Елизавета Передерина - Церворум

– Точно? Ты знаешь, ты можешь рассказать мне все, что угодно. Я постараюсь понять.

– Мне нечего рассказывать, мама. – неоправданная злость заставила ее сжать зубы. Она была из тех людей, которые не любили проявлять слабость. Такие личности ставят себе слишком высокие и никому не нужные планки, изо всех сил стараются им соответствовать, но, когда понимают, что не справляются, их одолевает злоба. Которая часто находит выход на других.

– Я поняла. – Пелагея слегка поникла, но она была очень эмпатичной натурой и давно знала об особенностях характера своей дочери. Поэтому уже не воспринимала на свой счет попытки Равенны отдалиться.

В прояснившейся голове девушки агрессия сменилась на вину перед матерью. Но за этот день ее силы иссякли, и последнее, чего она хотела – объясняться с кем бы то ни было. После обеда она почти сразу уснула в своей комнате и проспала до самого утра.

***

Весь следующий день в школе Равенна просидела одна. Терра, как показалось девушке, демонстративно отсела к одной из раболепствующих Миранде одноклассниц – Салли. За спиной то и дело были слышны насмешливые шепотки. Равенне было все равно на их мнение, но она чувствовала, что долго в такой напряженной атмосфере находиться будет трудно. На профильных уроках она так и не смогла ни с кем найти общего языка. Некоторые смотрели на дочь княжеского советника с опаской и восхищением, другие с нескрываемым злорадством. Но было видно, что все они разглядывают ее только как скандальную особу, а не самостоятельную личность.

Немного раздраженная девушка шла домой, мимо двух тех самых серых стен. Какой-то парень в черном старом худи стоял, прислонившись спиной к одной из них. Ему было лет двадцать, хотя, по нынешней молодежи трудно сказать, сколько кому лет. Завидев ее, он откинул с лица темную прядку слегка отросших вьющихся черных волос.

– Как жизнь? Сегодня, смотрю, не плачешь?

– Мы знакомы? – девушка отлично знала, что разговаривать с незнакомцами на улице опасно. Особенно в таких районах. Но ей показалось, что это не простой бандит.

– Нет, но можем это исправить.

– Угу. В другой раз. – девушка почти с облегчением выдохнула, подумав, будто он просто подкатывает, и пошла было дальше.

– У тебя в кармане есть кое-что интересное. Будет печально, если кто-нибудь, кому этого находить не стоит, пошарит в твоих вещах.

Девушка сначала не поняла, о чем он говорит. Но, сунув руку в карман, помимо ножа нащупала в нем скомканную бумажку. События предыдущего дня как на пленке пронеслись перед ее глазами. И тут же ей стало действительно страшно. Этот парень следил за ней.

Недолго думая, она достала нож и вытянула лезвие.

– Ты про это?

– Чшш, не кипятись. – он поднял руки ладонями вверх, хотя их разделяло несколько метров. – У меня нет цели поссориться. Я просто хочу посоветовать тебе сжечь листовку.

– Слушай, мне тоже не нужны проблемы. – Равенна почувствовала свое превосходство над ним и стала говорить увереннее. – Поэтому если я узнаю, что ты снова следил за мной, я сделаю так, что за тобой будут смотреть всю оставшуюся жизнь.

– Да что ты? – он насмешливо поднял темные брови, хорошо выделяющиеся на его белой коже. Парень явно не узнавал благородную дочь знатного крита среди серых стен трущоб. – Прямо-таки под надзором?

– Да. – девушка тряхнула волосами и опустила согнутую до этого в локте руку с ножом. Он ее все равно не боялся. Да и агрессии не проявлял. Устало выдохнув, она пошла дальше по улице.

– Встретимся здесь ровно через неделю, на случай, если передумаешь.

– Не трать своего времени. – бросила она через плечо уже на ходу.

***

Каждый месяц во дворце проходили приемы для всех придворных. Здесь же собирались представители прессы. Особо крупные издательства даже проводили прямые радиоэфиры. На таких встречах обсуждались последние новости месяца, корреспонденты выспрашивали у властителей княжества об их решениях, преимущественно, в политико-экономической сфере. Но находились и особо дерзкие журналисты из желтой прессы, которые не брезговали поспрашивать о личных скандалах главных семей Режионемы. Так как встречи были открытые, никто не мог запретить отдельным издательствам проход на такие мероприятия. Но часто после провокационных выходок у обоих сторон появлялись большие проблемы.

Равенна любила эти встречи. Она выросла в высшем свете и не могла себе отказывать в подобного рода развлечениях. Плюсом к приятному времяпрепровождению среди элегантно одетых особ, вкуснейших закусок и танцев на гладком паркете красного дерева были редкие встречи с Оттоном. Оттон являлся кузеном нынешнего князя. Как и все представители княжеской семьи он был альбиносом и завораживал красотой своих белесых, всегда идеально уложенных волос, густотой снежных ресниц и глубиной ледяного голубого взгляда. Все княжество (даже Равенна, с трудом признавая это), падало перед обаянием юноши. Ему было всего 19 лет, и в совете он пока не состоял. Но по праву он мог считаться самым приятном членом княжеской семьи.

На злобу всей молодой части вхожих во дворец девушек, Оттон отвечал взаимностью именно Равенне. Их общение, как и подобает в высшем обществе, не походило даже на легкий флирт. Но во время ее визитов он мог проводить часы рядом с ней, обсуждая ту или иную прочитанную книгу, рассказывая о своем недавнем путешествии или просто толкуя с ней о последних новостях. Все вокруг пророчили им женитьбу, ведь пара действительно выходила неплохая – девушка была под стать представителю княжеской семьи. Но тест…

В этот раз Равенна решила остаться дома. Это было отчасти потому, что по счастливому стечению обстоятельств Оттона не было в Режионеме, он путешествовал с дипломатической миссией в страны Тетиса. Другой причиной являлась и пресса, которая не преминула бы позадавать ей парочку провокационных вопросов. Да и в целом, Равенна чувствовала себя ужасно после потрясений последней недели.

Поставив радио на минимальную громкость, для того, чтобы в комнате не было так уныло и одиноко, она взялась за выполнение домашнего задания. Теперь Равенна изучала потрясающе бесполезные, как ей показалось, уроки. Шитье, гончарное дело, плетение бисером и так далее. Складывалось впечатление, будто девушку готовили к жизни в захолустной деревне.

Вдевая в очередной раз нитку в иглу, она услышала по радио имя отца. И решила сделать погромче.

– Ронал, вся страна потрясена недавними новостями о вашей единственной наследнице, Равенне, которая, кстати, не явилась сегодня на прием. Несмотря на то, что вы являетесь образцовым критом, она не унаследовала вашего дара. Как вы прокомментируете эту ситуацию? – отец много лет находился в напряженной атмосфере дворца и знал обо всех этих уловках. Всю жизнь его окружали интриги, заговоры, провокации и вот такие молодые, еще наглые и много о себе думающие корреспонденты. Он отлично знал, как нужно держать себя и отвечать на подобные вопросы.