Сергей Лукьяненко - Спектр

– Убивающая разум? – уточнил Мартин. Спиральная дорога на вершину храма была довольно широкой, метров пять. По левую руку – стена храма, тесаные каменные блоки из темно-серого камня. На уровне плеч и пояса камень был отполирован касаниями рук – две гладкие полосы тянулись от самого основания конуса. По правую руку – пропасть, ничем не огражденный обрыв дороги.

А внизу – город, окутанный сумерками. Пламя редких газовых факелов на стене не разгоняло темноту, а лишь оттеняло ее, заглушало свет в окнах, вызывало неуместные ассоциации с подземельем. Не самая рациональная система освещения – судя по реву форсунок и волне тепла от каждого факела, газа здесь тратилось немало…

– Усыпляющая разум, – сказала Ирина. – Твой случай со спятившим шеали очень показателен. В критической ситуации, когда инстинкты не срабатывают, разум может проснуться… на время.

– У него не проснулся. Он действовал на древних инстинктах.

– Но остальные-то приспособились? Когда пришли ключники, когда поставили Станции, когда стали захаживать инопланетные гости – шеали сумели перестроиться. Наверняка была паника, избиение птенцов, самоубийства, попытки уничтожить ключников… потом разум взрослых шеали проснулся, они осмыслили происходящее…

– Стоп-стоп-стоп! – быстро сказал Мартин. – Ирочка, остановись. Ты предлагаешь устроить шеали новый шок? Который разбудит их разум? Но ты же сама назвала последствия…

Ирина остановилась. Устало посмотрела на Мартина:

– Они – неразумны. Понимаешь? Взрослые шеали – не более чем животные.

– А птенцы, которые погибнут, прежде чем шеали обретут разум? – заорал Мартин. – Их тоже не берешь в расчет? А что скажут взрослые, когда вновь начнут думать? Спасибо? Не думаю. Они уже сделали свой выбор, отказались от разума!

– Боишься?

– Боюсь. И не считаю, что мы вправе решать за чужую расу!

Ира засмеялась:

– Мартин… перестань. Все, что я говорила – это лишь мои догадки. Ключники велели тебе что-то сделать. Вопрос – что отличает Шеали от иных миров? Ответ – главная странность Шеали – неразумность взрослых особей. Вопрос – что тебе следует сделать? Ответ – вернуть им разум. Вопрос – почему? Ответ – потому что.

– Ответ как раз понятен. Шеали не просто отказались от прогресса разума, они сознательно регрессировали. Это ключникам и не нравится… быть может, именно такие действия могут вызвать вмешательство над-разума?

– Возможно, – кивнула Ирина. – Теперь пойдем дальше. Как ты… ну, или я, неважно, можем повлиять на расу шеали?

– Сделать какую-нибудь гадость в храме… – предположил Мартин. – Святотатство… осквернение алтарей и мощей, убийство священников… ты это задумала?

– Да ничего я не задумала! – Ира топнула ногой. – Ничего! Я пыталась разобраться в особенностях шеали, кое-что поняла, тут явился ты – с заданием от ключников. Ты сам и сделаешь все!

– Я ничего не стану делать, – твердо ответил Мартин. – Нравится им быть неразумными – пожалуйста! Могут вообще до уровня инфузорий регрессировать.

– Сделаешь, – твердо сказала Ирина. – Неужели ты не понимаешь? Мы – инструменты ключников. Разумные, но не свободные инструменты. Может быть, молоток и не хочет забивать гвозди, но кто его спросит? И свече не интересно гореть, но тебя интересует мнение свечи?

– “Никогда не интересовался, умеют ли фотоны думать…” – прошептал Мартин. – Это сказал ключник, когда я шел сюда! Ирина, так ведь ключники намекают о том, что случится с тобой в новом мире!

Улыбка на лице Ирины появилась не сразу:

– Мартин, милый, ты только сейчас это понял? Может быть, ты даже не понимаешь, зачем ключники заставляют людей рассказывать истории?

– Я не пойду в храм, – сказал Мартин. – Не дождутся… Подожди, а что ты сказала насчет историй?

– Мартин, если ты не пойдешь в храм, то именно это станет причиной апокалипсиса шеали. У нас нет свободы воли, понимаешь?

Маленькая ладошка коснулась руки Мартина. Он посмотрел на девочку шеали, вздохнул. Сказал:

– Пойдем к свету, я не вижу, что она говорит…

У ближайшего факела они снова остановились. Девочка спросила:

“Вы спорите? Что-то случилось? Вы не хотите идти?”

Мартин посмотрел на Ирину – и ответил:

“Мы спорим. Женщина считает, что мы станем причиной больших потрясений в жизни шеали”.

“Каких потрясений?”

“Из-за нас взрослые шеали могут вновь обрести разум. Скажи, известно ли тебе, что произошло на Шеали после прилета ключников?”

“Было большое потрясение. Взрослые обрели разум. Потом все стало как прежде”.

– Если даже шок от прилета ключников помог ненадолго – так что можем сделать мы? – спросил Ирину Мартин. Пожал плечами. – Не понимаю, на что они рассчитывают…

– Мы поймем, но слишком поздно.

Мартин вздохнул. Ну что за упрямая девчонка! Он снова повернулся к девочке:

“Скажи, хорошо или плохо будет, если взрослые шеали снова станут разумными?”

Девочка задрожала.

“Ответь!” – велел Мартин, непроизвольно вкладывая в жесты требование повиноваться.

“Я не знаю! Я не думала о таком! Это слишком трудно!”

“Ты сама хотела бы остаться разумной? Навсегда?”

– Мартин, перестань орать на ребенка! – крикнула Ирина.

“Ты – моя стая. Как ты скажешь, так и будет правильно” – ответила девочка.

“Шеали – твоя стая! Это твой мир! Я лишь чужак, пришедший издалека и ненадолго. Скажи, девочка!”

“Я не знаю…”

Ирина обняла Мартина, оттаскивая от девочки:

– Перестань! Она же ребенок! Как она может решить за весь мир? И какую ценность имеет ее решение?

– А какую ценность имеет наше решение? – спросил Мартин. – Кому еще решать… кроме детей этого мира…

Но все-таки он повернулся к девочке и сказал:

“Прости. Я волнуюсь, я не знаю, как поступить. Я не хочу принести беду в твой мир”.

“Я простила, ты моя стая” – ответила девочка. – “А ты можешь выбирать?”

“Нет. Я даже не знаю, что случится и почему. Я лишь предполагаю”.

“Тогда почему ты волнуешься о пустом?”

“Потому, что я разумен…” – ответил Мартин.

Девочка постояла, потом ее крылья взмыли вверх – и Мартин прочел:

“Тогда я не хотела бы всегда оставаться разумной. Это страшно. Взрослые правы, разум – зло. Он нужен лишь в самом начале жизни, чтобы приспособиться к миру”.

– Поздравляю, Мартин, – прошептала Ира. – Ты только что убедил ребенка, что думать – это плохо.

Мимо них прошла маленькая группа шеали. Четверо взрослых. Все – со спокойными, лишенными любопытства взглядами.

Мартин закрыл глаза и прислонился к каменной стене. Где-то в глубине храма пульсировал звук – низкий, на самом пороге слышимости, но почему-то приятный… Будто мурлыканье огромной довольной кошки…

“Идемте, девочки” – сказал Мартин.