Джон Норвич - История Сицилии

Ничто не может быть более убедительным доказательством этого изменения настроений, нежели тот факт, что первые пять лет после совершеннолетия Вильгельма прошли для сицилийской дипломатии прежде всего под знаком поисков достойной невесты для короля; и не было правителя в Европе, который не мечтал бы сделать молодого норманна своим зятем. Сначала взоры обратились, естественно, к византийскому императору Мануилу Комнину; поскольку за его дочерью, вероятно, дали бы в приданое всю Восточную империю, королева Маргарита и ее советники вполне могли бы принять такое предложение. Но они не спешили выбирать, а между тем появился новый претендент: около 1168 года король Генрих II Английский предложил норманнам свою третью, младшую дочь Джоанну.

Связи между двумя королевствами существовали со времен Рожера. Английские ученые, церковники и управленцы продолжали прибывать на Сицилию, и к 1160-м годам в обеих странах осталось мало значимых норманнских семейств, которые не имели родственных связей с семьями в другой стране. Сам король Генрих, французские владения которого занимали куда большую территорию, чем владения его современника Людовика VII, был, вне всякого сомнения, наиболее могущественным государем Европы. Вдобавок, пусть Джоанна едва вышла из младенчества – она родилась в 1165 году, – Генрих, похоже, искренне желал этого брака.

Но затем, 29 декабря 1170 года, случилось убийство архиепископа Томаса Бекета. Пелена тьмы нависла над Англией. Континентальные подданные Генриха подпали под интердикт [64] В римско-католической церкви временное запрещение участвовать в церковной жизни; в Средние века подобное отлучение было равносильно запрету участовать в общественной жизни, вследствие сильной религиозной составляющей последней. – Примеч. ред . , самому королю запретили входить в любую церковь, пока папа римский не сочтет возможным его помиловать. Вся Европа пришла в ужас; а сицилийцам маленькая Джоанна вдруг показалась не слишком завидной невестой. Переговоры резко прервали, и вновь, образно выражаясь, началась охота на ферзя.

В марте 1171 года император Мануил во второй раз предложил в жены Вильгельму свою дочь Марию. Она больше не обладала притягательностью пятилетней давности: в этом промежутке ее мачеха родила сына, и права наследования византийского престола снова изменились. Однако она оставалась дочерью императора, ее приданое наверняка будет достойно статуса, а брак, если повезет, положит предел беспрестанным попыткам ее отца вмешаться во внутренние дела Италии. Предложение было принято, и решили, что Мария должна приплыть в Апулию весной следующего года.

В назначенный день Вильгельм, его брат Генрих, принц Капуанский, Маттео д’Аджелло и Уолтер с Мельницы прибыли в Таранто, чтобы встретить королевскую невесту. Но та все не появлялась. Прождав неделю, Вильгельм решил совершить короткое паломничество в храм Архангела Михаила на Монте-Гаргано; по возвращении выяснилось, что новостей по-прежнему нет. Стало ясно, что греки обманули, что девушка не приплывет. Почему Мануил изменил свое решение в последний миг? Насколько нам известно, император не подумал извиниться и ничего не объяснил, посему его мотивы остаются загадкой. Но такой поступок заставил Вильгельма затаить в сердце недоверие к Константинополю, и это недоверие преследовало его до конца дней – и дорого обошлось как Сицилии, так и Византии в последующие годы.

Что удивительно, не кто иной, как папа Александр III предложил возобновить брачные переговоры между Англией и Сицилией по поводу союза Вильгельма и Джоанны; на Пасху 1176 года трое специально отобранных сицилийских послов предстали перед королем Англии в Лондоне. Генрих встретил их радушно; однако до официального обручения следовало уладить препятствие, чреватое возможными осложнениями: Вильгельм – вполне разумно – дал понять, что, прежде чем связывать себя формальными обязательствами, желает удостовериться в физической привлекательности своей невесты. Поэтому послы отправились в Винчестер, где Джоанна жила со своей матерью Алиенорой, пленницей короля Англии из-за участия в мятеже ее сыновей три года назад; они хотели «увидеть воочию», говорит хронист, «насколько девочка красива обликом». Поездка оказалась удачной. «Когда они узрели ее красоту, то обрадовались сверх всякой меры».

Хотя Джоанне было всего десять лет, Генрих счел, что его дочь должна путешествовать соответственно ее статусу и поводу. Он приказал приготовить семь кораблей, чтобы переправить девочку и ее свиту через Ла-Манш. 26 августа в сопровождении дяди, единокровного брата короля Генриха Гамелина Плантагенета [65] Незаконнорожденный сын герцога Нормандии Жоффруа V, старший сын которого Анри (от Матильды Английской) в 1154 г. стал королем Англии под именем Генриха II – первым правителем из династии Плантагенетов. – Примеч. ред . , архиепископов Кентерберийского и Руанского и епископа Эвре она отплыла из Саутгемптона. Старший брат Генрих проводил Джоанну до Пуатье, где другой брат, Ричард, обеспечил безопасный проезд через собственное герцогство Аквитания до порта Сен-Жиль. Там Джоанну приветствовали от имени Вильгельма Ричард Палмер и архиепископ Капуи. Двадцать пять сицилийских кораблей ожидали в гавани; но уже началась вторая неделя ноября, зимние штормы свирепствовали в море, поэтому было решено не отходить далеко и плыть вдоль побережья, держась как можно ближе к берегу. Даже такое плавание, похоже, доставило немало неудобств; шесть недель спустя флот не добрался дальше Неаполя, а бедная Джоанна так сильно страдала от морской болезни, что сопровождающие договорились остаться на Рождество в Неаполе, чтобы девочка восстановила силы (и чтобы к ней, возможно, вернулась поблекшая красота). Оттуда путешествие продолжилось по суше.

Джоанна достигла Палермо вечером 2 февраля 1177 года. Вильгельм встречал свою нареченную у городских ворот. Невесту усадили верхом на одного из королевских скакунов и препроводили во дворец, подготовленный для нее, по улицам, освещенным столь ярко, что, по словам хрониста, «казалось, будто весь город объят пламенем». Одиннадцать дней спустя, накануне дня святого Валентина, Вильгельм и Джоанна сочетались браком, увенчанные гирляндами цветов, и сразу после церемонии Джоанна, длинные волосы которой струились по плечам, опустилась на колени в Палатинской капелле, где соотечественник, Уолтер с Мельницы, ныне архиепископ Палермо, помазал и короновал ее как Иоанну, королеву Сицилии.

К моменту коронации новобрачной едва исполнилось одиннадцать лет, тогда как ее мужу было уже двадцать три. Тем не менее, несмотря на разницу в возрасте, этот брак был, насколько мы можем судить, идеально счастливым. Никаких языковых проблем не возникало: Джоанна, родившаяся во Франции и получившая образование в основном в аббатстве Фонтевро, была по воспитанию куда больше француженкой, чем англичанкой, а норманнский французский оставался повседневным языком сицилийского двора. Новые подданные тоже приветствовали королеву, как когда-то ее мужа, и приняли ее в свои сердца.