С Далин - Китайские мемуары. 1921—1927

Таким образом, в самой китайской революции бы-ЛхЧ заложены две тенденции. Одна тенденция—социалистическая, носителем которой является индустриальный пролетариат; его идеология сочетает все достижения национальной китайской культуры с пролетарским интернационализмом, с единством социалистического содружества. Наиболее известными представителями этой тенденции в Коммунистической партии Китая были Ли Да, Чжан Тайлэй и др. В руководстве Коммунистической партии Китая с момента ее зарождения вплоть до середины тридцатых годов преобладало интернационалистское большинство, рассматривавшее революционное движение в Китае как органическую часть международного рабочего движения.

Другая тенденция —националистическая, в основе которой лежит общинно-крестьянская идеология, представление об особом пути исторического развития, противоположном европейскому. Она идет вразрез с интернационализмом и противопоставляет себя мировой социалистической системе. Эта тенденция одержала верх во второй половине тридцатых годов, когда руководство партией перешло в руки группировки Мао Цзэдуна. Большую роль в этом отношении сыграло то обстоятельство, что основной состав партии погиб в боях во время революции 1925—1927 гг., а затем в застенках Чан Кайши.

Вместе с коммунистами в боях во время Северного похода, а затем в борьбе с гоминьдановской контрреволюцией погибли тысячи беззаветно преданных коммунизму рабочих, крестьян, студентов. Много передовых индустриальных рабочих погибло в восстаниях в Шанхае, а потом при подавлении рабочего движения в других городах Китая. Гибель значительной части коммунистов, революционных рабочих, боровшихся под знаменем Коммунистического Интернационала, облегчила переход руководства партией в руки Мао.

Мао Цзэдун никогда не был интернационалистом. Сочинения древнекитайских философов, писателей и поэтов формировали его мировоззрение в большей степени, чем сочинения К. Маркса, Ф. Энгельса и

В. И. Ленина. В 1921—1927 гг. он не занимал ведущего положения в Центральном комитете коммунистической партии. Он сторонился в те годы рабочего движения не потому, что партия поручала ему другую работу, а потому, что он не подходил со своими взглядами для руководства борьбой рабочих союзов, стачками и т. п. Сферой его деятельности был гоминьдан, который в 1924 г. Мао предлагал принять в Коммунистический Интернационал, а затем — деревня. Пленум ЦК Социалистического союза молодежи, о котором я рассказал в этих мемуарах, единодушно отверг его суждения о гоминьдане, крестьянском движении и т. д. Не случайно и то, что его никогда не делегировали на конгрессы Коминтерна.

В Китае первой половины XX столетия исторические реминисценции о государственной собственности на землю в сочетании с еще сохранившимися остатками старых общественных отношений, которые базировались на общинном землевладении, естественно могли породить представление о коммунизме как о возрождении общинного строя.

Идеология общинно-деревенского коммунизма имеет далеко не только китайское происхождение. Она была присуща крестьянским революциям в Европе в начале XVI в. (коммунистические проповеди Томаса Мюнцера), диггерам эпохи английской революции в середине XVII в., наконец, и русским народовольцам во второй половине XIX столетия, писавшим о самобытном историческом развитии России, в основе которого лежала деревенская община. Один из идеологов народничества — Петр Ткачев в своем открытом письме Ф. Энгельсу писал, например, следующее: «Наш народ... в своем огромном большинстве... проникнут принципами общинного владения; он, если можно так выразиться, коммунист по инстинкту, по традиции... Из этого ясно, что наш народ, несмотря на свое невежество, стоит гораздо ближе к социализму, чем народы Западной Европы, хотя последние и образованнее его» К Позже эта идеология легла в основу взглядов партии социалистов-революционеров, утверждавших, что движущей силой революции в России является не рабочий класс, а крестьянство. По существу к этому сводится и идеология маоизма.

В своем ответе Ткачеву Ф. Энгельс показал принципиальное отличие коммунизма первобытной деревенской общины от пролетарского социализма, базирующегося на высоком уровне развития производительных сил. Именно пролетарская революция, указывал Ф. Энгельс, отвечая П. Ткачеву, создаст для крестьянина «необходимые условия для такого перехода (к социализму.— С. Д.) — в частности материальные средства, которые потребуются ему, чтобы произвести необходимо связанный с этим переворот во всей его системе земледелия» 27 27 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Т. 18, 543. .

Совершенно очевидно, что в Китае, где крестьянство составляет абсолютное большинство населения и где до самого последнего времени сохранялись остатки общинных отношений в деревне, должна была возродиться аналогичная идеология вплоть до тезиса, что китайский народ «ближе к коммунизму», чем народы Европы. Для этого следовало прежде всего восстановить в прежнем виде старую деревенскую общину, переименовать ее в народную коммуну и «китаизировать» марксизм. В соответствии с этим считалось, что капитализм в Китае —чисто наносное, поверхностное явление, не имеющее корней и привнесенное иностранным империализмом. С ликвидацией иностранного господства, полагали такого рода идеологи, автоматически исчезнет и капитализм. Из такой концепции вытекало, что движущей силой китайской революции является не современный рабочий класс, а крестьянство с его уравнительно-общинной традицией. Идеология, которая в России находилась в стороне от марксизма, в Китае проникла внутрь коммунистической партии.

Народническая идея Мао Цзэдуна об особом пути развития Китая к коммунизму привела его к концепции, согласно которой можно построить социализм в этой стране без помощи других социалистических стран, опираясь «на собственные силы». Идея о том, что китайское крестьянство ближе к социализму, чем рабочий класс Западной Европы, породила представление о превосходстве Китая, лежащее в основе современного китайского национализма и гегемонизма. Экскурс в историю Китая и других восточных народов был сделан нами для того, чтобы показать про-

исхождение «великих целей великого кормчего». Здесь же, в остатках азиатского способа производства, лежат корни тех массовых репрессий и убийств, которыми так богата была «культурная революция» в Китае.

Из особого, «совершенно отличного» пути развития возникли «большие скачки», предпринимавшиеся для преодоления экономической отсталости Китая путем выплавки кричного железа в допотопных печах — попытка такой техникой догнать в несколько лет Англию по выплавке стали или увеличить сбор зерна путем уничтожения воробьев и многое другое. Горький опыт показал, что из железа не построишь современной промышленности, а без воробьев насекомые-вредители нанесут еще больший ущерб сельскому хозяйству. И все это происходило в то время, когда научно-техническая революция произвела подлинный переворот в технологии промышленного и сельскохозяйственного производства, открыла широкие возможности его автоматизации, породила совершенно новые отрасли промышленности и способствовала огромному росту производительности труда.