Джидду Кришнамурти - Дневник Кришнамурти

or fanciful dream but such loss is the continuing of the self in another form, identifying with another ideology and action. The abandonment of the self is not an act of will, for the will is the self. Any movement of the self, horizontally or vertically, in any direction, is still within the field of time and sorrow. Thought may give itself over to something, sane or insane, reasonable or idiotic, but being in its very structure and nature fragmentary, its very enthusiasm, excitement, soon turn into pleasure and fear. In this area the abandonment of the self is illusory, with little meaning. The awareness of all this is the awakening to the activities of the self; in this attention there is no centre, the self. The urge to express oneself for identification is the outcome of confusion and the meaninglessness of existence. To seek a meaning is the beginning of fragmentation; thought can and does give a thousand meanings to life, each one inventing its own meanings which are merely opinions and convictions and there's no end to them. The very living is the whole meaning but when life is a conflict, a struggle, a battlefield of ambition, competition and the worship of success, the search for power and position, then life has no meaning. What is the need of expression? Does creation lie in the thing produced? The thing produced by hand or by the mind, however beautiful or utilitarian is that what one is after? Does this self-abandoned passion need expression? When there is a need, a compulsion, is it the passion of creation? As long as there is division between creator and the created, beauty, love, come to an end. You may produce a most excellent thing in colour or in stone, but if your daily life contradicts that supreme excellence the total

отказа от себя, то вещь, которую вы создали, есть просто предмет восхищения и пошлость. Сам процесс жизни — это цвет, красота и их выражение. Ни в чём ином человек не нуждается.

Тени утратили свою протяжённость, и перепела затихли. Были только камень, деревья с цветами и фруктами, красивые холмы и обильная земля.

В долине было много апельсиновых садов, но за одним особенно тщательно ухаживали — ряд за рядом стояли молодые деревья, полные силы и сверкающие на солнце. Почва была хорошая, обильно политая, удобренная и обработанная. Это прекрасное утро было спокойным и тёплым, а небо было прозрачно-голубым. Всюду в кустах суетились перепела, слышались их резкие крики; ястреб перепелятник парил в воздухе, без движения, и вскоре он опустился на ветку ближайшего апельсинового дерева и заснул. Он был так близко, что его острые когти, изумительные пятнистые перья и острый клюв были хорошо видны; протянув руку, можно было до него дотронуться. Ранним утром он летал вдоль аллеи с мимозами, и маленькие птички своими криками подавали знаки тревоги. Под кустами две королевские змеи с тёмно-коричневыми кольцами по всей длине тела свились друг с другом, и когда мимо них проходили, они совершенно не сознавали человеческого присутствия. До этого они лежали на полке в сарае, вытянувшись, и их блестящие тёмные глаза высматривали и подстерегали мышей. Их глаза пристально глядели, не мигая, так как у них нет век. Там змеи, вероятно, находились всю ночь, а теперь они оказались среди кустов. Это была их территория, и их часто можно было тут видеть; а когда поднимали одну из них, она обвивалась вокруг руки и чувствовался холод от прикосновения. Казалось, что все эти живые существа имеют свой

abandonment of the self that which you have produced is for admiration and vulgarity. The very living is the colour, the beauty and its expression. One needs no other.

The shadows were losing their distance and the quails were quiet. There was only the rock, the trees with their blossom and fruit, the lovely hills and the abundant earth.

29 TH OCTOBER 1973

In the valley of orange orchards, this one was very well looked after row upon row of young trees, strong and sparkling in the sun. The soil was good, well-watered, manured and cared for. It was a beautiful morning with a clear blue sky, warm and the air was softly pleasant. The quails in the bushes were fussing about, with their sharp calls; a sparrow-hawk was hovering in the air, motionless, and soon it came down to sit on a branch in the next orange tree and went to sleep. It was so close that the sharp claws, the marvellous speckled feathers and the sharp beak were clearly visible; it was within the reach of an arm. It had been earlier in the morning along the avenue of mimosa and the small birds were crying out their alarm. Under the bushes two King snakes, with their dark brown rings along the length of their bodies, were curling around each other, and as they passed close by they were utterly unaware of a human presence. They had been on a shelf in the shed, stretched out, their dark, bright eyes watching and waiting for the mice. They stared without blinking for they had no eyelids. They must have been there during the night and now they were among the bushes. It was their ground and they were seen often, and on picking up one of them, it coiled around the arm and felt cold to the touch. All those living things seemed to have their own

особый порядок, свою особую дисциплину, свои игры и своё веселье.

Материализм, утверждающий, что ничего не существует кроме материи, широко распространён и является преобладающей и устойчивой формой деятельности, характерной для всех людей, и богатых, и бедных. В мире существует большая группа стран, исповедующих материализм; структура их общества основана на этой доктрине, со всеми вытекающими из неё последствиями. Другие группы стран также материалистичны, но они допускают некоторые идеалистические принципы, когда это удобно, и отказываются от них во имя рациональности и необходимости. В меняющейся окружающей обстановке, резко или постепенно, революционно или эволюционно, поведение человека меняется в соответствии с культурой, в которой он живёт. Существует извечный конфликт между теми, кто верит, что человек есть материя, и теми, кто придерживается приоритета духа. Это разделение принесло человеку много страданий, смятений и иллюзий.

Мысль материальна, и её деятельность, внешняя или внутренняя, — материалистична. Мысль измерима, и потому она есть время. Внутри этой сферы сознание является материей. Сознание — это его содержание; содержание есть сознание; оба они неотделимы друг от друга. Содержание представляет собой то многое, что соединила мысль: прошлое, модифицирующее настоящее, которое есть будущее, которое есть время. Время — это движение внутри сферы, которая является сознанием, широким или узким. Мысль — это память, опыт и знание, и эта память, с её образами и её тенями, есть личность, «я» и «не-я», «мы» и «они». Сущностью разделения является личность ("я"), со всеми её атрибутами и качествами. Материализм лишь придаёт силу и культивирует личность. Личность может отождествлять и отождествляет себя с государством, с

order, their own discipline and their own play and gaiety.

Materialism, that nothing exists but matter, is the prevailing and the persistent activity of human beings who are affluent and those who are not. There's a whole block of the world which is dedicated to materialism; the structure of its society is based upon this formula, with all its consequences. The other blocks are also materialistic but some kind of idealistic principles are accepted when it's convenient and discarded under the name of rationality and necessity. In changing the environment, violently or slowly, revolution or evolution, the behaviour of man is changed according to the culture in which he lives. It is an age-old conflict between those who believe man is matter and those who pursue the spirit. This division has brought such misery, confusion, illusion to man.

Thought is material and its activity, outer or inner, is materialistic. Thought is measurable and so it is time. Within this area, consciousness is matter. Consciousness is its content; the content is consciousness; they are inseparable. The content is the many things which thought has put together: the past modifying the present which is the future which is time. Time is movement within the area which is consciousness, expanded or contracted. Thought is memory, experience and knowledge, and this memory, with its images and its shadows, is the self, the ''me" and the "not me", the «we» and «they». The essence of division is the self with all its attributes and qualities. Materialism only gives strength and growth to the self. The self may and does identify itself with the State, with

идеологией, с деятельностью «не-я», религиозной или мирской, но она по-прежнему остаётся личностью. Её верования сотворены ею самой, как и её удовольствия и страхи. Мысль по самой своей природе и структуре фрагментарна, и конфликт и война происходят между различными фрагментами, национальностями, расами и идеологиями. Материалистически мыслящее человечество погубит себя, если оно полностью не откажется от личности. Отказ от личности (от "я") всегда имеет первостепенное значение. И только в результате такой революции может быть создано новое общество.