Сергей Иванов - БЛАЖЕННЫЕ ПОХАБЫ

Был ещё такой же другой, который умер несколько лет назад и которого зовут Василий, который решался упрекать покойного царя ( Ивана Грозного . – С.И.) в его жестокости и во всех угнетениях , каким он подвергал народ … Его тело они перенесли в роскошную церковь , возле царского дворца в Москве , и причли его к лику святых . Он совершил там много чудес , как монахи уверили народ , и много подношений делается ему , не только простыми людьми , но и высшей знатью , и самими царём с царицей , посещающими эту церковь с большим благоговением . Но в том году , когда я был в Москве , этому святому не везло на чудеса: один хромец утверждал , будто его ноги были излечены , однако некая женщина , которая раньше была близка с этим человеком , а позже им оставлена , обвинила его в том , что он хромал лишь в дневное время , а приходя вечером домой , мог хоть скакать; он придумал эту хитрость шесть лет назад . Теперь он помещён в монастырь , и жалуется на монахов , что они наняли его , дабы он изображал это подложное чудо , якобы случившееся с ним . Помимо этого позора , незадолго до моего отъезда , во время грозы , в церкви [ Василия ] восемь человек было убито молнией; это привело к тому , что её колокола стали звонить несколько слабее ( а раньше они трезвонили день и ночь в знак торжества по поводу сотворенных святым Василием чудес ), а это вызвало немалое разочарование в этом чудотворце .

Был ещё один такой же , пользовавшийся большим уважением в Пскове ( Никола , см . выше , с . 275 . – С.И.)… Угрожая царю , что с ним случится какое-нибудь ужасное происшествие , если он не перестанет умерщвлять людей и не покинет город , он спас в это время жизнь множеству людей . Всё это приводит к тому , что народ очень любит их , ибо они , подобно Пасквилям , указывают на недостатки знатных , о которых никто другой и говорить не смеет [DLXXXI] [DLXXXI] The English Works of Giles Fletcher, the Elder, p. 274-276. .

В рассказе Флетчера можно различить несколько пластов: один относится к актуальным реалиям британской жизни (слово «Пасквиль» в значении человека, а не сочинения, стало популярно в Англии именно в конце XVI в.); другой – к классической образованности самого Флетчера [105] [105] С 1573 по 1579 г. он преподавал греческий язык в Кембридже (Ibid., р. 9). (отсюда аналогия с гимнософистами, ср. с. 101). Некоторые мотивы восходят к русским житийным текстам, прежде всего, касающимся Василия Блаженного: разгром Новгорода, за который Василий якобы упрекал Ивана Грозного, случился в реальности через много лет после смерти «похаба» – но именно этот эпизод фигурирует в «народной» (см. ниже, с. 296), а не официальной биографии юродивого [DLXXXII] [DLXXXII] См.: Кузнецов И. Святые блаженные Василий и Иоанн, Христа ради московские чудотворцы. М., 1910, с. 285. , которая, следовательно, начала складываться уже в это время и какими-то путями стала известна британскому послу.

Личный скептицизм Флетчера в адрес Василия неудивителен – гораздо поразительнее рассказанная им история про лжекалеку, видимо, того самого Герасима Медведя, чьё чудесное исцеление воспел Пискаревский Летописец. Нас здесь интересует не чудо, оказавшееся махинацией, а источник, которым пользовался англичанин: ведь не сам же он проводил расследование; в рассказе явственно различим отзвук публичного скандала, о котором бусурманину насплетничал кто-то из русских [106] [106] Флетчер немного знал русский язык, см.: Середонин С. М. Сочинение Джильса Флетчера «Of the Russe Common Wealth» как исторический источник. СПб., 1891, с. 56-57. . Стало быть, среди московитов тоже были скептики, и у них, можно полагать, имелись сомнения не только о том или ином чуде, но и вообще о юродской «грозе» – в прямом и переносном смыслах: рассказ о гибели восьми человек от молнии в храме Василия Блаженного есть не что иное, как хорошо известная нам легенда о тех страшных знамениях, которые сопровождали смерть Большого Колпака или прение Николы Псковского с Иваном Грозным (см. выше, с. 260-261, 275). Только это чудо подано «с обратным знаком» – как свидетельство слабости юродивого, а не его всемогущества.

Некоторые из сведений Флетчера, хотя и напоминают житийные топосы, скорее всё-таки представляются наблюдениями над жизнью: таковы, например, его слова о том, что «похабы» свободно брали товары в лавках, или неподдельный ужас англичанина (явно страдавшего от суровой русской зимы) по поводу их наготы. Но вот то, что юродивые позволяют себе богохульствовать, этого мы не прочтем нигде, даже в житии Симеона Эмесского!

Обратим внимание, как Флетчер ставит знак равенства между юродивым и пророком. Действительно, в древнерусском «похабстве» как агиографическом феномене и изначально-то профетизм превалировал над всеми другими проявлениями странной святости. Пророческая функция является для многих юродивых практически единственным их чудесным даром, о котором сообщается в источниках. Например, Сказание о Ярославско-Смоленской иконе Богоматери гласит, что некий, в остальном неизвестный, Онуфрий Юродивый «внезапу пришед к некоему во граде Романове мужу благочестивому Сампсону Богомолу, прорече имеющие приключиться бедствия, а домашним его монашество» [DLXXXIII] [DLXXXIII] Телякова Η. И. Старина и святые города Романова. Ярославль, 1991, с. 51. . В «Повести о путешествии Иоанна Новгородского», повествующей о событиях якобы XII в., но составленной в XV, рассказывается, что в Новгороде, в монастыре св. Георгия, «бе некий человек яко урод ся творя, прозорлива же дара имея от Бога благодать; сей скоре притече к архимандриту монастыря того толъкий в двери келия его и глаголя…» [DLXXXIV] [DLXXXIV] Древнерусские предания (XI-XVI вв.). Москва, 1982, с. 286. .

Позднее профетизм фактически вытеснил в юродстве бытовую разнузданность. Пока пророчества касались лишь частных вещей, это было не опасно – но юродивые постепенно входили во вкус политических прорицаний. Между тем к концу XVI в. юродство было отрефлектировано культурой как совершенно особый «клуб» святых, которые держатся вместе и помогают друг другу: «похабы» вместе изображаются на иконах [DLXXXV] [DLXXXV] Ср.: Преображенский А. С. Василий Блаженный. Иконография//ПЭ. Т. 7. 2004, с. 130. , им пишут общие службы [DLXXXVI] [DLXXXVI] Кузнецов И. Святые блаженные Василий и Иоанн, с. 223. и т. д. Превращение принципиальных одиночек в группу не могло пойти им на пользу. Власть, терпевшая каждого «похаба» в отдельности, не готова была смириться с существованием «юродской оппозиции». Наметился идеологический сдвиг: превознося специально отобранных юродивых, церковь начала потихоньку теснить «похабство» как институт. Очень характерна эволюция текста московского Служебника. На рубеже XVII в. в нём поминались Андрей Царьградский, Исидор Ростовский, Прокопий Устюжский и Максим и Василий Московские. «Против сих имен, – замечает исследователь, – на полях отметка "Доложить патриарху"… Состоялся приказ выключить имена. Они… зачеркнуты киноварью и в текст Служебника 1602 г. не вошли» [DLXXXVII] [DLXXXVII] Там же, с. 388-389. .