Черил Холт - В постели с дьяволом

— Хорошо. Я не могу допустить, чтобы ты работала еще больше. Это уже слишком.

— У меня совсем не осталось сил, — согласилась я. — Поехали скорее домой. Я могла бы сейчас и целую неделю проспать беспробудным сном.

Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Я по-прежнему красила волосы в темно-рыжий, но теперь они стали длиннее. Отросла моя фирменная стрижка с отдельно торчащими прядями, которой я так дорожила.

Я накрасилась, используя натуральные оттенки персикового и коричневого. Много туши и контурного карандаша — так нравилось Джордану. Он купил мне облегающее серебристое платье, которое я тут же надела. Сама бы я никогда не выбрала такой яркий наряд, но он, как всегда, безошибочно определял, что подойдет новой мне.

Крошечные бретельки легли на мои обнаженные плечи, струящаяся материя скрыла колени. Складки лифа демонстрировали тело, подчеркивая, какая я теперь худая.

Грудь практически исчезла. Я напоминала фотомоделей, которые изнуряют себя диетами. Просто кляча: на фоне впалых щек четко прорисовываются скулы, тазовые кости выпирают.

Я выглядела экзотично и незнакомо. Совершенно другой человек. Я была в замешательстве от перемен. С одной стороны, я выглядела шикарно, богато и изысканно. С другой стороны, я тосковала по своему прежнему образу. Ощущение было таким, будто у меня отрубили руку или ногу. Казалось, что важная часть меня исчезла, и я бы и рада ее вернуть, но не могу отыскать.

Я застегнула ремешки туфель, специально подобранных под платье.

Джордану захотелось какого-то конкретного сорта вина, и он отправился за ним. В кои-то веки я осталась одна в этих роскошных апартаментах. Здесь было очень тихо. На тумбочке телефон — я взглянула на него и подумала, что надо бы кому-нибудь позвонить. Но кому? И почему мне хотелось поднять трубку и набрать номер?

С тех пор как я сбежала с Джорданом, ни разу еще не говорила с людьми, которыми прежде была заполнена моя жизнь. Как и сейчас, я всегда была чем-то занята, но это были другого рода хлопоты. Вечеринки и футбол по воскресеньям, когда к нам с пивом и пиццей заходили приятели Стива, танцы ночь напролет в любимых клубах, семейные ужины в доме его родителей…

Кто-нибудь задумался, где я и чем занимаюсь? Кто-нибудь соскучился по мне?

Не знаю, почему я все это время с ними не связывалась, даже с Мэри, с которой мы одно время были очень близки. В своем стремлении остаться с Джорданом я поспешила оборвать все прежние связи. К тому же что-то подсказывало, что Джордану вряд ли понравится, что я поддерживаю отношения со своими знакомыми.

Глупо избегать их только из страха вызвать его недовольство. Я не могла понять, как дошла до жизни такой. Мои отношения с друзьями совершенно не должны его касаться. Зачем позволять ему мной командовать? До встречи с ним я бы такого не потерпела. Почему же терплю сейчас?

Я схватила трубку и крайне удивилась, обнаружив, что у меня трясутся руки, словно я делаю что-то предосудительное. Я набрала номер Мэри и ждала, ждала, ждала, ждала. Когда включился автоответчик, я не могла понять, что чувствую — огорчение или облегчение. Что бы я ей сказала? Какие слова будут уместны спустя месяцы?

Я повесила трубку. Нахлынула беспробудная тоска. По прежней жизни, по прежним знакомым, по себе прежней. Я снова подняла трубку и набрала номер, на этот раз Стива, стараясь не думать, зачем я это делаю.

Он ответил после третьего гудка.

— Алло.

Этот до боли знакомый голос разбудил теплые воспоминания. Слова застряли в горле, и я застыла как статуя. Что именно я собиралась ему сказать? Понятия не имею.

— Алло, — повторил он.

На заднем плане послышался голос Мэри:

— Кто это?

Мэри он всегда очень нравился. Может, они сошлись? Мне и в голову не приходило, что жизнь у него могла вполне наладиться и без меня. Хотя если уж быть до конца откровенной, то с тех пор, как ушла, я почти о нем не вспоминала.

И тут он удивленно произнес:

— Мэг, это ты?

Тут вернулся Джордан с вином, и я очень аккуратно положила трубку. Я так нервничала, словно совершила тяжкий грех, что само по себе было нелепо. Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять сердцебиение и привести в порядок растрепанные чувства. Я схватила из коробки салфетку и промокнула лицо и глаза, боясь, что он заметит, что я чем-то расстроена, и захочет узнать причину.

А что я ему скажу? Что, пока его не было, я звонила Стиву поинтересоваться, как у него дела?

Этот вариант я отмела сразу.

— Мэг, ты где?

Голос его звучал встревоженно, словно я могла куда-то удрать, пока он спускался в фойе.

— Я заканчиваю одеваться, — ответила я.

— Дай-ка я посмотрю.

Вихляющей походкой я вошла в гостиную, стараясь держаться грациозно на этих ужасных каблуках. До Джордана я почти не носила туфли, привыкать было сложно. Казалось бы, зачем мучиться, но его одобрительно-оценивающий взгляд несколько облегчал страдания.

— Очень мило.

Он сделал круговое движение рукой, которое означало, что я должна покрутиться, что я и сделала. Подол платья легкомысленно и кокетливо закружился, что было совершенно не в моем стиле, но все равно выглядело впечатляюще.

— Неплохо, правда? — пробормотала я слегка смущенно.

— Очень даже неплохо.

Сам он был одет в темно-синий костюм. Единственный случай, когда я видела его в одежде делового стиля. Он будто сошел со страниц журнала GQ или Forbes и являл собой образ успешного предпринимателя или миллионера, которым, по сути, и являлся.

Я подошла к нему ближе и небрежным движением потеребила лацканы пиджака.

— Ты тоже выглядишь очень сексуально.

— Неужели?

— О да!

Мы собирались пойти на наше первое настоящее свидание: ужин в ресторане и все такое. Когда он предложил куда-нибудь сходить, я сначала не поверила, что ему может захотеться чего-то еще, кроме секса. Я не чаяла, что это когда-нибудь случится, и сейчас ожидала какого-нибудь чрезвычайного происшествия, которое все испортит. Я чувствовала себя заключенным, который наконец-то сбежал из тюрьмы, рабом, который вырвался на свободу.

— У меня для тебя есть подарок, — сказал он.

— Какой?

Он достал из кармана жемчужное ожерелье и серьги к нему. Изящная камея из слоновой кости по центру ожерелья подчеркивала вырез платья и привлекала внимание к ложбинке между грудями или отсутствию таковой.

Я улыбнулась.

— Очень мило.

— Повернись.

Он застегнул ожерелье, помог вдеть сережки, потом отошел на шаг в сторону, любуясь результатом.

— Превосходно, — заявил он.

— Думаешь?

— Уверен. Пойдем.

— Не хочешь перед выходом выпить немного вина?

— Уже поздно, наш столик могут занять. Выпьем, когда вернемся.