И. Евстигней - Переводчик

Доктор Чан обреченно вздохнул:

– Возьмите хотя бы по одной емкости с образцами. Я скажу им, что это уникальные образцы, которые нужно срочно отправить на материк для анализов. Может, прокатит…

Он кивнул на два трёхлитровых аквариума с металлическими ручками, где в густой зеленоватой жидкости плавали два серых полусферических тела.

– Что это? – содрогнулся я.

– Головной мозг, что ж ещё? – буркнул индус. – Смотрите, не уроните.

Я с сомнением посмотрел на Шаха.

– Но мой брат болен. Он… он всё время забывает, что делает. Он не сумеет пронести это и десяти метров…

– А это уже ваши проблемы, – внезапно осмелев, буркнул доктор Янг и потопал к двери.

Я поднял один аквариум. Тяжёлый. Приказал Шаху взять второй и поспешил за нашим несостоявшимся ментором. Оказалось, что в здании имелась ещё одна лифтовая шахта, видимо, предназначенная совсем "для своих". Доктор Янг подошел к темной двери, наклонился к глазку биометра, и створы раздвинулись, пропуская нас внутрь бронированной кабины.

– Это пожарный лифт, – объяснил он нам. – Но нам разрешено пользоваться им в особых случаях.

– Держи!.. Держи!.. Держи! – каждые пять секунд твердил я Шаху, как попугай. Тот смотрел на меня тупым взглядом, но пока держал… Вот чёрт, и зачем только я тащу за собой этого чокнутого придурка? Я мысленно выругался. Всё это бесполезно! Такие, как у него, изменения головного мозга необратимы! Ему будет становиться только всё хуже и хуже. Так зачем?!..

…Зачем? А затем, Алекс, что, будь ты на его месте (что, кстати сказать, вполне реально), что бы ты предпочел – и дальше кататься в инвалидной коляске, как жухлый овощ, медленно догнивая душой, или чтобы тебя вот так вот бесцеремонно, без спросу, выдернули из твоего катафалка за шкирку, заставили куда-то бежать, нестись сломя голову, время от времени ругаясь на тебя в сердцах самыми страшными матерными словами из-за твоей беспомощности, не жалея тебя ни капли, чтобы тебя куда-то тащили, волокли, куда-то подальше от этого душевного морга, а? Ну так что? Что бы ты предпочел? Молчишь?..

…Ох, только бы побыстрее добраться до вертолетов…

На восемнадцатом этаже створы лифта распахнулись и выпустили нас в небольшой предбанник, на выходе из которого за низенькой конторкой восседали два дюжих охранника.

– Держи! – в очередной раз шепнул я на ухо Шаху и подтолкнул его локтем. – Иди вперед!

– Доктор Янг?.. Добрый день, – один из стражей окинул нас цепким взглядом. – Куда вы идете?

Поговаривали, что в Гонконге в последнее время появилась мода нанимать охранников из числа бывших погранцов, служивших на границе с Японией. А эти парни были рьяными и нервными, что те цепные псы…

– Нужно срочно отправить исследовательские образцы на материк, – не очень убедительно пробормотал доктор Янг, сунул им под нос какую-то карточку и торопливо засеменил по коридору.

– Доктор, подождите, а эти двое… Я что-то не припомню их лиц. Где их пропуска? – я увидел, как охранник начал приподниматься из-за конторки.

– Это практиканты из Первой клинической больницы на Коулуне. Прибыли к нам на практику два дня назад. Я попросил их помочь.

Ну, хоть так. Умничка. Замечательно… для первого раза в роли заложника.

– Смотрите, доктор, будьте осторожны. В клинике ищут какого-то русского диверсанта. Говорят, он крайне опасен. Да к тому же прихватил с собой в качестве заложника одного пациента. На острове полно спецназа – три катера пригнали. Так что будьте очень внимательны!

Доктор Янг обернулся и с полным достоинства видом успокоил его:

– Да я, как настоящий китаец, русского издалека учую. Быстрее, мальчики, – поторопил он нас на втором слое.

Я подтолкнул Шаха в спину, шепнув ему страшным голосом, чтобы он покрепче держал банку, и пошел первым.

Мы уже дошли до конца коридора, доктор Янг завернул на лестничную клетку, ведущую на крышу, когда за моей спиной раздался ужасающий грохот. И звон стекла. Я развернулся пружинистым кошачьим прыжком. И увидел Шаха, стоящего в луже консервирующей жидкости и с любопытством взирающего на лежащий у его ног серый комок. Потом, словно в замедленной съемке, я увидел, как Шах наклонился, осторожно взял в руки этот комок плоти и начал копаться в нем пальцем, как вспрыгнул на ноги охранник, закричав «Это же псих-заложник!», рванул на себя узкую дверцу конторки и на ходу потянулся рукой к левому боку, выхватывая пистолет.

Я как можно аккуратнее поставил свой аквариум у стены – ну не мог я швырнуть его на пол! – зверски вцепился Шаху в плечо и втащил на лестничную клетку. Оттолкнул стоявшего на пути толстячка-индуса, который упал навзничь и тихо крякнул, когда Шах неуклюже наступил ему на живот. И рванул вверх по лестнице дикими скачками – никогда б раньше не подумал, что способен развить такую скорость, да ещё и волоча за собой восемьдесят кило живого веса… хотя за мной никогда раньше и не гнались двое охранников с настоящими пистолетами… Наконец я увидел перед собой решетчатую дверь, сходу выбил её ногой и вывалился на белоснежный настил крыши, а сверху на меня плюхнулся Шах.

– Я знал, что ты здесь появишься.

Я с трудом повернул голову и увидел стоящего надо мной соседа по комнате. Да ладно, приятель, я тоже знал, что ты здесь появишься, поэтому можно без громких фраз… Тот размахнулся и попытался ударить меня ногой в лицо. Уворачиваться было особо некуда, но мне удалось вжать голову в плечи, и его ботинок скользнул по виску, больно стесав кожу. Чёрт, чёрт! Я выкатился из-под Шаха, оттолкнув его обеими ногами, как куль с песком… извини, братишка… перекатился через спину и вспрыгнул на ноги. Мой сосед уже был рядом, выбрасывая кулак мне в челюсть. Я автоматически отклонился и тут же получил мощный удар справа, под солнечное сплетение, от которого я почувствовал, как сжалась и болезненно запульсировала печень. Мой сосед дрался хорошо… слишком хорошо для молодого врача, шесть лет корпевшего над медицинскими книгами…

От очередного удара ногой я уходить не стал. Вернее, почти не стал. Противника нужно любить, прилипнуть к нему как можно теснее… так легче его контролировать… Я пошел навстречу удару, в последний момент слегка скользнул влево, нырнул ему за спину, обхватил шею рукой и, ухватившись за подбородок, крутанул его голову на себя. Он нелепо взмахнул руками и рухнул на белоснежную крышу. Характерного хруста, к счастью, я не услышал – хорошо, значит, правильно рассчитал свою силу. Сворачивать парню шею я не хотел – не враг он мне всё же, просто выполнял свою работу.

Выбежавшего на крышу охранника я поймал у самой двери. Без труда вывернул ему руку – от захвата цинна [15]у него хрустнул сустав, засиделся он всё же на спокойной работёнке – выдернул из ослабевших пальцев пистолет и ударом ногой в живот спустил вниз по ступенькам. Его напарник так и не появился. Видимо, оказался более благоразумным и остался вызывать подкрепление.