Сергей Иванов - БЛАЖЕННЫЕ ПОХАБЫ

Независимая поза юродивого по отношению к власти- общее место поздней русской агиографии: например, в XVII в. Прокопий Вятский срывал шапку с воеводы и тащил его в тюрьму, а также сек на площади молоденькие деревца, предвещая этим жестокие царские указы [DLXXV] [DLXXV] Иванов С. А. Житие Прокопия Вятского. Editio princeps // Florilegium. К 60-летию Б. Н. Флори. М., 2000, с. 76, 80. . Агрессивное поведение было необходимым условием чудотворения: во время костромского пожара воевода обратился за помощью к Симону Юрьевецкому; юродивый ударил его по щеке – и пламя погасло [DLXXVI] [DLXXVI] Поспелов И. Блаженный Симон Христа ради юродивый Юрьевецкий чудотворец. Кострома, 1879, с. 13. . Но поскольку «похаб» не воспринимался как субъект, то и понятие «политической храбрости» к нему неприменимо: агиограф мыслил акты юродской дерзости скорее как знаки иноприродности своего героя, его непохожести на обычных людей.

Другое дело, что житийный канон мог проецироваться на реальную жизнь. Иногда среди тех, кого общественное мнение нарекало юродивыми, попадались люди не только «нормальные», но и обладавшие общественным темпераментом – они-то и начинали вести себя с оглядкой на агиографических персонажей. Власть реагировала соответственно. Это ясно из слов Джильса Флетчера:

Но иногда случается , что за такую дерзкую свободу ( rude libertie ), которую они позволяют себе , фальшивым образом прикидываясь пророками ( by imitation of prophets ), от них тайно отделываются . Так обошлись с одним или двумя из них во времена покойного царя [ Ивана ], за то , что они уж слишком смело поносили правление царя [DLXXVII] [DLXXVII] The English Works of Giles Fletcher, the Elder, p. 276. .

В период правления царя Феодора, который сам считался «благоуродивым» [DLXXVIII] [DLXXVIII] См.: Повесть князя Ивана Михайловича Катырева-Ростовского // Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени. Изд. 3. Л., 1925, с. 564. , «похабство» на Руси достигло пика своей легитимности: немедленно после его коронации, в 1584 г., начались массовые чудотворения у могилы московского юродивого Василия Блаженного, умершего задолго до этого, видимо, в 1557 г. Хотя его культ был популярен и в годы Ивана Грозного [103] [103] Впервые Василий появляется на иконе «Походная церковь», рядом с Максимом Московским и Андреем Царьградским – в 1572/3 гг. (см.: Попов Г. В. Тверская икона XIII-XVII веков. СПб., 1993, с. 273, № 169). Кроме того, в одной из рукописей 70-х гг. XVI в. некоему сочинению предпослано «предисловие Василиа Ногова новаго чюдотворца» (см.: Казакова И. А. Вассиан Патрикеев и его сочинения. М.; Л., 1960, с. 239). , однако канонизация и торжественное перезахоронение Василия в соборе Покрова на Рву (ныне известном как собор Василия Блаженного) произошли 2 августа 1588 г. [104] [104] Ерусалимский К Ю. Василий Блаженный // ПЭ. Т. 7. 2004, с. 124-126. Видимо, захоронение «похаба» в соборе Покрова должно было намекать на его сравнимость с Андреем Юродивым. За церемонией наблюдал Константинопольский патриарх Иеремия; он находился на Руси с визитом, важность которого для Москвы невозможно было переоценить: от него надеялись получить добро на превращение русской митрополии в патриархат. Чем же рассчитывал царь Феодор, а точнее его всесильный конюший Борис Годунов, потрафить высокому гостю? Канонизацией юродивого! Московиты явно исходили из того, что греки, подарившие им Симеона и Андрея, будут рады, что на Руси появились свои «салосы». Мы, увы, не знаем, оказался ли правилен такой расчёт – но доводом в пользу этого служит написание членом посольства Арсением Элассонским греческой службы Василию (см. с. 226).

Слава московского юродивого росла. Неумолчный колокольный звон оповещал о новых чудотворениях. Царь Феодор с царицей, Борис Годунов и московская знать делали щедрые подношения на гробницу Василия; около неё хранилась большая государева казна [DLXXIX] [DLXXIX] Там же, с. 126-127. . Явно пересказывая какой-то официальный текст, Пискаревский летописец утверждает:

Много лет источники истекали живых вод благодати его хромым , слепым , бесным , на всякий день человек по пятнатцати и по дватцати и по тритцати и больши; и много лет чюдеса творяше беспрестанно . И едино от чюдес скажем: некий инок , именем Герасим , прозвище Медведь , много лет без ног быша и ползаше на коленках с колодицати , и просяше милостыни у Фроловских врат . И внезапу … великаго светильника Василия Блаженного молением исцелеша и здрав бысть по-прежнему и хожаше как и прочие человецы [DLXXX] [DLXXX] Пискаревский летописец// ПСРЛ. Т. 34. М., 1978, с. 200 .

Среди всей этой экзальтации, 25 ноября того же 1588 г., в Москве появился англичанин Джилье Флетчер, посланник королевы Елизаветы. Последующие зиму, весну и лето он провёл на Руси и, разумеется, не мог не обратить внимания на культ юродивых, как раз достигший своего апогея. Кстати, перед самым отъездом Флетчера из Москвы, в августе 1589 г., в соборе Покрова на Рву был с большой помпой похоронен ещё один «похаб», Иоанн Большой Колпак (см. с. 260). Наблюдения англичанина составили книгу, «On the Russe Commonwealths, в которой целая глава посвящена юродивым (выше уже цитировались отрывки из неё). Посмотрим же, как на трезвый посторонний взгляд выглядел тот мир, который мы до сих пор видели лишь сквозь призму породившего его религиозно-мифологического дискурса.

Кроме [ монахов ] у них есть особенные отшельники ( Eremites ), которых они называют святыми людьми ( holy men ), очень похожие на гимнософистов и по своей жизни , и по поступкам , хотя не имеют ничего общего с ними в том , что касается познаний и образования . Они ходят совсем нагие , за исключением лоскута вокруг чресел , с длинными свисающими волосами , широко разметанными по плечам , и многие с железным ошейником или цепью вокруг шеи либо вокруг тела , даже зимою в самые сильные морозы . Их считают пророками и весьма святыми мужами ( prophets and men of great holines ), дозволяя им говорить свободно все , что хотят , без всякого ограничения , хотя бы даже о самом Боге ( of the very highest himselfe ). Если такой человек открыто упрекает кого-нибудь в чём бы то ни было , то ему ничего не возражают , а только говорят « Ро graecum », что означает « по грехам ». Если же кто из них , проходя мимо лавки , возьмёт что-нибудь из товаров , где бы он ни захотел , то [ купец ] почтет себя весьма любимым Богом и дорогим для святого , за то что тот взял это таким манером . Но подобного рода людей немного , потому что ходить голым в России , особенно зимою , очень нелегко и весьма холодно . Помимо прочих в это время , есть среди них один в Москве , который ходит голый по улицам и агитирует публично против государства и правительства ( inueyth commonly against the state , and gouernment ), особенно против Годуновых …