Марианна Кожевникова - Простые вещи

— Потерпим, — покорно сказала Наталья Петровна и с тоской посмотрела вокруг.

Она бы и потерпела, да ведь, кроме терпения, еще работать надо, засучив рукава. Павел Антонович ел макароны с тушенкой и так прикидывал, и этак, ища выхода из положения, и нашел выход. Тут Наташа — хозяйка, за все отвечает, за все переживает. Удобств у них маловато, с продуктами не так, чтобы очень. В общем, одни напряги. А почему бы им на это время не поехать в Посад погостить? Там хозяином будет он, Павел Антонович, — все знает, за все отвечает. Удобства городские, магазины под боком. И есть где погулять…

И тут еще более счастливая мысль осенила Павла Антоновича.

— Наташенька, — обратился он к жене, — а почему бы нам не взять Ирину под мышку и не отправиться на две недели в дом отдыха? Работать мы с тобой научились, деньги есть, а теперь будем отдыхать учиться. Как тебе мое предложение?

Наталья Петровна даже замерла от неожиданности. Посидела, подумала, обживая предложение мужа. И чем дольше думала, тем больше оно ей нравилось.

— А что? Поедем, — решительно сказала она. — Вот только Милочка…

— Милочке нашей третий десяток пошел, она прекрасно без нас справляется. Только порадуется, что мы с тобой за ум взялись и надумали жить по-человечески.

— Но девочка должна к нам привыкнуть, а так, с бухты-барахты…

— А мы сначала в Посаде поживем на всем готовом, пусть Саня нас всех принимает — и тебя, и меня, и Лялю с Иринкой. Получится что-то вроде экскурсии в прошлое, а потом в дом отдыха.

И это предложение понравилось Наталье Петровне.

— Придется мне тогда гардеробом своим заняться, — так же решительно заявила она. — Мне на люди выйти не в чем.

— Вот и займись. Давно пора. Хлопоты приятные, не чета огородным. Ну что? Звоню Сане, и едем обратно в Москву? — спросил муж.

— Звони, и едем, — откликнулась жена.

Пять минут назад жизнь казалась беспросветной тяготой и вдруг заиграла новыми красками, повлекла в неведомые дали.

— Какой же ты у меня умный, Пашенька! — восхищенно сказала Наталья Петровна.

— Я у тебя не умный, а любящий, — уточнил муж.

Саня по мобильнику отыскался вмиг и одобрил отцовское предложение.

— Гениальная мысль, — сказал он. — Именно в Посаде нам всем и нужно собраться. Вам сам Бог велел Посад навестить. Ляля тоже давно о Посаде мечтает. Я же звал вас. Хорошо, что приняли приглашение.

Договорились встретиться в Москве и вместе двинуться.

— Как приедем, с домом отдыха определимся, а потом ринемся по магазинам, — боевито провозгласил Павел Антонович.

Первый звонок в Москве был от Ляли. Саня уже ввел ее в курс событий. Она звонила поблагодарить за Иринку и договориться о дальнейшем. Идея с домом отдыха и ей пришлась по душе. Разве сравнишь нагрузку? Как ей будет спокойно в Англии, когда она будет знать, что и старые, и малые отдыхают.

— Если хотите, можем вместе подъехать в турбюро, — предложила она.

— Спасибо, детка, с турбюро я сам справлюсь, — отказался Павел Антонович. — У тебя, наверное, сейчас самое горячее время.

— Не горячей, чем обычно, у меня всегда температура кипятошная, — засмеялась Ляля. — Вот разве что по гардеробным делам нужно пробежаться.

— Возьми с собой мою Наташу, у нее тоже гардеробные дела появились, — обрадованно предложил Павел Антонович. — А мы с Ириной в зоопарк сходим, мороженого поедим. Магазины — смерть моя. Как подумаю, зубы ноют.

— Ну и распрекрасно, завтра и отправимся, — тоже обрадовалась Ляля.

На следующий день они встретились с утра возле зоопарка.

— Как же ты выросла, Лялечка! — растроганно воскликнул Павел Антонович, и Ляля почувствовала себя польщенной тем, что ее рост — метр тридцать два — показался кому-то значительным.

Иринка смотрела во все глаза, как ее мама целовала веселых дядю и тетю, а те в ответ целовали ее, а потом дядя с тетей целовали Иринку, гладили по голове и хвалили за то, что умница.

Ляля напомнила дочке, что зовут знакомых деда Паша и тетя Наташа.

— Зови меня бабушкой, — сказала Наталья Петровна. — Деда Паша и баба Ната. Мы тебя видели совсем маленькой, и ты, наверное, нас забыла.

— Нет, я помню, — неожиданно сказала Иринка Лялиным басом. — Деда Паша меня на спине возил, потому что он — лошадка.

— А ведь верно, возил, — оживился деда Паша. — Мы и сегодня с тобой на лошадке покатаемся, только настоящей. Давай лапку и в путь. Мы в зоопарк, а мама с бабой Натой по магазинам.

Деда Паша взял Иринку за руку, мама — бабу Нату под руку, и, прощаясь, они помахали друг другу.

Павел Антонович в зоопарке сто лет не был — жизнь так сложилась, не с кем было пойти, последним водил Олежку маленького, а ходить в зоопарк он очень любил. Почувствовав в своей руке маленькую мягкую ручку, которая потянула его к воротам, он ощутил давно забытое счастье. Не хватало ему такой ручки. Очень хотелось бы иметь в своей жизни еще и такую направляющую. И когда направляющая возникла, Павел Антонович с радостью ей подчинился. Иришка ориентировалась в зоопарке прекрасно. А он узнал только пруд, потому что все остальное стало совершенно на себя не похоже, но с тем большим интересом он следовал за своей провожатой. И смотрел на окружающее с не меньшим любопытством. Иринка почувствовала радость деды Паши, и ей стало еще веселее.

— Пошли на пони кататься! — позвала она и пообещала: — А потом шариков купим.

Иринка не просила взрослого уделить ей немного детских удовольствий, она делилась с ним чудесными возможностями. И они вдвоем от души наслаждались всевозможными чудесами. Правда, катанием на пони Павел Антонович наслаждался из-за забора — катали на тележке только малышей, но Иринка, сияя улыбкой, так махала ему, проезжая мимо, что вряд ли, сидя в тележке, он стал бы счастливее. А как они хохотали, глядя на пингвинов! Пингвины ныряли, плавали под водой, а когда вылезали и махали крылышками, были похожи на маленьких носатых человечков, которые занимаются зарядкой.

Иринку изумляла высота жирафов, круторогость туров, полосатость тигров. Кого они только не навестили — разноцветных крикливых попугаев, обезьян-кривляк, рыбок, похожих на экзотические цветы. Иринка радовалась природным чудесам, а Павел Антонович — чуду природы, маленькому ребенку. С ним вместе входит в практичную хлопотливую взрослую жизнь райская первозданность мира, дружелюбие, доверчивость и веселье, которые взрослые добывают для себя всякими искусственными способами… Павел Антонович не осуждал Инну за то, что увезла от них Олежку; он без них обоих очень скучал. И мечтал для Сани о хорошей жене и детках. Вон какую хорошую девочку народила Ляля!

Павел Антонович с Иринкой наслаждались одними радостями, а Ляля с Натальей Петровной — другими.