Евгений Воробьев - Москва. Близко к сердцу (Страницы героической защиты города-героя 1941—1942)
- Название:Москва. Близко к сердцу (Страницы героической защиты города-героя 1941—1942)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство политической литературы
- Год:1986
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Воробьев - Москва. Близко к сердцу (Страницы героической защиты города-героя 1941—1942) краткое содержание
Эта книга - о героическом подвиге защитников столицы и разгроме фашистских захватчиков под Москвой.
Москва. Близко к сердцу (Страницы героической защиты города-героя 1941—1942) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
События лета 1942 года не позволили нам сосредоточить крупные силы на Западном фронте — немцы рвались на Кавказ, в Крым и к Волге, к Сталинграду. Видимо, наши главные ресурсы направлялись на другие фронты, "болевых точек" в то тяжелое лето было предостаточно.
Неуважительно к истории было бы преуменьшать военный потенциал и силу противника в 1942 году. Но всегда будем помнить, что именно "в белоснежных полях под Москвой" начался перелом в ходе войны, в подмосковных сугробах Красная Армия захоронила гитлеровскую идею блицкрига, именно здесь начался закат фашистской империи.
Воины Красной Армии защищали не только столицу первого в мире Советского государства, "где жил и где не умер Ленин", не только колыбель и святыню национальной культуры, но и надежду всех антифашистов мира, всех угнетенных.
В самые критические дни из Москвы доносились по радио голоса Мориса Тореза, Георгия Димитрова, Пальмиро Тольятти, Долорес Ибаррури, Вильгельма Пика. Радиопередача "Говорит Западный фронт" была обращена к патриотам многих стран, к участникам движения Сопротивления, к партизанам, ко всем, кто вынужденно работал на немецкой каторге, к узникам концлагерей.
В битве за Москву Красная Армия явила всему миру бессмертный героизм и готовность к самопожертвованию, вызвав восхищение у союзников, надежду на освобождение у покоренных стран Европы, поколебав уверенность, вселив тревогу и растерянность в солдат, офицеров и фельдмаршалов вермахта.
С течением времени значение Московской битвы не меркнет, а становится все более очевидным.
Сквозь годы мчась
Навеки врублен в память поколении
Тот год в крови,
Тот снег
И та страна,
Которой даже мысль была странна —
Что можно перед кем-то — на колени…
Страна, где жил
И где не умер Ленин.
Память проступает, как кровь сквозь бинты.
Неостановимое время движется по своим извечным законам. Сорок четыре года отделяют нас от дней, когда в Подмосковье бушевал огненный "Тайфун", рожденный в "волчьем логове". Уже могли стать дедушками и бабушками те, кто родился в московских бомбоубежищах в часы воздушной тревоги. А в памяти народа живут подвиги защитников Москвы.
Эти подвиги запечатлели романы и поэмы, фильмы и диорамы, скульптуры и полотна художников, пьесы и мемуары, симфонии и памятники. И подобно тому как о героях гражданской войны до сих пор "былинники речистые ведут рассказ", живут в пароде предания, сказы, песни и были о 28 героях-панфиловцах, о богатырях-сибиряках и дальневосточниках, о морских пехотинцах, пришедших на выручку Москве, о конниках Доватора и Белова, о снайперах, поймавших в перекрестие оптических прицелов не один десяток фашистов, о смельчаках, выходивших на поединок с танками, зажав в руке связку гранат или бутылку с горючей смесью, о летчиках, дерзко шедших на таран, о пулеметчиках, чье искусство перешло по наследству от чапаевского Петьки вместе с его "максимом". Заправленная Чапаевым пулеметная лента никогда не будет расстреляна до конца.
Нетленна память народа о зиме 1941/42 года, тогда Подмосковье стало последней пядью на нашей попятной дороге.
Надгробьями стоят на пьедесталах "тридцатьчетверки", пушки, "катюши", самолеты, зенитки. Неумолимая ржавчина выстлала изнутри стволы пушек и броню. Давным-давно недвижимы замки орудий, затворы, рукоятки, пусковые рычаги. Стали незрячими оптические прицелы, триплексы. И пусть армия оснащена сегодня несравненно более мощным, современным вооружением — "старое, но грозное оружие" навечно останется в нашем арсенале. Вознесенное на пьедесталы, омываемое прибоем цветов, это оружие не подвластно времени.
Немало в подмосковных городах, поселках, деревнях поднялось величественных памятников защитникам Москвы с тяжелыми венками у гранитного подножья. Но так же близки сердцу скромные деревянные пирамидки с жестяными звездочками, где лежат неприхотливые букеты полевых цветов, собранных детскими руками.
Дмитровское, Рогачевское, Ленинградское, Волоколамское, Можайское, Минское, Боровское, Старо-Калужское, Варшавское, Серпуховское, Каширское шоссе…
На Дмитровском шоссе воздвигнут монумент на Перемиловских высотах у Яхромы.
Между Дмитровским и Рогачевским шоссе в селе Белый Раст стоит памятник морским пехотинцам. Цепь связала с якорем могильную плиту, а на ней отлитая из металла бескозырка. Корабли Тихоокеанского флота сковал лед, а матросы-добровольцы поспешили на выручку столице. Моряки стали лыжниками; под белым маскхалатом бушлат, под бушлатом — матроска, под матроской — тельняшка, на голове ушанка, а бескозырка за пазухой.
Высятся исполинские противотанковые ежи на Ленинградском шоссе, там, где проходила линия фронта. Черные цифры на белых квадратах обозначают: до Москвы — 41 километр, до Ленинграда — 678. Стальные крестовины напоминают о днях, когда подступы к Москве были опоясаны бесконечными рядами таких ежей, уходивших к горизонту.
"Тридцатьчетверка" на высоком цоколе напоминает, что с этого рубежа начался разгром врага в Подмосковье.
Об ожесточенных боях у деревни Крюково в те дни напоминает песня М. Фрадкина — С. Острового:
Шел в атаку яростный
Сорок первый год.
У деревни Крюкове"
Погибает взвод.
Все патроны кончились,
Больше нет гранат.
Их в живых осталось только семеро
Молодых солдат.
Фронт рассек Волоколамское шоссе между деревнями Ленино и Снегири тоже на 42-м километре. Вся окрестная земля была засеяна осколками, пулями, и когда сошел снег, они поблескивали на оттаявшей земле, среди сосен, вырубленных снарядами, иссеченных осколками. И сейчас неподалеку от народного музея боевой славы стоят две обезглавленные сосны. Рядом с музеем, у самого шоссе, установлены четыре надолбы, около них на постаменте — "тридцатьчетверка".
На Минском шоссе, при повороте на деревню Петрищево нас встречает бронзовая Зоя Космодемьянская.
Где-то неподалеку от поворота бились не на жизнь, а на смерть истребители танков 612-го полка 144-й дивизии. Через двадцать пять лет, когда срубили и распилили израненную березу на обочине Минского шоссе, нашли вбитую в ствол гильзу винтовочного патрона. В позеленевшей гильзе хранился скрученный клочок бумаги, на котором наспех было написано карандашом: "Нас было 12 послано на Минское шоссе преградить путь противнику, особенно танкам. И мы стойко держались. И вот уже нас осталось трое: Коля, Володя и я — Александр. Но враги без пощады лезут. И вот еще пал один — Володя из Москвы. Но танки все лезут. Уже на дороге горят 19 машин. Но нас двое. Но мы будем стоять, пока хватит духа, но не пропустим до подхода своих.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: