Ярослав Докучаев - Меландия

– Мам! – поднимаюсь и бегу по черному коридору.

– Что тут такое? – в темноте шуршит, топает и пахнет водкой.

– Мама, а ты где была?

– Что темно-то?

– Не знаю, света нет давно уже. А ты…

– Ну и ложись спать, – ворочает языком большое пятно, тяжело шагая мимо. – Ночь на дворе.

– Мам, а шкаф наш, он большой такой, и я…

– Юль, спать быстро, – пятно движется в кухню. Там загорается спичка и маслянисто освещает полуприкрытые глаза. Огонек летит вправо и замирает у холодильника. – А минтай где?

– Ой, мам, – наощупь иду к огоньку. – Я его заморозить на форточке хотела, а он упал. А ты не потерялась?

– Блядь, – выдыхает огонек и гаснет. Пятно выпрямляется, и дверь холодильника громко хлопает. – Останешься без обеда значит, – пятно шаркает мимо. – Уроки сделала?

– Ага. Мам, а я подумала, что вдруг ты…

– Спать иди, – дверь ванной щелкает, и с той стороны слышится вода. Иду в комнату, снимаю школьное платье, белые колготки и футболку и надеваю ночную рубашку, которая с утра на стуле висит. Забираюсь под одеяло, и оно наваливается на меня тяжелым и холодным, а облако никуда не ушло. Интересно, если встречу паука, с ним можно будет подружиться? Они не злые, кажется, и уж точно лучше тараканов. Сидят себе в углу и паутинки делают. Может, и я научусь. Меня вдруг поднимает что-то сильное и осторожное. Я пролетаю через окно комнаты и поднимаюсь над темным двором и черным городом с трехэтажными домами и высокими трубами, который быстро уменьшается и превращается в липкий комочек на чужом линолеуме. Большое и нежное мягко гладит по щеке, и морозные звезды шепчут Сашиным голосом:

– Юль, хороших снов.

– Тальятелле с курицей, например, – глотнув кофе, Саша смотрит в лэптоп. Из рюкзака, что прислонился к ножке стола, торчит картонная папка. – И пармезаном еще.

– Ну Александр, – сижу напротив, вытянув ноги в домашних штанах на белый стул. – На утешительный ужин, если честно, не тянет.

– Хренасе, – он поднимает удивленные глаза. – А что тянет-то тогда?

– Например, рибай с овощами на гриле и перечным соусом. И с винишком.

– Рибай с соусом, – бормочет Саша, закрывает лэптоп и кладет в рюкзак. В окне за его спиной над двором собираются тучи. Поднявшись, Саша поправляет зеленую фланелевую рубашку. – Заказ нестандартный, Юлия. Мне мотивация понадобится.

– Это какая?

– Ну расскажи хоть что-нибудь про Мелани-то, – закинув рюкзак на плечо, он разводит руками. – Невозможно уже.

– Хорошо. Я рассказываю, а ты рибай готовишь, так? – Саша часто кивает. – Что-нибудь одно.

– Ага.

– Саш, звезда твоих сексуальных фантазий больная на всю голову.

– В смысле?

– В прямом. Психиатр у нее, лечение какое-то. Тощая, как скелет и орет на всех.

– Ого, – Саша задумчиво крутит чашку с енотом на столе. – А где она живет-то?

– Саш, а стейк мой где? – недовольно посопев, он идет в прихожую и, сев на маленькую скамейку, ставит перед собой кеды. Встаю рядом. – С кровью, пожалуйста.

– Ага. Слушай, – Саша завязывает шнурки. – А можешь мне номер этой ее ассистентки дать? На всякий случай.

– Ну ладно, пришлю, – поправив волосы перед большим зеркалом, Саша поворачивается и целует меня в губы. Пахнет Byredo, который подарила недавно.

– Хорошего дня, Юлия.

– И вам, Александр, – он открывает дверь. – Ой, а ты эту хреновину золотую на углу Каретного и Садового видел?

– Ты про стройку?

– Ага.

– Ну да, больше года идет, – Саша выходит на светлую лестничную площадку. – Кстати, скоро открывается вроде.

– В смысле?

– Ну погугли. Там цифры появились, – он шлет мне воздушный поцелуй, и дверь щелкает.

Во всю золотую стену куба на Садовом светится белая цифра 9. На лондонском тоже, а рядом видео.

– …уже не говорю про рейтинг на booking.com, – ворчит смуглый брюнет, сложив руки на груди. К дверям светлого здания за его спиной несут яркие чемоданы.

– В смысле? – хмурится другой, в летнем пиджаке и с микрофоном. – А при чем тут это?

– Ну как это, – разводит руками брюнет. – Теперь, чтобы к нам доехать, надо крюк делать шесть километров. А еще раньше из наших номеров был видна Султанахмет. У нас на всех фотографиях этот вид. В первые месяцы у нас одна отмена за другой шли. С этим-то уродством, – он показывает в конец узкой мощеной камнем улицы, где над высокими деревьями нависает золотой куб. – А у моего брата там магазин был.

– Да, там был рынок.

– Мэрии наши петиции пофиг, – качает головой брюнет. – Как обычно, блин. Занеси денег и городи что хочешь, – он вздыхает. – Какого хрена? Теперь даже море не разглядеть.

Привела себя в порядок и надела свободные черные брюки и белую футболку. Расставила книги из коробки на стеллаже в гостиной. Саша успел собрать торшер с бирюзовым абажуром и поставить в углу. Уже почти обжились. Вышла на балкон с чашкой кофе и два голубя неуклюже взлетели с кованых перил. На бульваре, что спрятался за мокрыми деревьями, остановились машины, а через переход спешат люди под разноцветными зонтами. Сделала селфи так, чтобы позади виднелась Пушкинская площадь, и запостила в инсту. На прошлом, из «Ритца», 11 тысяч лайков. В комментах спрашивают, как я за кожей ухаживаю. И правда пора кремы рекламировать. Гром вдруг долбанул прямо над головой, да так, что аж две машины завизжали сигнализациями, а сразу за ним на бульвар накрыл ливень.

Настя написала, что уже в Питере и уже на Рубинштейна в том баре, где мы с ней похмелялись в прошлый раз, когда отправились туда, начитавшись отзывов о местных ресторанах. Воспоминания о высокой кухне у меня как-то скромно бледнеют между бесчисленными горящими б-52 и разведенными мостами, которые качаются над головой в такт кораблику и подступающему похмелью. Говорит, прикинет, кого снимать для документалки, а завтра, кажется, встретится с рэпером и договорится о переносе съемки. Так что, может, и прорвемся.

Загуглила актера, который у нас по плану на следующей неделе. Слышала, какая-то телеведущая его в сексуальных домогательствах обвиняла, разузнаю. За этот год уже два больших интервью дал. Одно аж семь миллионов собрало. Теперь все придется смотреть, чтобы не спрашивать одно и то же. Еще нужно глянуть последние фильмы, там комедии в основном. Вот этим под Сашин рибай и займемся. А на Ютьюбе висит сверху первое интервью Melanin.

– Первая же песня этих ребят уже месяц лидирует во всех чартах. Они стремительно ворвались в радиоэфиры и наши сердца с главным хитом этого лета. Сегодня мы наконец познакомимся, – девушка с длинными дредами и пирсингом на губах повернулась к потертому креслу, в котором сидит совсем молодой и загорелый Тайлер. – Тайлер, привет!

– Ага, – он смущенно треплет воротник косухи.