Михаил Колосов - Платонов тупик
- Название:Платонов тупик
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1990
- Город:Москва
- ISBN:5-265-01129-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Колосов - Платонов тупик краткое содержание
Платонов тупик - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ты куда-то торопишься, милый? — снова спросила она, ставя на газ кофейник.
Чижиков молча смотрел на нее с открытым ртом, набитым колбасой и булкой.
— Что с тобой, милый?
— Нет, это с тобой — что? — прошамкал он.
— Я совсем больная, я же тебе сказала.
— Ты совсем старуха! — произнес он в ужасе.
«Идиот!» — обругала она его про себя, но вслух сказала:
— Какой ты… Я совсем больна. — Даная повернулась к выходу, и он увидел ее макушку — совсем лысую, и это было так омерзительно, что его чуть не вырвало. По крайней мере проглотить колбасу он не смог, выплюнул над раковиной и смыл водой.
«Ужас! Вот она какая à la naturel — без грима, без парика. Ужас!»
Чижиков, как видим, кое-что уже знал из французского, правда, совсем немного, да и то переводил с пошловатым привкусом. Так, например, это понятие для него существовало лишь в одном-единственном переводе — «голенькая».
Он быстро собрался и, не говоря ни слова Данае, пошел на выход. Но не успел щелкнуть замком, как Даная выскочила в прихожую:
— Юра, куда так рано?
— На работу! — раздраженно бросил Чижиков, не оборачиваясь. Замок как нарочно заело, а скорее всего не заело, он второпях забыл сдвинуть запорную кнопку и теперь терзал его в сердцах, готовый грызть зубами. — На работу! Разве ты не знаешь, что я работаю, служу и должен ходить в свою контору?
— Да, но так рано? И потом — по четвергам ты вообще не ходил. — Она подошла к двери и мягко сняла замок с предохранителя. Он взглянул на нее, хотел что-то сказать, но только рот раскрыл и поперхнулся: перед ним стояла мило улыбающаяся симпатичная женщина в платочке шалашиком — под матрешку — и смотрела на него большими глазами. Заметив на лице Чижикова удивление, она укоризненно покачала головой:
— Женщине даже заболеть нельзя. Следи да следи за собой… Не уследила…
— Прости… — буркнул он. Вспомнил ее лысину, морщины на шее, дернул брезгливо уголком рта, сказал: — Я тороплюсь. Сегодня вечер поэзии в «Иностранке». Надо подготовиться.
— Я знаю, милый… Это вечером. Ладно, иди, ни пуха ни пера тебе.
Он ничего не ответил, так как если бы он послал ее к черту, это было бы наверняка искренне и грубо. Сдержался.
В союзе было пустынно и тихо, как в будний день в областном краеведческом музее. Лишь секретарши отвечали на редкие звонки однообразно и вежливо:
— Кто спрашивает? Его нет. Сегодня не будет. Не знаю. Пожалуйста.
Через час или два им уже до чертиков надоедала такая изнуряющая работа, и они собирались все три в какой-либо одной приемной и судачили обо всем, что только приходило в голову.
Появление Чижикова в необычное время их ничуть не смутило, но сильно озадачило: «Как это понимать? Не пришел ли он чистить ящики и собирать свои бумаги после вчерашнего секретариата?» Секретарши переглянулись и затаились в ожидании, когда он пройдет в кабинет. И по тому, чем он там займется, они сразу определят, что происходит. Если начнет греметь ящиками, рвать ненужные ему документы, — дело ясное: прощается. Но Чижиков не торопился в кабинет, приостановился, спросил у своей секретарши:
— Меня никто не спрашивал?
— Нет, Юрий Иванович, — заморгала тяжелыми от краски ресницами худощавая девица, измотавшая себя на диете. — Вы же обычно в этот день не бываете, и люди уже знают…
— Мг-г… — мыкнул он что-то неопределенное, подумал, о чем бы еще спросить, не придумал, вошел в кабинет, но тут же снова выглянул в приемную: — Писем мне не было?
— Нет.
Не садясь за стол, Чижиков походил по комнате, как зверь по клетке, — на душе было гадко, все противно, тоска-а-а… Нажал на кнопку, вызвал секретаршу:
— Почта была сегодня? Газеты, журналы?
— Нет.
— Сходите в отдел писем.
— А ее нет. Она будет после обеда: у нее ребенок…
— Ладно, — отпустил он секретаршу. Она вышла, прикрыла тихо дверь и, придавив ее тощим задом, тихо сказала своим товаркам: — Мается, бедняжка, от безделья, не знает, чем заняться.
— А ты ему кубик Рубика дай, — предложила самая старшая из них и самая разбитная — секретарша Председателя. Она работает здесь уже лет двадцать и поэтому чувствует себя как рыба в воде.
— Не справится. Там соображать надо.
— Тогда вон — Наталку, — кивнула она на свою подружку — пышногрудую толстуху из комиссии по приему в союз.
— Тем более, — сказала та и тут же всерьез добавила брезгливо: — Этого мне еще только и не хватало! Очень нужно…
— А что? — не унималась старшая. — Он на писательских харчах отъелся: уматерел, шея стала толще…
— Разве что шея, — бросила Наталка, и они все, зажав рты, стали давиться безудержным смехом.
Чижиков звонком снова вызвал секретаршу:
— Что там у вас?
— Да… Девочки шутят. — И она, взглянув на него, на его шею, не сдержалась, прыснула и, зажав рот, проговорила: — Ой, простите.
— Вот отпечатайте, — подал он ей листок бумаги. — Срочно. В трех экземплярах.
Секретарша вышла, потрясла листком:
— Есть работа! Срочная. Родился очередной шедевр! — И она прочитала вслух: — «Список выступающих на поэтическом вечере в Библиотеке иностранной литературы… Вечер ведет Чижиков Ю. И. — поэт, прозаик, эссеист, секретарь правления СП… лауреат… Участвуют: Никанорова Нототения — поэтесса…»
— Ой, «поэтесса»! Пошли, Наталка, тут начались дела сурьезные, — сказала старшая, и они ушли.
Вечер отвлек Чижикова от мрачных мыслей, он возбудился, даже шутил. Перемене настроения немало способствовала и эта длинноногая со стремительным зачесом волос от левого уха к правому и нависшим над ним внушительным валиком. Она мило улыбалась Чижикову, сверкала в его сторону антрацитовыми глазами и вообще отпускала по его адресу разные знаки внимания. Он запомнил Нототению еще с той первой встречи в конторе Никанора, потом видел ее в Литинституте, она ему нравилась, но сблизиться с нею он попытки не делал — возле нее всегда крутилась уйма поклонников, а рисковать Чижиков не умел, не любил и не хотел, боясь поражения.
Когда они выходили из библиотеки, Нототения оказалась «случайно» рядом, спросила:
— Юрий Иванович, вы без машины? Я могу вас подвезти.
У крыльца стоял огромный черный автомобиль, ухоженный и сверкающий, как купчиха в первый пасхальный день. Чижиков кивнул на машину, пошутил:
— Не на этой ли погребальной колеснице?
— Ну, зачем же так мрачно? Катафалк — и то мягче и не всем понятно. Именно — на этой. Соглашайтесь, не бойтесь: эта колесница по мрачным местам не ездит.
— Нам разве по пути?
— Я в этом уверена, — сказала Нототения весело и потянула дверку на себя. — Пожалуйста, — пригласила она его в машину. Он нырнул в просторное, пахнущее духами нутро автомобиля, она плюхнулась рядом, и огромный лимузин легко и мягко покатил по улице. — Не хотите ли заглянуть ко мне в келью на чашечку кофе?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: