Уильям Глэдстоун - Двенадцать

— Я так рад, что ты ее прочувствовал, — с улыбкой заметил Ицык. — Да, истинное волшебство Израиля — в его людях. Такие семьи, как моя, живут здесь испокон века. Но есть и многие другие, из Европы, России, даже из твоей Америки, обретшие здесь дом не так давно. Они тоже проникнуты волшебством и предназначением этой священной земли. Я уверен: побывав здесь раз, ты обязательно вернешься и уже сейчас знаешь, кто тебя здесь с радостью встретит.

Все так же широко улыбаясь, Ицык поставил машину на парковке. Прежде чем нырнуть в прихотливые извивы охраняемых зон аэропорта, Макс доверительно взял своего нового друга за плечи.

— Ты был мне здесь, в Израиле, как второй отец, — признался он. — Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за такое гостеприимство.

Ицык в ответ лишь улыбнулся.

— И в голову не бери. Мне самому в радость было работать с тобой и твоими ребятами. Ты молод. Когда-нибудь тому, кто сейчас моложе тебя, понадобится и твоя помощь. В эту минуту вспомни меня, и я буду отблагодарен. А теперь поспешай. И пусть фильм у вас получится замечательный. Удачи тебе в пути!

Поднимаясь по трапу, Макс чувствовал, что у него теперь есть друг на всю жизнь. Тем не менее, несмотря на тесную привязанность, он так и не улавливал мистической связи, объяснившей бы наличие Ицыка в перечне Двенадцати. Поэтому о своем секрете при расставании он умолчал. Как-никак Хасфор бывший солдат, и не с ним рассуждать об этих заоблачных материях. Достаточно того, что этот человек теперь у него есть. А он у Ицыка.

Июль 1973 года

Выйдя из воздушного терминала Дели, Макс мгновенно попал в водоворот носильщиков, нищих, таксистов, как настоящих, так и не очень, карманников и таких же путешественников, как он сам. От разноцветия дхоти и сари пестрело в глазах. Сумку из бурлящей толпы приходилось буквально выдергивать. В конце концов, порядком натерпевшись, Макс все же спроворил себе такси до «Ашока Палас», одного из трех пятизвездочных отелей в Дели.

Выспавшись за ночь, он отправился на встречу с атташе по культуре Раджабом Акбаром, в ведении которого находились все зарубежные киносъемки на территории Индии. На входе в правительственное здание Макс буквально опешил. Перед дверями подобием стражи стояли штук сорок егозливых обезьян, все как одна в красных одежках, ни дать ни взять крылатые стражи Бастинды в «Волшебнике изумрудного города». Только здесь они, вымогая бакшиш в виде съестного и всякой мелочи, теребили в основном туристов.

Пройдя наконец сквозь обезьяний строй, Макс направился в кабинет Раджаба Акбара, грузного человека лет пятидесяти. Тот флегматично выслушал просьбу и объяснил, что разрешение на въезд группы выдать не может, пока на руках у него не будет полного сценария, причем в трех экземплярах! Макс попытался втолковать, что сценария как такового нет, ведь речь идет о документальном фильме.

— Что ж. — Акбар печально усмехнулся. — Тогда и фильма не будет. У меня должно быть по меньшей мере общее описание, список мест и все то, что будет показываться и говориться в каждом фрагменте. Если сегодня к пяти вечера я этого не получу, то никак не смогу заняться вашим срочным, как вы утверждаете, вопросом.

— Благодарю, — сказал на это Макс и встал с непреклонным видом. — Все сделаем. К пяти часам я буду у вас со сценарием.

В отель он возвратился только к полудню. Все места и компоновка съемок были ему в целом известны, так что подобие сценария соорудить было не проблема, но где взять печатную машинку и копир?

Надо пошевеливаться.

Макс объяснил суть загвоздки Шиве, служащему регистратуры, и тот с улыбкой неожиданно заверил, что профессионально владеет машинописью, да и машинки в кулуарах гостиницы тоже есть.

К трем часам сценарий был готов. Появилась возможность перевести дух. Но когда Макс объяснил, что бумаги должны быть в трех экземплярах, Шива раскрыл печальную правду. Копировальных аппаратов нет ни в гостинице, хотя на дворе было начало семидесятых, да и, наверное, вообще во всем Дели. Тем не менее он сказал, что придумал какой-то план.

Их такси ползло в Старый город среди какофонии, исторгаемой бесчисленными велорикшами, мотороллерами, велосипедами, коровами, лошадиными и воловьими упряжками, тракторами, полуторками, современными лимузинами, автобусами, отрыгивающими дизельной вонью, и ордами пешеходов, большинство которых еще и таранили на головах какую-то поклажу.

Внезапно Шива приказал шоферу остановиться у неброского фотомагазинчика. Макс ничего толком не понял, но все же ступил за своим провожатым в приоткрытые двери. Минуту спустя ему объяснили, что в магазине есть пусть старый, но верный фотоаппарат, советский «ФЭД». Им можно снять документ постранично, а затем проявить пленки в темной смежной комнатке и напечатать снимки.

Через сорок минут Макс уже располагал тремя отменными копиями, с которыми хоть сейчас в правительство. Правда, и времени оставалось в обрез.

В кабинет к Акбару Макс зашел ровно в шестнадцать пятьдесят девять. Чиновник был удивлен, вначале вроде приятно, а затем и не очень, когда увидел в руках у вошедшего три экземпляра съемочного сценария.

— Я это все рассмотрю. Через пару дней секретарь сообщит, достаточно ли этого для разрешения вашей группе въехать в Индию вместе с аппаратурой, — медвяным голосом сказал он. — Если все получится, то вам назначат на фильм наблюдателя.

Облегченно вздохнув, Макс заспешил в отель собрать пожитки. Надо было лететь в Пакистан. В Лахоре тоже планировались съемки.

Действовать приходилось в темпе. Ему завтра же предстояло вернуться в Дели, так что на Пакистан вместо двух установочных дней теперь отводился один.

Несмотря на гонку, в полете можно было более-менее отдышаться. Макс уютно устроился в кресле и размышлял о том, как все же прозорливо распорядилась судьба, сведя его с Марией или с тем же Ицыком. Хотя, несмотря на сердечную привязанность, повторная встреча с ними ему вряд ли светит. В самом деле забавно! Работая над фильмом под названием «В поисках древних тайн», в своем невероятном путешествии он словно заново открывал себя самого. Было абсолютно непостижимо, что ждет его за поворотом, но сама мысль об этом разом интриговала и подбадривала. Те возможности, что шаг за шагом приоткрывало будущее, приводили Макса в живой, радостный трепет.

Что-то там впереди?

Июль 1973 года

Быстро сориентировавшись, что именно снимать в Лахоре, остаток дня Макс просто вбирал в себя этот экзотичный город, где осликов и рикш на дорогах было, пожалуй, больше, чем машин с автобусами.

Тем не менее он стремился как можно быстрее вернуться в Дели, отследить, принят ли сценарий и нет ли проблем на въезде для группы и оборудования. Так что в Индию Макс вылетел первым возможным рейсом, расположился у себя в гостинице и стал ждать информацию.