кино ходил, мам! Не хочу я кушать, пойду спать.

Расстелив в зале на диване и уже скинув рубашку на спинку стула, всё-таки решил заглянуть на кухню, попить водички:

— Ма, ты меня разбуди утром, а то сам…

Мать отвернула лицо в сторону, но Хизир успел заметить заплаканные глаза. Она мазала лепёшку творогом.

— Мам, — Хизир обнял маму за плечи, — мама, твой хлеб самый вкусный во всём мире!..

У кота Пирата была любимая дырка. Нет, не та, которая сразу приходит на ум невоспитанным людям, а в стене здания. В самом конце коридора первого этажа, в углу, в том месте, где плинтус стыкуется. Вероятно, в то время когда здание ещё строилось, рабочие несколько схалтурили, и где-то сантиметров пять этого самого плинтуса до угла не дотянули: то ли материала не хватило, то ли сэкономили — не столь важно. В этом месте мыши прогрызли ход в стене. Некогда, в стародавние времена, Пират возле этой дырки удачно поймал довольно упитанную мышь — это был праздничный ужин! Вдоволь наигравшись, он её слопал.

Но эта неосторожная и легкомысленная мышь, наверное, была последней в этом здании, с тех пор кот в этом месте ничего съедобного не встречал, тем не менее, время от времени с завидным постоянством и упорством околачивался возле этой самой дырки в стене в надежде словить что-нибудь съестное.

Его нового друга — Владислава, в комнате не было, опять куда-то уехал. Обшарив все закоулки двора, а затем вернувшись в здание, Пиратом овладели приятные воспоминания, он направил свои стопы, то есть лапы, прямиком к упомянутой дырке в стене, благо в отделе практически никого из людей и не было: все служивые куда-то разбежались. Дежурный по отделу с помощником и с охраной на кота не обращали абсолютно никакого внимания. Тишина.

Откуда-то повеяло запахом благородной рыбы, «дырка» в сознании кота прекратила своё существование. Зверь принюхался, единственным цельным глазом определил правильное направление — куда следовало идти. А ступать следовало в комнату с чуть приоткрытой дверью: слабым сквознячком оттуда не то что веяло, а прям-таки пёрло, вызывающим урчание в пустом животе, ядрёным рыбьим духом.

Просунув безухую голову в дверь, Пират оценил обстановку: три кровати — две слева, одна справа, у приоткрытого окна с трепыхающейся цветастой занавеской, выходящего во двор, стоит стол. На столе какие-то бумаги, три стакана, начатая бутылка сухого вина и прикрытая старым потрёпанным блокнотом литровая банка со свежесолёной красной икрой. Кот высунув голову из проёма, осмотрелся по сторонам — никого. Мягко, в два-три прыжка оказался на кровати, затем на столе. Скинув с банки блокнот и прицелившись единственным правым глазом к диаметру посудины, сделал правильный вывод — голова туда не пролезет, зато лапа — вполне. Глаз не обманул ожиданий: лапа пролезала уверенно и часто.

Вкус — изумительный! Ничего подобного в жизни не едал! Пустота в желудке начала стремительно заполняться. В кулинарном экстазе Пират не услышал единственным левым ухом звук приближающихся к комнате шагов — это был один из законных хозяев комнаты: молодой парень в красивом новом пиджаке.

— Э-а-а!.. Гай дузо [26] Гай дузо — брюхо (чеч). одноглазое!

Кота сдуло в окно. Подскочившему к столу с пистолетом в руке злому чеченцу осталось только бросить вослед уже скрывшемуся из виду преступнику, испоганенную стеклянную тару с намазанной по стенкам икрой.