Ярослав Докучаев - Меландия

– Так не пойдет, – усмехается Ульяна. – Пожалуйста, поговори с Юлей, – и смотрит на меня. – Давай начнем сначала.

– Ну ладно.

Поправляю петличку, а Мелани, тяжело вздохнув, уставилась на свое острое колено.

– Готовы?

Она кивает.

– Здравствуйте, Мелани.

Молчит, хмуро глядя на колено, потом смотрит на Аню. Улыбаясь во весь рот, та подбадривающе кивает, и Мелани переводит взгляд на меня.

– Привет.

– Как вы?

– Великолепно, – бормочет она еле слышно.

– Спасибо, что пригласили нас в свой дом. Тут потрясающе, – глянув по сторонам, Мелани жмет угловатым плечом. – У вас идеальный русский. Откуда вы его знаете? – она задумчиво хмурится.

– Учила в этом… – и барабанит пальцами по подлокотнику.

– Йеле? – кивает. – А я думала, вы историю искусств изучали.

– И язык тоже, – устало вздыхает Мелани.

– Вы будто не хотели, чтобы я про язык узнала.

– Тебе показалось, – улыбается Ульяна.

– Ну ладно. О вашем фонде мы обязательно поговорим, но мир помнит вас как певицу.

– Певицу? – почти шепчет Мелани.

– С вашего последнего альбома прошло больше десяти лет, и всем интересно, чем вы…

– Альбома? – недоуменно хмурится Мелани. – Что ты несешь?

Смотрю на Ульяну, и она жестом показывает продолжать.

– О’кей, давайте по-другому. Мелани, где вы пропадали все это время?

– В моей стране, – она залпом выпивает вино.

– В Великобритании?

– Какая на хер Великобритания? – окидывает меня недовольным взглядом. – В моей, блядь, стране.

– Это метафора какая-то? – Мелани хмуро смотрит в пустой бокал. – А что вы там делали?

– Охуенно жила, пока эта сука, – она кивает на Сару, – не привезла меня в это сраное… – и оглядывает темный зал. – Сюда. И с меня хватит этого говна. Я возвращаюсь… А, – Мелани удивленно моргает, – ты про группу?

– Ну да.

– Melanism.

– Melanin, – и она мрачно усмехается, а пустой бокал трясется в ее пальцах. – Ваш брат сейчас занимается рок-музыкой. Он участвовал в создании вашей новой композиции?

– Конечно, – кивает Мелани. – Скоро поедем в тур, – сжав морду кота, она смотрит на Аню.

– С новым материалом?

– С новым… – Мелани тянет руку к столу, чтобы поставить бокал, но он хлопает о пол, и осколки искрами разлетаются в темноту. Понуро опустив плечи, она сморит на блестящие кусочки стекла, и ее голова дрожит сначала еле заметно, а потом так, что она прижимает пальцы к виску. – Закончили, – глухо говорит она, и Сара кивает.

– Хорошо, мисс Алдерман, – Ульяна подходит к Мелани и осторожно снимает микрофон.

– Ничего страшного. Сделаем проекцию, – мягко шепчет она, заглянув в лицо Мелани, а потом поворачивается ко мне. – Юля, на этом все. Сейчас я вас провожу.

– Блин, – смотрю на Мелани, что низко опустила трясущийся лоб. – Может, перенесем? Сделаем сразу в темноте. Можем заранее вопросы согласовать.

– Юлия, большое вам спасибо, – вздыхает Сара. – Возможно, мы действительно повторим это…

– Ты ебанулась? – подняв мокрые глаза, Мелани вытирает запястьем слезы.

– Но точно не в ближайшее время.

– Мелани, пойдем, – Ульяна мягко берет ее под руку.

– Подожди, – та пытается снять подвеску дрожащими пальцами.

– Давай я, – Ульяна расстегивает цепочку, и Мелани, сжав морду кота, смотрит на Аню.

– Блин, жалко как, – та опустилась на корточки рядом.

– Возьми, – Мелани протягивает ей подвеску.

