Петр Еремеев - Арзамас-городок

В сообщении иностранца есть и такие слова: «…а захваченные в плен принимали смерть с мужеством необыкновенным, будучи в твердом убеждении, что умирают они за правое дело». [7]

Казни разинцев, по преданию, происходили большей частью за городом, на Ивановских буграх.

Арзамасский поэт Николай Рачков посвятил разницам стихи.

Народ помнил и помнит своих героев…

Когда от разинцев очистили Нижегородский и Арзамасский уезды, после боя у Кременок Юрий Долгорукий пошел в соседний Темниковский уезд, который был еще в руках восставших.

На Темниковской земле, окрест ее и проявила свое мужество атаман Алена, позже прозванная Арзамасской.

Молодая, сильная духом, эта женщина собрала вначале в подгородних арзамасских селах двести смельчаков. Открыто выступить с этим почти безоружным отрядом против укрепленного Арзамаса она, конечно, не могла. Решили пойти в соседний Темниковский уезд, куда стекались разрозненные. сильно поредевшие в прежних боях отряды повстанцев. К Алене потянулись мужики мордовских, татарских, русских сел и деревень.

В одном из доношений в Москву говорится, сколько разинцев сосредоточилось в самом Темникове и рядом в лесу: «А в Темникове, государь, воровских людей стоит 4000, устроясь с пушками. Да в Темниковском лесу, государь, на засеках, на арзамасской дороге стоит воровских людей от Темникова ж в 10 верстах 8000 с огненным боем». Это данные на 28 ноября 1670 года.

После большого боя у Кременок появляются сведения о старице Алене. К князю Юрию Долгорукому привели есаула казацкого Андрея Осипова. Он, кроме всего прочего, рассказал: «Да ему ж де, Андрюшке, воровские казаки сказывали, что в Шацком уезде ходит баба ведунья, вдова крестьянина Темниковского уезда Красной Слободы, и собралось-де с нею воровских людей 600 человек. И ныне та жонка и с воровскими людьми в Шацком уезде, а из Шацкого хотела итги в Касимов».

В этом первом сообщении об Алене неверно названа ее родина.

И еще одно свидетельство: мурза Исмаил Исяшев, из числа восставших же, подтвердил: «Да он же слышал, что старица собрала к себе воров 200 человек и пошла на воровство в шацкие места. А какова чину та старица в мире была, и откуда, и какие люди с нею собрались, и где она ныне, про то подлинно не ведает».

Позднее к Алене присоединилось еше 600 человек. От Арзамаса она продвигалась к Шацку, но затем пришлось повернуть от заслонов царских войск на восток к Темникову, где ее отряд слился с отрядом Федора Сидорова, что пришел в эти места ранее Алены.

Алена вместе с Федором Сидоровым на казацком кругу два месяца управляла Темниковым и командовала большим пестрым разноязычным войском. Она переписывалась с атаманами ближайших городов, искусно лечила раненых и учила тому же Сидорова.

Дошло свидетельство, что Алена ходила в мужской одежде и была храброй. Между тем вражье кольцо все теснее сжималось вокруг Темникова.

30 ноября у села Веденяпино сошлись разницы и отряд правительственных войск. Повстанцы и тут разбиты. Полковник Василий Волжинский пошел на Темников. Защитники города не выдержали стремительной атаки и вместе с жителями бросились спасаться в лес.

… Только воеводскую избу каратели скоро взять не могли. Позже в соборе они с удивлением увидели, кто держал оборону: «Перед иконостасом в молитве распростерлась фигура еще не старой женщины, которая была в монашеской одежде, но опоясана воинскими доспехами. Вломившиеся в собор стояли в изумлении…»

Одержав победу у села Кременок, воевода Леонтьев дал возможность отряду Юрия Долгорукого 4 декабря дойти до Темникова. Навстречу князю вышли из города священство и «всяких чинов люди, и били челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу». От имени царя Юрий Долгорукий «привел к вере в соборной церкви по чиновной книге, чтобы им, темниковским людям, впредь к воровству и ни к какой шатости не приставать».

К Юрию Долгорукому привели пленных. Вскоре он сообщил царю: «И темниковцы ж грацкие посадские люди и уездные священницы и крестьяня привели к нам, холопем твоим, Темниковского уезду села Акселу попа Савву [8]да разных сел и деревень крестьян 18 человек, которые с ворами были вместе и против твоих великого государя ратных людей на боех бились и бунты многие заводили.

… Да темниковцы ж грацкие люди привели к нам, холопем твоим, вора и еретика старицу, которая воровала и войско себе збирала и с ворами вместе воровала, да с нею ж принесли воровские заговорные письма и коренья. И мы, холопи твои, того приводного попа и крестьян роспрашивали и велели пытать и огнем жечь. А в роспросе и с пытки поп и крестьяне в воровстве винились…

А вор старица в роспросе и с пытки сказалась — Аленою зовут, родиною де, государь, она города Арзамаса, Выездные слободы крестьянская дочь, и была замужем тое ж слободы за крестьянином; и как де муж ее умер, и она постриглась. И была во многих местах на воровстве и людей портила. А в нынешнем де, государь, во 179-м году, пришед она из Арзамаса в Темников, и збирала с собою на воровство многих людей и с ними воровала, и стояла в Темникове на воевоцком дворе с атаманом с Федькою Сидоровым и ево учила ведовству. И мы, холопи твои, того приводного попа и крестьян за их воровство велели казнить смертью, повесить около Темникова, а вора старицу за ее воровство и с нею воровские письма и коренья велели зжечь в струбе».

Еще и не кончилось повсеместно «возмущение разинское», как в 1671 году в Голландии и Германии вышло «Сообщение касательно подробностей мятежа, недавно учиненного в Московии Стенькой Разиным». В 1672 году вышло английское и французское издания «Сообщения». Позже, в 1674 году некий Иоганн Юстус Марций защитил в Виттенберге даже диссертацию о восстании в Поволжье, а в 1677 году о гибели Алены Арзамасской напечатал свои строки Иоганн Фриш…

В голландском и немецком текстах говорится: «Среди прочих пленных была приведена к князю Юрию Долгорукому монахиня в мужском платье, надетом поверх монашеского одеяния. Монахиня та имела под командой своей семь тысяч человек и сражалась храбро, покуда не была взята в плен. Она не дрогнула и ничем не выказала страха, когда услыхала приговор: быть сожженной заживо… Прежде чем ей умереть, она пожелала, чтобы сыскалось поболее людей, которые поступили бы, как им пристало, и бились так же храбро, как она, тогда, наверное, поворотил бы князь Юрий вспять… Она спокойно легла в сруб — маленькое деревянное сооружение с четырьмя отверстиями и открытым верхом… Перед смертью она перекрестилась на русский лад: сперва лоб, потом грудь, спокойно взошла на костер и была сожжена в пепел». [9]