Николай Алфеев - Белые пятна
- Название:Белые пятна
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Приморское книжное издательство
- Год:1961
- Город:Владивосток
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Алфеев - Белые пятна краткое содержание
В самом начале Великой Отечественной войны, находясь в должности политрука восстановительного поезда, Н. А. Алфеев был несколько раз ранен, попал в окружение, но вместе с группой солдат и офицеров с боями прорвался к своим.
Все пережитое писателем до войны и в военные годы легло в основу романа «Белые пятна» и книги рассказов «В покинутой усадьбе», изданной Приморским книжным издательством в 1956 году.
Последние годы Н. А. Алфеев прожил на Дальнем Востоке, активно участвуя в литературной жизни. Кроме романа «Белые пятна» и упомянутого сборника рассказов, им написаны повести «На Витиме», «На моржа» и другие.
Умер Н. А. Алфеев во Владивостоке в 1957 году.
Белые пятна - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Глаза их встретились. Настя первая осторожно отвела взгляд.
— А у тебя рубашка есть? — без всякой связи спросила она.
— Нет, — Виктор сокрушенно оглядел свою порванную майку.
— Ты вот что… купи на руднике полотна, а я тебе сошью. Хочешь?
— Буду рад. А зубы? — настаивал Разумов.
— Зубы, зубы! Вот пристал! Конечно, вставлю, если зубник ездит на рудник, — шутливо срифмовала она.
— Ну и хорошо. А с кем ты сюда приехала? Кто о тебе заботился в дороге?
Ясно, что этого вопроса ему не следовало задавать. Настя вспыхнула, остановилась.
— Сама о себе заботилась… не маленькая. — Она свернула с дорожки и напрямик пошла к складу.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Виктор откинул полы большой палатки. В ней было тепло и просторно. Два окна давали хороший свет. У средней стойки — большой стол, заваленный чертежами, с двумя аккуратными стопками книг; направо — походная кровать с тумбочкой, несколько складных стульев, пара охотничьих ружей в чехлах. Обстановка и все предметы расставлены и разложены привычной рукой — красиво и удобно.
Лукьянов сидел перед тумбочкой, убирал бритвенный прибор. Сильный запах хороших духов ударил Виктору в нос.
— Можно войти, товарищ Лукьянов?
Начальник экспедиции закивал, узнав приглянувшегося ему молодого рабочего. Несколько мгновений они внимательно рассматривали друг друга. Инженер сидел без пиджака, в одной сорочке; он положил локти на стол, узкие женские плечи были приподняты; крупная красивая голова мало гармонировала с хилым телом, но привлекала мужественностью и выражением какой-то суровой непреклонности.
— Рад, что зашли ко мне, — сказал он, прерывая молчание. — Рад потому, что не каждый день встретишь в тайге оригинала, отвечающего на распоряжение начальства пушкинскими стихами.
Последние слова звучали пояснением или ответом удивленному встречей Виктору.
— Меня послали к вам мои товарищи, — начал Разумов.
— О деле потом, — перебил его Лукьянов. — А в первую очередь, Разумов, запомните: я очень любопытен.
— Что вы хотите сказать?
— Меня интересуют люди, попавшие в экспедицию. Как вы очутились в тайге? С утра думаю об этом… Да вы присаживайтесь.
Разумов слегка изменился в лице, присел, не зная на что решиться.
— Вы можете быть со мной откровенны, — продолжал Лукьянов. — Все, что сочтете необходимым сказать — останется между нами. Поверьте, — помедлив, добавил инженер.
Поколебавшись, Разумов уселся поудобнее и уже спокойно начал:
— В позапрошлом году я окончил исторический факультет, в Москве. Жил с бабушкой. Мой отец, инженер, погиб в гражданскую войну. Умерла и мама, когда мне было шесть лет. Ну вот… Была у меня невеста — дочь профессора Лалоша, старинного друга моего отца. Лалоши долгое время жили у нас… квартира у бабушки большая, пять комнат, так что мы со Светланкой вместе росли. Так прошли годы. Светланка готовились справить день рождения, а Виталий Кириллович — ее отец — свой юбилей… ему исполнялось пятьдесят лет.