– Ну котик старался, как мог, – улыбается Аня и застегивает цепочку на шее. – А ты чего ревешь?

– Я… – Мелани смотрит на нее, растерянно подняв брови. – А что… – она поднимает ладонь к ключицам. – Что ты любишь?

– Рисовать всякое люблю, – жмет плечами Аня. – И котиков еще.

Сжав плечи, Мелани шепчет:

– Может быть, ты хочешь… – и взволнованно вдыхает. – Погулять?

– Хочу, – ошарашенно улыбается Аня.

– Правда? – вытирает щеку Мелани.

– Ну да, – кивает Аня. – У тебя тут красиво очень.

– Хорошо, – смущенно улыбнувшись, Мелани осторожно встает. – Пойдем.

– Юлечка, я тебе напишу тогда, – удивленно бормочет Аня и шагает вслед за Мелани.

– Ага.

Они выходят, и Ульяна, посмотрев, как закрывается дверь, поворачивается к Саре.

– Что будем делать?

– Понятия не имею, – та качает головой. – Понаблюдаем, – и тяжело вздыхает. – Ульяна, я говорила, что нужно еще время.

– Позже обсудим, – кивает Ульяна. – Юля, пойдем.

– Запись-то можно взять?

– Нет, конечно.

– Блин, – встаю и иду за Ульяной.

За большими окнами холла на слепящем солнце блестит река. Ульяна открывает дверь, и в зал врывается теплый ветер.

– Думаю, будет справедливо выплатить тебе неустойку, – она спускается по ступенькам и садится за руль.

– Ну вообще да, – сажусь рядом, и машина трогается. – Я съемки отменила ради этого.

– Сколько?

Оборачиваюсь. Особняк быстро уменьшается и прячется за деревьями. Далеко позади него поднимается в небо большой черный вертолет.

– Если потом напишу, вы же мне заплатите? Прикинуть надо.

– Конечно, – Ульяна направляет машину к обочине, и мы тормозим.

– Слушай, – выхожу и шагаю за ней по дорожке между цветов. – А зачем интервью-то делать, если она не в состоянии ни фига?

– Тебя это не касается, – Ульяна закуривает, а вертолет уже рычит двигателем.

– Ну ладно. Я напишу тогда.

– Всего доброго, – кивает Ульяна и шагает к машине.

Стою рядом с этим грилем и до того тупо улыбаюсь, что не смешно даже. Еще и подол все время зачем-то трогаю. Пальцы на пэкшоте получились короткие и толстые. Хоть переснимай, блин. Настя сказала, что улыбка могла быть и получше, а пальцы нормальные. И вообще, надо выпускать ролик в следующем видео. А с такими темпами скоро и видео не будет. Одни съемки сама отменила, другие сорвались. Одно интервью с комиком известным в запасе еще есть и все, а платежей по ипотеке особенно не убавилось. Рядом на пледе растянулась девушка в зеленом сарафане, а парень в шортах читает ей книгу. По краю пледа пролетает маленькая собака и несется к кустам вслед за красным мячиком. Аккуратные деревья, между которых вытянулись белые гирлянды, покачиваются на прохладном ветру, а из ресторанчика с цветами в открытых окнах доносится джаз. Хорошо хоть Кира не смогла поехать, неудобно было бы перед ней за такое. Сообщение от мамы: «Спасибо, Юль». Закрыла и посмотрела статистику канала. За неделю пятнадцать тысяч подписались и четыре отписались, а в рекомендациях старое видео «Свадьба кореша».

– Не, ну ты глянь, блин, – худой парень в широкополой черной шляпе улыбается в большое зеркало. Бровей у него нет, а на висках и скулах чернеют татуировки, которые спускаются по тонкой шее под накрахмаленный воротник белой рубашки. Забитые татуировками пальцы держат небольшую серую камеру. Поправляя черную бабочку, рядом ухмыляется Тайлер. Его щеки гладко выбриты, а волосы собраны в аккуратный хвост. – Во два ебалана-то. Я музыкальный блог хотел, а не свадебный, – смеется парень и хлопает Тайлера по плечу. – Женишок, блядь.