Григорий Дьяченко - Духовный мир

Эти свидетельства и эти наблюдения самым решительным образом показывают, что инстинкты суть врожденные искусства, и что, следовательно, природа (животных) получает от природы же скрытую ли некую силу или неизвестный механизм, которые сразу, без подражания, без опыта, без навыка совершают ряд действий, относящихся к пользе животного. Инстинкт таким образом есть искусство; но всякое искусство есть связная система действий, приспособленных к будущему определенному результату; значит в инстинкте отличительная черта целесообразности выступает на вид в превосходной степени.

Перейдем к обзору и анализу разных видов инстинкта. Все вообще инстинкты можно разделить на следующие три главных класса: 1) инстинкты, относящиеся к сохранению индивидуума; 2) инстинкты, относящиеся к сохранению рода и 3) инстинкты, касающиеся отношений животных друг к другу, – другими словами инстинкты индивидуальные, инстинкты домашние или семейные и инстинкты социальные.

1) Инстинкты, относящиеся к сохранению индивидуума.

а) Предрасположение у животных к известному роду пищи. Обоняние и вкус вот те орудия, которыми руководятся животные в выборе пищи; но за главную причину, побуждающую животных употреблять в пищу только то, что действует таким или иным образом на их чувства, может быть признан только особый инстинкт. Замечательно, что этот инстинкт иногда вдруг изменяет свое направление и заставляет животное в известный период его развития совсем оставить свой прежний образ жизни; так например известные насекомые в состоянии личинки бывают плотоядными, а в совершенном виде становятся травоядными, и наоборот. Относительно этого первого рода инстинктов следует заметить, что если бы даже удалось изъяснить их обонянием (предполагая, что каждый вид животных руководится ощущениями, которые ему нравятся), то при этом все еще осталось бы непонятным каким образом чувство запаха согласуется с пользою животного, и почему обоняние не влечет его к веществам вредным и ядовитым так как между удовольствием внешнего чувства и потребностями внутренней организации не существует никакого необходимого отношения: это точное приспособление их друг к другу видимо, таким образом есть результат предустановленной гармонии.

b) Средства, употребляемые плотоядными, чтобы обеспечить себе приобретение добычи. Вот несколько замечательных примеров. Муравей – лев двигается медленно и то с трудом поэтому инстинкт побуждает его копать в мелком песке маленькую ямку в форме воронки, потом лечь на дно этой западни и терпеливо выжидать, пока какое-либо насекомое упадет в эту маленькую пропасть; если же жертва старается ускользнуть или останавливается в своем падении, то он оглушает ее и заставляет падать на самое дно норы, щедро осыпая ее песком при посредстве своей головы и челюстей. Пауки устраивают свои западни еще замысловатее. Расположение нитей их паутины разнообразятся по роду пауков; иной раз оно не представляет никакой правильности, но иногда бывает так изящно, что удивляешься, как такое маленькое, животное могло соткать такую искусную и такую большую основу, как например основа наших садовых пауков. Некоторые же пауки кроме того умеют еще этою основою спеленать свою жертву… «Некоторые рыбы обладают искусством обрызгивать каплями воды насекомых живущих на водяных травах чтоб оно падали в воду». Примеров подобного рода хитростей у всякого вида животных одних и тех же, употребляемых ими с самого раннего возраста, следовательно прежде всякого подражания и опыта, можно привести тысячи.

c) Инстинкт накопления или запаса. «Белки во время лета собирают провизию из орехов желудей, сосновых и еловых шишек и в дуплистых деревьях устраивают для нее свои магазины; они имеют обычай делать большие запасы и помещать их во многих тайниках которые зимою легко находят, несмотря на то, что они бывают занесены снегом». «Другой грызун – сибирский сеноставец не только собирает траву, которая для него будет нужна в течение очень длинной зимы, но, подобно нашим фермерам нарезав самых здоровых и сочных трав прежде всего растряхивает их, чтоб они получше высохли на солнце, потом сгребает их в копны, чтоб защитить от дождя и снега, и, наконец под каждым из этих складов роет подземную галерею, ведущую к его жилищу, располагая ее так чтобы ему можно было удобно, когда нужно, посещать свои склады провизии».

d) Инстинкт постройки, «Шелковичный червь делает кокон для своей метаморфозы в нем; кролик роет себе нору, бобр строит хижину». «Хомяк строит себе подземное жилище с двумя проходами, из коих один кривой для выкидки вырытой земли, а другой перпендикулярный для входа и выхода: эти проходы ведут к известному числу круглых пещер соединяющихся между собою горизонтальными ходами; из них одна служит жилищем животного, а все остальные его магазинами». – «Некоторые пауки (mygales) устраивают себе жилище, отверстие которого закрывается настоящею дверью с шарниром; – именно роют в глинистой земле род цилиндрического колодца длиною от 8 до 10 сантиметров покрывают стенки его очень прочным известковым раствором потом из перемежающихся слоев растворенной земли и нитей, соединенных в ткань, устраивают крышку, как раз приходящуюся к отверстию жилища, которая открывается только наружу; шарнир на котором держится эта дверь, образуется продолжением волокнистых пластов от точки своего контура спускающихся к стенкам расположенной внизу трубы, где они образуют род надетого на нее хомута, служащего ей наличником; наружная поверхность этой крышки шероховата и едва отличается от окружающей земли, но внутренняя поверхность ее гладка; Кроме того, на стороне противоположной шарниру расположен ряд маленьких дырочек в которые животное вкладывает свои лапки, чтоб лучше держать дверь, когда какой-либо неприятель станет ломиться в нее силою» [48]).

2) Инстинкты, относящиеся к сохранению рода:

a) Предосторожности при кладке яиц. «Между феноменами, могущими дать ясное понятие о том, что такое инстинкт особенное внимание обращает на себя феномен наблюдаемый у известных насекомых в то время, когда они кладут яйца. Эти животные никогда не увидят своего потомства и не могут иметь никакого опытного понятия о том, что станется с их яйцами, и однако ж они имеют привычку подле каждого из своих яиц класть запас каких-либо веществ пригодных для питания личинки, которая из них выйдет, и это даже в том случае, когда образ жизни личинки совершенно отличен от их собственного, и когда собираемая им пища для них самих бывает вовсе непригодна и не нужна. Очевидно, что в этих действиях ими не может руководить никакое размышление, потому, что если бы они и имели способность размышлять, то у них нет тех данных, которые могли бы привести к подобным заключениям; значит они делают все это по необходимости, слепо». Приведем несколько примеров инстинктивных действий этого рода. О насекомом могильщике (Necrophores) известно следующее: «самка его, собираясь класть яйца, всегда старается закопать в землю труп крота или другого какого-либо маленького четвероногого, куда и кладет яйца, так что ее потомство с первых минут по рождении находится среди веществ наиболее способных служить ему пищею». «Насекомые – pompiles в зрелом возрасте живут на листьях, но личинки их плотоядные; почему матери их в заботе об их прокормлении кладут подле своих яиц в устроенном гнезде трупы пауков и гусениц» [49]).