Виктор замолчал, взволнованный нахлынувшими воспоминаниями. Лукьянов пододвинул ему коробку с папиросами. Виктор стал закуривать папиросу не с того конца, смутился и взял другую. Лукьянов не обратил внимания на неловкость рассказчика.
— Ну, ну, продолжайте! — И откинулся на спинку стула.
— Жили мы с бабушкой не роскошно, — у меня даже костюма хорошего не было. А идти на это… торжество… ну, просто необходимо — Светланка настаивала и сердилась. И вышел у нас с ней горячий спор. Я говорю: «Ланочка, разреши придти на вечер, как есть». Она оглядела меня с ног до головы, презрительно фыркнула и говорит: «Ни в коем случае, Виктор! На вечере у меня (заметьте, она сказала: «у меня», хотя этот вечер наполовину принадлежал отцу!) знаменитостей будет пол-Москвы. Как я представлю тебя, моего жениха, в таком наряде!» А «наряд» на мне действительно был неважный — какие-то спортивные брюки и курточка с испорченной молнией. Однако не сдаюсь: «Встречают, — говорю, — по одежке, а провожают…» Но Светланка и говорить не дала: «Старо, — говорит. — Доставай костюм — и все!» Тут я рассвирепел и, пробормотав что-то бранное, выбежал вон. Что делать — настроение аховое! У Светланки собирается «цвет столицы», а я сижу на бульваре один как перст и глотаю дым дешевых папирос. Тут какой-то тип подсел ко мне: видно, почуял друга по несчастью и поллитровку вытаскивает. Выпили мы. Потом очутились в какой-то забегаловке. Набрался я основательно. С непривычки водка ударила в голову. А там как гвоздь, мысль о Светланке сидит, о вечере. Не выдержало сердце — сел в трамвай и поехал к ней. А в гостиной — пир горой, музыка играет, танцуют элегантные парочки. Смело вошел и говорю: «Светлана Витальевна, поздравляю тебя со днем рождения!» — и сую ей купленный по дороге букет георгин. Она смерила меня отчужденным взглядом, бросила букетик на диван и продолжает танцевать с каким-то белобрысым пижоном. Гости смотрят на меня, улыбаются. А я стою среди танцующих и шатаюсь от злости и пьяного угара. Тут подлетает ко мне этот самый пижон, теснит меня к выходу и шепчет: «Убирайся отсюда, шпана! Здесь тебе не место». Опять не выдержало сердце: развернулся я и изо всей силы как стукну его по наглой физиономии — парень упал и встать не может. Поднялся невообразимый гвалт. Меня вытолкали на улицу и сдали милиционеру. Через несколько дней упекли вашего покорного слугу на три года по семьдесят четвертой статье. Вот, собственно, и все… Я почти два года работал в лагерях, потом меня отправили в Казань, что-то зачли и выпустили досрочно. Ваш вербовщик попался мне на вокзале. А главное — очень не хотелось домой, к родным. Они мне не писали… а бабушка умерла. В тайгу ехали многие… Я счел это разумным и… все.
— Хм-м! Что действительно — то и разумно. Не так ли?
— Не согласен. Поступки всегда действительны, они совершились, но разумны ли они с точки зрения нашей этики? Ведь я просто…
— Не понимаю! Ваш поступок не понимаю. Решиться на хулиганство, почти убийство — значит быть морально подготовленным к нему, — жестко произнес Лукьянов.
— Да, — покорно согласился Виктор, — я был подготовлен.
— Какая чушь! Кем? Где? В университете?
— Нет, конечно, нет. Это сделало окружение: профессор Лалош, Светлана, а больше всего, конечно, сам виноват. Профессор (он преподавал всеобщую историю) буквально-таки заставил меня уйти с энергетического…
Лукьянов резко подался в сторону Разумова.
— Вы окончили два факультета?
— Не совсем. На энергетическом мне нужно было пробыть еще один год. Так вот, Виталий Кириллович…
— Тьфу, пропасть! Нельзя же так, Разумов. Вы говорите так, словно я лично знаком с этим Лалошем, вашей Светланкой, родными в Москве. Или рассказывайте по-русски, понятно, или… убирайтесь к черту!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: