Яков Белицкий - Пу3шечная улица, 9
- Название:Пу3шечная улица, 9
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1989
- Город:Москва
- ISBN:5-239-00171-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Яков Белицкий - Пу3шечная улица, 9 краткое содержание
Это здание известно не только москвичам, но и многим гостям столицы. ЦДРИ СССР — сколько прославленных деятелей Искусства побывало в его стенах! Мемориальная доска на доме сообщает, что здесь выступал Владимир Ильич Ленин. История дома еще не прочитана, она хранит много неожиданного, неизвестного. Авторы книги пытаются приоткрыть несколько таких страниц.
Пу3шечная улица, 9 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Газета «Новости дня» сообщала своим читателям: «Любители Общества искусства и литературы готовят пьесу очень тщательно. У них уже было более 10 репетиций и столько же предстоит».
«Достоинство моей тогдашней работы заключалось в том, что я старался быть искренним и искал правды, а ложь, особенно театральную, ремесленную, изгонял»,— писал Станиславский в дневнике. И вот теперь все рушилось...
Кто-то из общества прибежал с идеей: Немецкий клуб! Там к тому же и зал недавно отделали. Поначалу эта идея особого энтузиазма не вызвала. «Нас смущало то, что приходится играть в Немецком клубе»,— записывал в дневник Станиславский.
Премьера состоялась 8 февраля 1891 года. И ошеломительный успех!
«Московский листок» предсказывает Обществу искусства и литературы блестящую будущность, если «оно и во всех своих дальнейших действиях пойдет по тому пути, которым оно шло, исполняя пьесу графа Л. Н. Толстого».
Газета «Театр и жизнь»: «Общество искусства и литературы заставляет говорить теперь только о себе. Конец сезона принадлежит ему».
Театральные рецензенты с полным единодушием высоко оценили работу Станиславского, который сыграл московского барина, «общающегося» на спиритических сеансах с духом византийского монаха. Было даже выражено сожаление, что такой актер не является украшением казенной сцены.
На спектакль в Немецкий клуб пришел В. И. Немирович-Данченко. Вспомнил он об этом в своих мемуарах «Из прошлого»: «... мечтая о своем собственном театре, впервые подумал о Станиславском, задумался об этом любительском кружке молодого состоятельного купца Алексеева — Станиславского, который сам ставил пьесы и сам играл главные роли».
Владимир Иванович даст весьма благожелательный отзыв для газеты «Новости», особо отметив игру Станиславского («Я бы посвятил ему, как и многим другим, целую статью»). А в мемуарах есть такой любопытный штрих: «Особенное внимание привлек этот кружок постановкой «Плодов просвещения» Толстого. В первый раз в Москве знаменитая комедия шла у них. Помню, что когда потом взяли пьесу в Малый театр, то там говорили: «А ведь нам так не сыграть, как в кружке Алексеева...»
Большой успех выпал и па долю Веры Федоровны Комиссаржевской. По сути, это был ее дебют, и дебют блистательный! «Такой Бетси, как Вера Федоровна, не было ни на одной из сцен»,— вспоминал В. В. Луж-ский. Спектакль на Софийке дали еще трижды.
Этому событию посвящена мемориальная доска у парадного входа в ЦДРИ, где говорится о том, что К. С. Станиславский здесь «осуществил первые режиссерские работы».
Но это рассказ уже о 1891 годе. А нам надо вернуться на несколько лет назад, когда в биографии дома на Софийке произошли важные перемены.
ДОКТОР ЗАХАРЬИН
L
Мечтой каждого больного было
попасть в Москву, к Захарьину.
Академик В. П. Филатов
В мае 1888 года дом у Торлецкого за немалую сумму — 650 тысяч рублей приобретает доктор Захарьин.
Нет, он не собирается переезжать на Софийку, его адрес, знакомый всей Москве, прежний — Первая Мещанская, 20. Это отсюда выезжает он ежедневно с докторским визитом, послав предварительно за день или два к больному своих ассистентов.
