Сергей Каледин - Поп и работник
- Название:Поп и работник
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Каледин - Поп и работник краткое содержание
Поп и работник - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Шура осторожно поставила кошку на пол, передвинулась к столу и брезгливо повертела вилкой в кружке с молоком.
- Колхозное? Не буду, там говны одни.
- Откуда ж они там взялись, интересное дело? Молоко на ферме в кишки резиновые льют, прям из сисок.
- И яйцо мне круто, мне бы мяконько-го,- капризничала Шура.
Вера Ивановна стукнула по столу черной высохшей ладошкой.
- Повар издох - мягкое варить! Ешь чего дают, не то в больницу сдам! Не доводи до греха, Шура! Слушайся, покудова я здесь хозяйка! Мне с тобой бодаться не под года.
- Батюшка приедет, пожалуюсь,- захныкала Шура.- Житья иету...
- Ты лучше матушке пожалься,- посоветовала Вера Ивановна, околачивая Шурино яйцо о стол.- Матушка у нас жалостливая,
до чего жалостливая... Ешь яйцо, молоко пей! Кому сказано! - И, смягчившись, добавила: - С-под Катиной коровы, не колхозное.
Только сейчас Вера Ивановна заметила, что сама-то на ногах, присела на табуретку.
В сторожке стало тепло. Чего ж поесть? Хотелось ей открыть баночку ветчинки зарубежной, ветеранской, желеем залитой, тем более что мясо ей Димка-регент - детский врач - велел есть для давления, чтоб выше набиралось, да ведь какая в пяток ветчина! В пятницу лучше на рыбе ехать. Она встала на колени, раскрыла обшарпанный кухонный шкафчик, который был в сторожке за стол. Банок внутри стояло много, да все не то: икра кабачковая, икра баклажановая, сгущенка, шпроты,- да и колбаска кооперативная по одиннадцать рублей - полешко залежалось. Рыбы в шкафчике не было. Вера Ивановна подвигала банки... неужто всю сожрали?.. Выходит, всю... А-а, не-ет, вона икра минтай! С чайком пойдет за милую душу, скользкая и зуб не надо. Вера Ивановна отрезала ломоть хлеба, корки обломила, намазала икрой. Поспел чайник. Она кинула в чашку четверть ложечки бразильского, в катышках, растворимого кофе - тоже для давления - и туда же свежей заварки со слоном.
Шура тем временем уже поела и долизывала блюдце из-под молока, чем растрогала Веру Ивановну.
- Еще попей молочка.
Но Шура демонстративно отсела подальше от стола. Вера Ивановна выждала и как бы незаинтересованно напомнила:
- А чего ж помянуть-то не помянула, отсела, ровно гостья? Помяни, раз покушала.
Шура не реагировала, прикрываясь глухотой. Вера Ивановна усилила голос:
- Слышь, чего говорю-то?! Шу-ра! Помяни давай!
Шура нехотя встала, повернулась к иконам, замерла.
- Ну, чего стоишь попусту? - Вера Ивановна слегка ткнула нищенку в спину.- Чего молчишь?
Шура повернула к старосте сморщенное в злобе лицо, забурчала под нос что-то грубое, вроде как даже по-матери.
- Ишь ты,- ухмыльнулась Вера Ивановна.- Дуется, как пузырь дождевой. Ну-ка мне!
Шура повернулась к иконам.
- Помяни, Господи, усопшую Акулину, вечная память, вечный покой!.. (Это про мать Веры Ивановны.) Помяни, Господи, усопшего Ивана, вечная память, вечный покой. (Про отца.) Помяни, Господи, убившего Иоанна...
- Не убившего - убиенного. Сколько раз говорено!
- Убиенного Иоанна, вечная память, вечный покой... Все,- не оборачиваясь к ненавистной хозяйке, проворчала Шура.- Помянула.
Рукавом офицерского кителя Вера Ивановна смахнула слезу с глаз, которая всегда выползала на словах "убившего Иоанна", потому что то был ее сын Ваня, разбившийся несколько лет назад по пьяному делу на грузовике в день своего пятидесятилетия. После похорон она уже на постоян-но переселилась в церковь.
- Ивановна-а!..- послышалось за дверью.
Катя-телефонистка, заместительница Веры Ивановны, прибыла для помощипечь просфоры.
- Шура, иди в трапезную!..- засуетилась Вера Ивановна.- Катерина вон приехала, мешать нам будешь.
- Все гонют, гонют...- заныла Шура, собирая манатки в узелок.Никакого спокою... Повешаюсь, а там как знаете... Три поклона - и повешаюсь, и сами тогда разбирайтесь...
Шура, набычившись, головой вперед подалась из сторожки, чуть не сбив с ног входящую Катю.
- Шурка-то прям как гоночная стала,- усмехнулась та, стягивая телогрейку.- А я, дура, таблеток от головы нажралась, да не тех сослепу, все тело разнесло, распухла, как квашня, думала, не встану. Аллергия вдарила.- Она перекрестилась и поцеловала Веру Ивановну.- Тесто-то как?
- Готово.
Катя достала с печки фанерный круг, переложенный от грязи старыми газетами, положила его на стол, уставилась в старую газету, шевеля про себя губами. Вера Ивановна принесла печатки, завернутые в чистые тряпицы. Печатки были с незапамятных времен: металл истончился и с краев был, как фольга конфетная.
- Чего ты там вычерпала?
- Паренька германского отпустили - помнишь, на Красную площадь залетел? Куда ему в Сибири сидеть!.. Чахлый весь... Его по телевизору показывали, прыщеватенький такой... Мамка к нему еще на суд приехала. Паршивенький немченок. Помнишь, у нас в деревне какие стояли: один к одному, один к одному!..
Катя содрала газету и потрусила над фанерным кругом мукой.
- А Тоня-то Колюбакина, слышь, Вер, померла. В огороде ковырялась - и башкой в гряду. Удар зарезал. Привезти должны.
- Пускай везут,- сдержанно кивнула Вера Ивановна.- Она свое погуляла... И с тем и с этим... Даже Петрова не обошла, невзирая, что старик...
- А ты не ревнуй,- выкладывая тесто, рассудительно сказала Катя.- Чего тебе Петров? Петров вон сколько пользы принес, вся церква по сей день на нем...
Вера Ивановна вдруг застыла.
- Старая кокура! Храм-то не топлен! Из башки вон!..
- Тоже мне ктитор!..- покачала головой Катя.- Котлы топишь, пола моешь!.. Тем ли церковный староста заниматься должен?
Вера Ивановна отряхнула руки от мучного налипа и побежала в котельную - глубокий подвал под правым приделом церкви.
Оба котла выстыли, да как им не выстыть, если два дня не топлено. Вера Ивановна проковы-ряла шуровкой колосники от угольного опека, вычистила поддувала, запалила масляную рвань, сверху положила чурочек и угольку помельче, чтобы схватилось. От возни снова застучало в голове, она присела перевести дух. Сверху с поленницы, не выдержав угарной вони, мягко шлеп-нулась старуха Машка и, мяукнув, полезла из котельной вверх по обитому кровельным железом желобу для подачи угля. Крутые ступеньки, ведущие в котельную, ей были уже не под силу.
А весной еще по ступенькам прыгала, подумала Вера Ивановна, наблюдая, как Машка с трудом выбирается по скользкому железу. Ей не под силу, а мне каково?.. Зима на носу. Кто храм топить будет? Размерзнут трубы, котлы встанут, роспись в храме попадает... Думать страшно! А ведь когда гнал батюшка Левку-кочегара, не думал! Выгнал - и с глаз долой!.. Кто теперь в котельной управляться будет, воду носить, дрова?.. Главное - еврей ему Левка! А он и еврей-то всего на четвертушку, если на то пошло. А хоть бы и целиком еврей, что с того? Иисус-то наш Христос кем был?.. Русским, что ль?!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: