Инна Тронина - Дефолт

Веснушчатый долговязый Колька Линдес приехал в Москву из Западной Белоруссии, из-под Гродно, и поселился в одном общежитии с Артёмом. Он учился на биологическом, но это не мешало двум очкарикам крепко дружить. До такой степени крепко, что Артём пригласил Николая свидетелем, а свидетельницей стала Сашина соседка по общаге Валя Дудаль. Кстати, Валя с Колей через три месяца тоже поженились, а после окончания университета оба пропали с Сашиного горизонта.

Она думала, что и Артём давно не виделся с Линдесом, по крайней мере, не поддерживал с ним тесных отношений. Как-то раз муж обмолвился, что Колька широко развернулся, делает бизнес на доисторической экзотике – самом дорогом и популярном товаре мирового антикварного рынка.

Сначала, шесть лет назад, Линдес возил древние кости и черепа на Запад в чемоданах, а товар ему поставляли из Палеонтологического музея. Останки первобытных организмов покупали фирмачи для «комодочников», использующих черепа и кости при составлении квартирных интерьеров. Кроме того, щедро платили коллекционеры, преимущественно немецкие. Покупали товар и японцы, и свои богатеи тоже, которые во всём подражали иностранцам. Одним словом, недостатка в клиентах у Линдеса не было. А вот теперь, получается, Коля тоже разорился.

Саша схватила трубку, не задумываясь набрала оставленный Виктором номер и стала ждать, но там долго не отвечали. Так долго, что она уже хотела положить трубку, но раздался щелчок.

– Слушаю вас, – гнусаво сказала пожилая женщина.

– Добрый вечер. – Александра изо всех сил старалась говорить спокойно. – Можно попросить к телефону Виктора Аверкиевича?

– А кто вы? – Старуха ещё раз шмыгнула носом.

– Его знакомая. Моя фамилия Шульга. Виктор просил позвонить.

– Он в больнице. Операцию ему сейчас делают. Так до сих пор и не знаю, достали пулю из головы или нет. Врачи ничего пока не обещают. – Старушка заплакала уже в голос, а Саша замерла с открытым ртом, не решаясь вставить ни слова. – Я – тётя его, сестра мамы…

– Екатерины Алексеевны? – уточнила Саша.

– Да. Меня зовут Зинаида Алексеевна. Я к Вите в гости только приехала. Оставил он меня дома хозяйничать, пирогов напечь попросил. А сам уехал по работе на часок. И пропал, как в воду канул. После уже из больницы позвонили. Сообщили, что привезли его в критическом состоянии, без сознания. Пулевое ранение в голову, говорят. Крови он много потерял, сердешный…

– Откуда его привезли? – чужим голосом спросила Саша.

– Из дома какого-то в центре, я не поняла. Витя на лестнице лежал, и рядом – пистолет. Вдруг его убить заказали? Работа такая, всё может быть…

– Я вам очень сочувствую. Ещё раз сегодня позвоню.

Саша положила трубку. Сжала кулаки на столе, резко распрямила пальцы. Она почти не видела своих рук – только белые лопаточки ногтей расплывались в потоках слёз. Саша рыдала, то и дело облизывая солёные губы.

Зазвенел звонок, и в коридорах сразу же сделалось шумно. Саша, давясь и икая, вытерла платочком лицо, вылезла из-за стола, подошла к двери и выглянула из приёмной. Она увидела, как открылась другая дверь, с лестницы, и вошли два человека – директор лицея и тот самый профессор, который в день убийства Таисии Артемьевны и Калерии предлагал подвезти Сашу до дома.

– Сашенька, неужели вы вернулись?

Директор лицея – полноватый высокий мужчина с усиками щёточкой – радушно распахнул руки.

– Я ждал вас никак не ранее завтрашнего утра. Эльвира давно ушла?

– Двадцать минут назад я её отпустила. Пожалуйста, Сергей Николаевич, ваша почта. И ещё – копии документов из министерства и префектуры…

Александра что-то делала, говорила, отвечала на вопросы шефа. А сама думала только об одном – нужно спрятать Аллочку. Как жаль, что нет машины, – ведь придётся больную дочку тащить в метро, в автобус. По сырой, заснеженной улице. Но оставлять Аллу в Кузьминках нельзя – новый адрес известен Линдесу. А вдруг не известен? Почему он написал в лицей? Наверное, бедный Витя не зря посоветовал переехать именно в эту квартиру.

– Я вам больше не нужна сегодня? Смогу часиков в шесть уйти?

– Сашенька, кофе нам в кабинет принесите, и можете быть свободны. – Сергей Николаевич, уже в который раз, решил пойти навстречу своему референту.

Его спутник блеснул двумя рядами золотых пуговиц на тёмно-синем костюме, с которым великолепно сочетались фиолетово-лимонный галстук и запонки с гладкими тёмными камнями.

– Нам тут нужно кое-что обсудить, так что придётся задержаться. К кофе крекер подайте, пожалуйста.

– Одну минуту.

Саша спрятала конверт в сумку, включила в розетку вилку самовара. И встрепенулась, вспомнив, кто такая та незнакомка с девочкой, встреченная сегодня в переулке.

В лицее эту даму обсуждали на каждом углу. И хотя Саша сплетнями не увлекалась, знала имя красавицы – Оксана. А отцом крошки в алой дублёночке был тот самый человек, что пришёл вместе с директором лицея. Девочка была очень похожа на профессора, которого никак нельзя было назвать ни молодым, ни привлекательным. Странно, что ему пять лет назад удалось соблазнить юную длинноногую ведьмочку, имеющую все шансы найти кого-нибудь получше. Сейчас ей чуть больше двадцати, а ему – пятьдесят пять. Девчушка живёт в Люберцах, в пансионе при продвинутом детском садике, куда её устроил отец. Здешняя уборщица болтала, что он же за ребёнка и платит. Не отказывается прилюдно признать девчонку своей, наплевав на общественное мнение.

Саша слушала уборщицу и завидовала ей чёрной завистью. Она вот не могла позволить себе чесать языком, попивая чаёк и не думая ни о чём печальном. Вернётся ли когда-нибудь уверенность в завтрашнем дне, в том, что с дорогими людьми не случится ничего страшного? Сегодня в очередной раз Саша получила привет из того самого прошлого, с которым так хотела расстаться…

Пока закипает самовар, нужно позвонить Аллочке. Сказать, чтобы лежала тихо, к телефону не подходила, двери никому не открывала. Но из квартиры типа этой, да ещё с первого этажа, выкрасть человека просто. Лучше всего подать кофе и немедленно ехать домой.

Загудел селектор, и директор лицея спросил:

– Сашенька, кофе скоро будет? И стопку бумаги принесите – у меня закончилась. Я Эльвиру просил положить, но она забыла.

– Сейчас, вода уже закипает. И бумагу я захвачу.

Саша достала пакет с крекером, высыпала его на серебряное круглое блюдо. Ложечкой, прыгающей в непослушных пальцах, принялась раскладывать порошок кофе по фарфоровым чашкам.

Надо искать выход из положения – ведь о письме Линдеса просто так не позабудешь. Виктор ранен, и поэтому долго не сможет помочь, даже если выкарабкается. Как обойтись без него? Обратиться в милицию пока не получится – ведь записка не содержит угроз. А когда что-то произойдёт с ней или с Аллой, будет уже поздно.