Сложная это была фигура — Григорий Антонович Захарьин! И противоречивая. Выходец из большой и обедневшей (один из его биографов пишет даже определеннее—«бедной») дворянской семьи из-под Саратова, он семнадцати лет поступает на медицинский факультет Московского университета и блестяще оканчивает его. Захарьина оставляют при терапевтической клинике знаменитого в ту пору профессора А. И. Ове-ра. Через два года он так же блестяще защищает докторскую диссертацию, а посему поощряется длительным пенсионом в Берлин и Париж, где набирается опыта у медицинских светил — Рудольфа Вирхова и Клода Бернара.
С какими далеко идущими планами вернулся Захарьин в Россию! Он доказывает необходимость разделения терапевтических клиник на клиники по болезням, он хлопочет о выписке из-за границы детских кроваток, на его лекции в университете валом валят студенты с других факультетов...
«Мечтою огромного количества врачей было послушать Захарьина или поработать у него в клинике»,— вспоминал один из его студентов, знаменитый впоследствии советский офтальмолог академик Владимир Петрович Филатов,
А другой ученик Захарьина, выдающийся русский медик Владимир Федорович Снегирев, метод расспроса больного, разработанный Захарьиным, считал гордостью отечественной терапевтической школы.
Но в те годы, когда подписывал Захарьин купчую на дом № 9 по Софийке, был он уже другим — обрюзгшим, отяжелевшим, знаменитым частнопрактикующим врачом, давно расставшимся с иллюзиями романтической юности... «Говорил он отрывочно, как бы обрезая фразу или слова». Его постоянные пациенты — именитые купцы и преуспевающие фабриканты. Они свято верили, что он любого спасет от смерти, но и до смерти боялись его... Он был с ними крут и малоразговорчив. Велел снимать с окон пыльные занавески и со стен картины с осыпавшейся краской, гнал толстопузых домовладельцев из душных каморок вниз, в парадные, открывающиеся только для гостей залы, лишал каждо-' дневного обжорства в клубах и на любое, самое робкое возражение стучал палкой, топал ногами и направлялся к выходу. Особенно пугала захарьинская придумка с ассистентами. Они приезжали заранее, расспрашивали больного и его домочадцев, влезали во все тонкости его житья, а потом уж приезжал Сам...
Очень точную зарисовку метода лечения Захарьина оставил художник Константин Коровин. В его воспоминаниях есть рассказ, который так и называется: «Профессор Захарьин». Автор снимает небольшой флигель в саду, в Сущеве. Хозяин — директор правления железной дороги заказал проект большого здания модному архитектору Федору Осиповичу Шехтелю, и скоро снесут не только флигель, но и старый сад. Но пока хозяину не до строительства: обезножел. И вот он ждет приезда Захарьина.
Уже были ассистенты, приказали, чтобы все «часы в доме остановить. Маятники чтобы не качались. Канарейку, если есть,— вон. И чтобы ничего не говорить, и чтобы отвечать, если спросит, только «да» или «нет». И чтобы поднять его в кресле на второй этаж... а по лестнице он не пойдет. И именем-отчеством не звать — он не любит и не велит. А надо говорит «ваше высокопревосходительство». А то и лечить не будет».
Лечение проходило на глазах у автора рассказа. Хозяина впрягали в телегу, и ои возил бочку с водой по двору, прописали есть яблоки. Сад ни в коем случае не рубить—«для дыхания нужен». А лошадей продать. Пешком ходить. «А вот за это-то самое, что бочку катаешь, пролетку возишь, что яблоки ешь,— тыщщи ведь платить надо. Вот что! И платишь. Что с ним сделаешь? Сказать-то ведь ему ничего нельзя»,— сокрушается директор правления. Но результаты налицо. Бодрый, помолодевший, вставший в буквальном смысле слова на ноги, он говорит с удивлением: «...совсем себя чувствую человеком... Другую жизнь увидал. И совсем по-другому все кажется. Ну, обедать иду. Яблоки, а мяса никакого. И заметьте — навсегда...»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: