Натали Пономаренко - Mint

Он почувствовал запах алкоголя и злостно приблизился к студентке, не убирая крепкую хватку:

– Вы что, пьяна?

– Вашими стараниями, профессор, – за неё говорил алкоголь в крови, убирая все рамки приличия.

– Что вы несёте?! – не дожидаясь ответа, он скривил лицо от отвращения и потянул ее в свой кабинет, чтобы привести в чувства.

От внезапной встряски картинки перед глазами кружились ещё сильнее. Ноги заплетались, но девушка старалась держать себя в равновесии, несмотря на неудобную обувь на невысоком каблуке. Ей было глубоко все равно, куда она плетется, кто ее ведёт и что будет происходить внутри кабинета. Все это меркло, по сравнению с чувством страха перед встречей с отцом и потерянности в ее душе. Справляться со своими эмоциями она не могла и ощущала, как нарастающая злость на преподавателя, который стал причиной ее разбитого состояния, росла с каждым шагом.

Он захлопнул дверь своего кабинета и усадил девушку на жёсткий деревянный стул. Секунды. И Джейн обдало холодной водой прямо в лицо, заставляя тушь потеками струиться с ее ресниц. Она задрожала и глубоко вдохнула воздух, но затуманенный разум тут же прояснился.

– Вы думаете своей бестолковой головой, что творите?! – мужчина угрожающе приближался к ней и требовал ответ. От холодной воды и давления со стороны преподавателя ум протрезвел, но злость только усилилась.

– Это все вы, – прошептала Джейн и почувствовала, как по щеке покатились горячие слезы. – Вы во всем виноваты!

– Придите в себя, Крофтон, все ваши проблемы – результат ваших ошибок и глупости. Думайте головой, прежде, чем что-то делать.

Она смело задрала подбородок кверху, чтобы мужчина рассмотрел ее потёкший макияж и с желчью прошипела:

– Довольны?!

Мужчина застыл от удивления и всматривался в разъярённые глаза своей студентки.

– Вы ничего не знаете! Не смейте меня судить! – она вскочила со стула и выставила указательный палец. – Я вас ненавижу! – с глубокой обидой прошептала Джейн, и Хендерсон устремил свой взгляд на ее стекающую слезу.

Она вылетела из кабинета, не оставив шанса мужчине сказать хоть что-то в ответ. Но он стоял на том же месте, как вкопанный, озадаченный ее дерзостью, и прокручивал в своей голове слова, как старую фотоплёнку.

«Отец должен быть для своих детей другом и наперсником, а не тираном.

Винченцо Джоберти».

Джейн лежала в общей спальне на кровати, закрывая лицо ладонями, а запутанные волосы расстилались на подушке. Осознание произошедшего осенило на утро.

«Вино. Кабинет Хендерсона. Слова ненависти… Что я натворила?»

Как обычно, ее скверная черта характера никогда не позволяла заранее подумать о последствиях. Снова она сначала сказала, а потом проанализировала. Сделала и пожалела.

«Черт, как же стыдно!»

Джейн накрыла себя одеялом с головой, будто это могло спасти ее от чувства неловкости. С другой стороны, она понимала, что все сказанные слова – искренние. Разве ни это главный мотив ее действий? Говорить то, что чувствуешь.

«Зато мне стало легче, я высказала свои чувства, как сама же учила Мэта».

Пролежав в раздумьях ещё минут двадцать, студентка нашла в себе силы встать и заправить постель. Сегодня ей предстоял сбор чемодана и дорога домой на Рождественские каникулы. И в моменте ее начало потряхивать.

Соседки по комнате ещё крепко спали, по ощущениям, время около восьми утра. Они даже не удосужились переодеться в пижаму, а завалились прямо в вечерних платьях с вечера.

«Будто бы это они вчера пили вино, а не я».

Девушка спустилась вниз в общую гостиную и увидела спящего на диване Уилсона. Тот прикрыл глаза рукой, а его нога бесчувственно свисала с дивана.

– Да что здесь происходит? – не унималась она, оглядываясь вокруг.

– Ч-что? – в полудрёме пробурчал парень.

– Святые кентавры, спи! – закатила глаза Джейн, – Старшекурсники всю школу напоили? – она вернулась в женскую спальню, разговаривая сама с собой.

Не встретив никого адекватного, с кем можно было обсудить вчерашний вечер, студентка решила собрать вещи. Покидала в чемодан пять книг по фармакологии, психологии и одну ненавистную «Пять шагов к богатой жизни» из семейной библиотеки.

Поезд из Бристоля в Уилтшир запланировал отправку в двенадцать дня, а до этого времени Джейн завалилась на кровать, чтобы почитать книгу, и решила пропустить завтрак, дабы случайно не попасться на глаза преподавателю. Ей было очень неловко за вчерашний поступок, но извиняться девушка не собиралась, считая, что сказала чистосердечные слова за все, что он сделал.

***

Пейзаж, как картинка, мелькал в окне купе поезда, сменяя пыльные и грязные улицы на кирпичные сооружения, ещё больше удручающие. Джейн поджала ноги под себя и не сводила взгляда со стекла, в котором едва заметно отражалось ее поникшее и несчастливое лицо. Дверь купе отъехала в сторону, и девушка перевела взгляд на блондина в дорогом костюме, с великолепной осанкой, который светился от счастья.

– Проходи, Мэт, я уже готова слушать, почему ты такой довольный, – искренне заулыбалась она и привстала, опуская ноги на пол.

– Пришёл сказать тебе спасибо, – он плюхнулся на место напротив и расставил ноги. – Вчера мы с Дафной помирились.

– Встречаетесь что ли? – с большим интересом спросила она, вскинув брови.

– Да, но это не самое главное, – юноша запрокинул руку на изголовье мебели. – Главное, что твои слова работают: говорить то, что чувствуешь.

– Пф.. Ещё бы, – по-актёрски парировала девушка. – Я вчера ему тоже сказала все, что думаю.

– Кому? – его бровь изогнулась вверх, и на секунду он застыл. Джейн поняла, что сказала лишнего. Как обычно. И молча глазела в ответ, хлопая ресницами. – У тебя кто-то есть? – он встал с места и подсел к подруге.

– Не-е-т, – протестующе замахала головой и щеки предательски налились румянцем. – Я не это хотела сказать.

Мэт недоверчиво рассмотрел ее лицо, но счёл странное поведение на последствия вчерашних лишних бокалов вина. Конечно она не могла рассказать ему все подробности, ведь всплывет история, как Хендерсон отправил письмо родителям и, как сильно она боится возвращения домой. Для четы Маккарти семья Крофтон – добродушные люди с гармоничными отношениями между собой, но жаль, что ее отец всего лишь носит лживую маску примерного семьянина.

***

Кованные ворота со скрипом открылись и сквозь высокие густые кусты показался фасад поместья, где жила семья Крофтон. Даже в самый жаркий день от сооружения веяло могильным хладом. Над головой пролетела одинокая ворона, сливаясь с серостью небосвода, и только взмах крыла разрушил тишину во дворе. На пороге каменного дома Джейн встретила горничная Хуки, добродушная женщина среднего возраста, помогающая по хозяйству их семье на протяжении десяти лет. Сам Томас Крофтон принимал ее на работу, а условия отбора жесткие: преданность, умение держать язык за зубами и вечно улыбаться, не влезав в разговоры домочадцев.