Евгений Анисимов - Пленницы судьбы

Княгиня Наталья Борисовна Долгорукая

Княжна Екатерина Алексеевна Долгорукая

Правительница Анна Леопольдовна

Император Иоанн VI Антонович

Императрица Анна Иоанновна

Великая княгиня Екатерина Алексеевна

Конный портрет императрицы Екатерины II

Императрица Екатерина II в дорожном костюме

Княжна Тараканова

Великий князь Петр Федорович

и великая княгиня Екатерина Алексеевна

Бегство Екатерины из Петергофа

Великий князь Павел Петрович

Великая княгиня Мария Федоровна

Император Павел I с семьей

Графиня Прасковья Ивановна Шереметева

Граф Николай Петрович Шереметев

Великая княжна Александра Павловна

Княгиня Екатерина Романовна Дашкова

Фрейлина Екатерина Ивановна Нелидова

Анна Алексеевна Орлова-Чесменская

Великая княжна Мария Павловна

Анна Павловна, королева Нидерландов

Игуменья Мария.

В миру Маргарита Михайловна Тучкова

Великая княгиня Анна Федоровна

Портрет графини Юлии Павловны Самойловой,

удаляющейся с бала с приемной дочерью

Амалией Пачини

Великая княгиня Елена Павловна

Князь Дмитрий Владимирович Голицын

Княгиня Наталья Петровна Голицына

Идалия Григорьевна Полетика

Императрица Мария Александровна

Княжна Екатерина Михайловна Долгорукая-Юрьевская

Вера Николаевна Фигнер

Какая же у меня была сверхзадача, зачем я все это писал? С одной стороны, мне хотелось что-то противопоставить заполонившим полки так называемым «женским историям» о неких «сокровенных подругах» из прошлого. Авторы их, все как один, принадлежат к лучшей части человечества, густо мешают слюни, патоку, мед, слезы и во всем этом валяют своих героинь, пересыпая тексты диалогами, которых не было в жизни. Поэтому я задался вопросом: можно ли вообще писать о женщинах без «надрыва», спокойно, в рамках исторической науки, без вранья? Я попробовал — не мне судить, как это получилось.

С другой стороны, для меня все эти рассказанные истории женщин — часть истории России, порой не всегда всем известная, но важная и даже символичная. Тут неизбежно напрашивается популярное сравнение, возникает образ, выраженный в знаменитом афоризме философа Николая Бердяева: «У России женская душа». Я не настолько примитивен, чтобы повторять мужскую шовинистическую чепуху к этому случаю — мол, похоже-похоже: слабость, непредсказуемость, капризность, нелогичность, покорность чужой воле, любовь к тирании — все это было в нашей истории! А что, разве в истории какой-либо другой страны этого не было? Всё, естественно, гораздо сложнее. Может быть, речь идет о нашем восприятии страны, родины, России в образе (облике) женщины (вспомним плакатный штамп времен войны — «Родина-мать зовет!»). Но тут же отмечу, что многие (хотя и не все!) народы мира, подобно русскому народу, воспринимают свою страну как женщину-мать. В этом, вообще-то, нет ничего удивительного, и это прямо вытекает из древних религиозных культов матери-земли, обожествления родящей почвы.