Schisma - Графомания, как она есть. Рабочая тетрадь
- Название:Графомания, как она есть. Рабочая тетрадь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2004
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Schisma - Графомания, как она есть. Рабочая тетрадь краткое содержание
Мне казалось, что косвенным образом я уже неоднократно ответила на этот вопрос, но теперь отвечу на него прямо, поскольку этого требует контекст: я надеялась, что этих людей интересует (или как минимум должен заинтересовать) собственно литературный процесс и что с ними можно будет пообщаться на темы, которые интересны мне самой. Меня не смущал низкий образовательный и даже общекультурный уровень пишущей молодёжи, потому что эти пробелы при желании и планомерной работе вполне восполнимы. И мне казалось, что чем активней я буду способствовать развитию «молодых талантливых авторов», тем быстрей мы заговорим на одном языке, тем лучше поймём друг друга и тем интересней и плодотворней окажется наше общение в будущем».
Графомания, как она есть. Рабочая тетрадь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Итак, автор должен увидеть движение внутри своего героя. К несчастью, даже самые зрячие люди из числа пишущих временами бывают слепы. Это не трагедия, это нормальные флуктуации психики, которая то и дело норовит понаставить перед автором каких-нибудь барьеров и лишить его возможности видеть.
Для решения проблемы внутренней слепоты есть простая мнемоническая формула, которую я вывела несколько лет назад. Возможно, что я всего лишь изобрела очередной велосипед, но формула эта, так или иначе, действует в моём случае безотказно, и я не вижу причин не поделиться ею с другими. Вот эта формула: «Девочка хочет» (отставить сальные шуточки).
Объясняю, в чём тут фишка.
Вопрос о причинах — это всегда и в первую голову вопрос о желаниях. Единственный корректный вариант ответа на вопрос: «Почему ты делаешь так?» звучит: «Потому что я так хочу». Вы можете сколько угодно заниматься демагогией, софистикой и прочими содержательными вещами, располагая причины ваших поступков в плоскости то объективной необходимости, то отсутствия выбора, то давления, которое оказывают на вас окружающие, но строгая логика пошлёт вас со всей этой интеллигентской мутью нафиг и будет права. Даже если человек делает выбор в пользу одного из двух зол, это всё равно обусловливается его желанием — желанием избежать большего зла. В том случае, когда он поддаётся давлению, им руководит желание избежать конфликта. Если он пытается оправдать выбор необходимостью, им опять-таки владеет некое желание.
И так далее, и так далее. Вопрос о причинах — это всегда вопрос о желаниях. И когда я произношу про себя магическую формулу: «Девочка хочет», слепота моя отступает. Я начинаю видеть эту условно девочку в движении. Я начинаю смотреть на неё с позиции наблюдателя, а не демиурга — именно так, как должен смотреть всякий нормальный автор (помните знаменитое толкиеновское: «Я не придумываю, я выясняю»?). Я, одним словом, начинаю видеть , а девочка обретает образ. Да, уже на этой стадии мы можем сказать, что образ у нас есть. Его осталось только понять до конца и презентовать читателю.
Теперь вопрос «Почему?» приобретает уже вполне конкретный вектор. Почему наша девочка хочет именно этого, а не того? Наверное, потому что в её характере, складе ума, темпераменте, привычках, манерах, способностях есть нечто, что нацеливает её желания как раз туда, куда они нацелены. И тут я снова повторю вслед за Толкиеном: можно выяснять, но ни в коем случае не выдумывать. Насиловать образ нельзя. Нельзя заставлять героя делать то, что ему не свойственно. Нельзя навешивать на него те качества, которые противоречат его стрежневой части. Нельзя приклеить женщине пенис, а мужчине — женскую грудь и продолжать называть их соответственно женщиной и мужчиной, это будут уже совсем другие существа.
Правило № 2 гласит: образ может нравиться вам или не нравиться, он может устраивать вас или не устраивать, но, единожды рождённый, он не подлежит фундаментальной переделке .
Вы можете «исправлять» его ровно до тех пор, пока ваши «исправления» не вступят в прямое противоречие с его фундаментальной сущностью. Однако никто не обязывает вас продолжать работать с этим образом, если он вас не устраивает. Просто оставьте его в покое и создайте другой.
Но допустим, образ в целом пригож, и мы, хорошенько проанализировав его, выявили те движущие силы, которые руководят желаниями нашего героя. Теперь мы имеем в активе: а) образ героя, б) начало внутренней динамики героя.
Внутренняя динамика всегда обусловлена вектором целеполагания.
А правило № 3, непосредственно связанное с вопросом о целеполагании, звучит так: сумма видимых проблем на пути достижения первоначальной цели всегда должна быть меньше, чем видимая выгода от достижения этой цели .
Иными словами, если девочка хочет всего-навсего книжку без картинок, она не должна даже краем сознания подозревать, какие смертельные опасности встретятся ей на пути к книжному магазину. В противном случае ей гораздо интереснее будет остаться дома и заказать эту же книжку по интернету.
Очень важный момент: если ваша девочка упорно делает нечто, сумма чего перевешивает видимую выгоду от достижения цели, значит вы неверно определили её цель. Если девочка, невзирая на бомбёжку, волчьи ямы, газовую атаку, опасный радиационный фон и все ваши многолетние старания отговорить её от этой безумной затеи, всё-таки выперлась в книжный магазин, это означает, что она хочет на самом деле не книжку, а проявления самости.
И тут уже вам останется только развести руками и дать ей свободу действовать, либо оставить её вовсе, поскольку любая ваша попытка нацелить её на что-то иное приведёт исключительно к деградации её образа: он окажется фальшивым, а следовательно, мёртвым.
Ушлый читатель уже засёк слово «первоначальной» в формулировке третьего правила. На то он и ушлый.
Тут мы вплотную подходим к правилу № 4: герой должен перенацелиться за время повествования хотя бы однажды .
Это означает, что как минимум один раз наша девочка должна отказаться от достижения цели и поставить перед собой другую. Это может быть сделано в любой момент, в том числе и в самых последних строках, но если этого не произойдёт, образ окажется неполон. Всё дело в том, что внутренняя трансформация героя всегда влечёт за собой изменение его целеполагания, и если мы не видим этого изменения, мы не имеем возможности убедиться в том, что внутренняя трансформация состоялась. Лишь тогда, когда мы можем сравнить первоначальную и как минимум одну следующую цель героя, у нас есть основания говорить о его трансформации, то есть о собственно образе. При этом не стоит думать, что чем чаще герой меняет цель, тем ярче вырисовывается его образ. Ничего подобного, образ может с блистательным успехом обрести полноту и яркость, стоит герою изменить свою цель всего лишь однажды. Просто один раз за книгу герой это сделать обязан.
Теперь, когда мы окончательно поняли образ, нам предстоит удостовериться в его внутренней непротиворечивости. Для этого существует коронный вопрос: «Зачем?», который мы будем задавать нашей девочке всякий раз, как только ей под хвост попадёт очередная вожжа.
Зачем ей книжка без картинок, если она не умеет читать?
И зачем вместо вожделенной книжки она купила мешок овса?
Если вы ответите на эти вопросы, будьте уверены, образ, созданный вами, станет не только живым, но, возможно, даже бессмертным.
Для забывчивых: это схема.
Ещё для забывчивых: ответы на вопросы в обязательном порядке должен получить только автор, не читатель (этого будем знакомить уже с результатами осмысления информации).
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: