Борис Хмельницкий - Интриганы

После следующего свистка нищие вскочили и заторопились к своим котлам.

– Отец Арсений и о будущем заботится, лагеря окропляет, – сказала своим спутникам Долорес.

– Теперь лагерей нет, – заметил Калигула.

– Это пионерских лагерей нет. А детские, и те, что на консервации, есть, – со знанием дела поправил Калигулу отец Арсений. – Ну, сказывайте, зачем пожаловали?

– Позвать нищих в борьбу за правое дело, – сказал Калигула.

– Чего, чего?

– Долорес сделает важное сообщение, и вы поймете, – сказал Самсон.

– Церковь не оскорбишь, святую веру поносить не будешь, отроковица? – заволновался отец Арсений.

– Нет.

– Ну, говори.

Он свистнул в свисток, и нищие, прервав обед, вновь выстроились в два ряда.

Долорес взобралась на козлы, стоящие у стены, и рассказала о решение, принятом на совете СДРП(б).

– Коалиция!.. – начала она, и глаза ее загорелись страстью.

«Я не ошибся, она будет трибуном», – с удовлетворением подумал Самсон.

– Коалиция униженных и оскорбленных!.. Мы новый мир устроим! – Слова Долорес падали в зал, как горный обвал, рисовали радужные картины, где по улицам гуляют улыбчивые люди в чистых одеждах, давали надежду и вселяли веру.

– Даешь коалицию! – вскричал возбужденный зал. – Мы с тобой, Долорес!.. – И хором запели: – Врагу не сдается наш гордый «Варяг»…

– Оказывается, нищие верят в светлое будущее, – сказал Калигула Самсону. – Оптимисты. Роются в мусорных баках и – оптимисты. С таким народом можно горы свернуть.

– И мы свернем! – воскликнул Самсон.

Одну из комнат в имении Самсона оборудовали под штаб СДРП(б). Калигула, получив одобрение начальства, вытребовал в губернской канцелярии право пользовать правительственную связь, и гастролирующей группе «Кайф» было отправлено сверхсекретное послание. В нем Курице предлагалось безотлагательно заняться организацией отделений СДРП(б) на местах. В ответ Курица запросил тексты лозунгов, с помощью которых он смог бы вовлекать в партию новых членов.

– «Долой коррупцию!» – предложил Самсон.

– А что взамен? – поинтересовалась Диана. – Просто «долой» не может увлечь, взамен нужно предложить что-то конструктивное.

– А «прочь» подойдет? – спросил Самсон. – «Прочь коррупцию!» лучше?

– Не очень. – Диана оказалась критиком въедливым и бескомпромиссным, и спорить с ней Самсон не решился, все-таки она раньше была внутри высокой политики. – Нужно что-то яркое, зовущее. Что-то революционное, типа «Права – народу!»

– Отличный лозунг! – вскричали Калигула и Самсон.

Калигула тут же сел к аппарату связи и начал отстукивать Курице морзянку.

– Открытым текстом?! – ужаснулся Самсон.

– Я быстро, – успокоил его Калигула и выключил аппарат. – Засечь не успеют.

Курица оказался человеком не только талантливым, но и сообразительным: после концерта, составленного из политических песен, врученных ему Калигулой, он теперь устраивал беседы со зрителями. И в конце этой беседы зал, уже и так наэлектризованный протестными песнями, дружно скандировал предложенный лозунг.

Информация о деятельности группы «Кайф» через день была передана по радио в разделе «Новости музыкальной жизни». Нюра эту передачу не пропускала – в ней часто пели про любовь – и, услыхав это сообщение, пришла в ярость: против власти, значит и против ее партии! Недолго думая, она полезла в лифчик, где возле самого сердца бережно хранила листок генерала, завернутый в целлофан, и помчалась на улицу к телефонной будке, сообразив, что дома могут подслушать лазутчики из противоборствующего лагеря.

– Возмутительно, понимаю, – сказал Мостовой, внимательно выслушав Нюру. – Но запретить выступление артистов не могу, у нас свобода взглядов. Куда хочешь, туда и смотри. Зато могу помочь вам.

– Как? – затаив дыхание, спросила Нюра.

– В конце недели устроим выставку достижений работников торговли. Съедутся ваши коллеги со всей губернии.

– Поняла, поняла, – пролепетала обрадованная Нюра.

– Только обзовите как-нибудь достойно свою партию, – посоветовал генерал и отключился.

Название партии Афанасий придумал в одно мгновение.

– Чего тут думать, не в домино играем?! Назовем «Братья и сестры», сокращенно – БИС! И лозунг: «Ты мне, я – тебе!» А что, наша партия тоже должна иметь свой лозунг. И еще гимн.

– Какой?

– Заводной такой. Чтоб под него и рюмка веселей шла.

– Какой, спрашиваю.

– «Купите бублички, горячи бублички». Или эту: «У самовара я и моя Маша…»

Нюре все предложения Афанасия понравились. И «Бублички» тоже. Она эту песню уважала, хоть и не про любовь, но своя, корпоративная.

– Фоня, ты гений! – сказала она. – Я бы в сто лет сама не придумала. Спасибо.

– Спасибо не булькает, – обиженно пробурчал Фоня, и Нюре опять пришлось залезать в лифчик.

Выставка достижений работников торговли открылась в назначенный срок, собрав сотни представителей этой почетной и нужной профессии. Возможно, кто-то и уклонился бы от участия, но в приглашениях, разосланных в магазины губернии, стояла приписка: «Присутствие обязательно».

Нюра с Афанасием трудились на выставке с утра до поздней ночи, соблазняя иногородних благами, которые проносит партия, приближенная к власти.

– Афанасий, ты тоже агитируй, – потребовала Нюра.

– Не, лучше ты сама, я, знаешь, трезвым не разговорчивый, – сказал Фоня. – Я лучше взносы собирать буду. Не боись, не сопру.

Взносы для вступления в партию Нюра и Афанасий определили в размере месячного оклада вступающего. Казалось бы, много, но никто не отказался, никто не взроптал. Почти все участники выставки вступили в партию БИС. Таким образом, партия БИС стала крупней, чем даже весь блок СДРП, и только по возвращению группы «Кайф», которая привезла списки новых отделений из двадцати восьми районов губернии, численность обеих партий уравнялась. И все-таки было мало.

– Двадцать восемь районных отделений, это замечательно, – заявил Самсон на заседании ЦК. – Но это провинция. А провинция, как известно, всегда инертна, все серьезные социальные изменения происходят в центре.

И он потребовал от своих единомышленников предложений по увеличению численности блока за счет жителей города Александровска.

– Скоро выйдет первый номер газеты «Слово», люди прочтут, и приток желающих вступить в наш блок увеличится, – заявил редактор партийной газеты Живчиков.

– Не нужно ждать от газеты больших успехов. С тех пор как в продаже появилась туалетная бумага, далеко не все наши граждане читают газеты, – сказал Самсон. – Вот Кира Арнольдовна подтвердит.

Но стыдливая Кира Арнольдовна, услыхав про пипифакс, закрыла уши руками.

– Так что делать? – спросила Диана, присутствующая на заседании как хозяйка, предоставившая помещение, и как секретарь председателя блока. То есть – сочувствующая.