Елизавета Мальцева - Дедюхино

Дети-подростки 10–14 лет собирались группами и шли ежедневно после обеда за коровами в луга. Собирали их в одно стадо и гнали домой для дойки. Бывало так, что одну-две или несколько коров не могли найти, они забирались далеко в дебри, время приближалось к вечеру, ребята так и приходили домой без коровы. На следующее утро вновь приходилось идти за блудливыми коровами, найдут и быстрее гонят домой.

Расстояние до ближних лугов — против Пыскора составляет 6–7 км, до Новинковских лугов около 10 км, а до Прорывки километров около 12, но несмотря на такое приличное расстояние, походы за коровами одновременно являлись своеобразным развлечением. Каждый брал с собой за пазуху морковку, брюкву, горбушку подсолённого хлеба. Дорога, хоть и не близкая, переносилась легко, тем более, что кого-нибудь из зазевавшихся намажут густо-синей жимолостью, потом еле отмоется бедолага.

Далее Богомоловские поля с «красным столбиком». Добежишь бывало до столбика, встанешь на колени, помолишься, поцелуешь столбик, попросишь помощи — найти корову, и идёшь дальше.

Затем Пыскорские луга, там пощиплем луку полевого, мягкого, сладковатого, пожуём «пестиков» и дальше, а там около дороги хвойный лес, нарвём семенушек, пожуём — очень вкусна свежая поросль будущих шишек.

Бывали случаи, когда на нашу сторону в лодках приезжали пыскорские ребята, тогда кричали им: «Пыскорята-ухорезы, приезжайте в гости к нам, у нас кошка мышь поймала, мы сварим похлёбку вам». Пыскорята услышат, бегут за нашими, но благо простор широк, леса много — скрывались в дебрях. Потасовок обыкновенно не случалось.

Мне ходить за коровами доставалось очень редко, так как брат Николай, на 1,5 года моложе меня был боевой парень, лёгкий на подъем, в основном он выполнял эту работу.

Но надолго запомнились такие моменты. Идём мы за коровами, в основном девчонки, а с нами одна дивчина постарше, время было как раз после весеннего половодья. Доходим до глубокого лога, полного водой, поднимаем платья повыше. Попутчица наша старшая, звали её «Аннушка-козлушка» (в те годы почти у всех были прозвища) тоже заголилась, войдя в воду, а трусиков на ней не было, мы до слёз смеёмся. Аннушка же, нас утешая: «Девки, не смейтесь! Как написано в святом писании — если даже согрешишь, на том свете попадёшь в ад, так постарайтесь забраться на самый Зад, там и отсидитесь тихонечко, а в раю, да ещё на краю устанешь бегать на побегушках».

Наступала пора сбора урожая — убирали в такой последовательности: сначала чеснок, потом лук, просушивали их и поднимали наверх, чтоб позднее определить на хранение.

Затем выкапывали картофель, убирали свёклу, морковку, брюкву, тоже выдерживали в подвалах до опускания в яму на зимнюю сохранность.

В это же время старались сходить на Пыскорские луга за калиной, заготавливали её вёдер по 5–6 прямо гроздьями, не очищая до ягодок, хранилась она в чулане замороженная. Зимой в дом приносили её по мере надобности, тогда уж обрывали по ягодке, складывали в корчагу, засыпали солодом, морили в русской печи — получался кисель — вкуснятина, а какой специфический запах разносился по дому. Многие, правда, не любят этот запах, а мы, дедюхинцы, обожаем.

Подходила пора рубить капусту. Крепкие добротные кочаны оставляли на хранение целыми, остальную резали, солили и набивали в бочку или кадушку деревянную, придавливали деревянным кругом, сверху клали гнёт. Периодически капусту протыкали, чтоб вышла горечь. Как закончится процесс квашения, кадушку выносили в сени на мороз. Зимой рубили сечкой и приносили домой по мере надобности.

Не забывали в эти дни сходить в лес за черникой, брусникой, клюквой. Хранили их также в чулане или погребе, замороженными без сахара.

Вечерами молодёжь, набрав картошки, гурьбой отправлялась в ивняк печь её в кострах. Картошка с пенками, рассыпчатая, ешь не наешься.

Сколько бывало наслушаешься баек, весёлых историй. Домой возвращались затемно.

Как установится холодная погода, начинают колоть поросят. Мальчишки тут как тут, наберут хворост, подкидывают в костёр, помогают хозяевам опалить шкуру поросёнка. Домой приносят кто часть уха, кто частичку хвоста поросячьего. Уставшие, но радостные и довольные ложатся спать, заранее договорившись, к кому идти на следующий вечер.

Помнится ещё такой забавный случай. Заболела голова у Ивановой Пелагеи Окинтьевны, пошла она на приём в Дедюхинскую больницу. Пришла, разделась, присела в очередь. Медсестра Зоя Андреевна Куимова выносит градусник смерить температуру. Окинтьевна посидела маленько и ушла вместе с градусником домой.

Через несколько дней приходит в больницу и возвращает градусник со словами: «Возьмите обратно эту «дивулю», такая маленькая штучка, а заболит у меня голова, поставлю «под мышки» и как рукой снимет. Спасибо Вам!»

Уход за скотом тоже требует большого внимания, отнимает немало времени, одновременно доставляет удовольствие от общения с живностью. Корове надо вынести пойло не меньше двух раз в день, три раза подкинуть сено. Доила корову, как правило, мама.

Поросёнка, кур надо кормить также не меньше двух раз в день.

Много лет мы держали ещё козу и 2–3 овцы. Хлевы чистили ежедневно, выкидывали навоз через небольшие окна прямо в огород, окна открывали только на время чистки.

А какие забавные случаи бывали с домашними животными. Однажды выпустили со двора козу и овечек — они гуляли всегда вместе, а в это время соседка соседке возвращала долг три рубля, в самый момент передачи коза схватила трёшку и быстренько её изжевала.

Другая соседка сварила в чугунке картошку и поставила охладить на окно, дом у них был двухэтажный, окно первого этажа легко доставалось с завалинки. Наши все три красавицы быстро опустошили чугунок.

В том и другом случае мама рассчиталась за нанесённый ущерб — налила обеим соседкам по трёхлитровой банке молока.

За курочками тоже требовался специфичный уход. Чуть замешкаешься, не подложишь в еду песок, галечки, на языках курочек и петуха появляется «типун», который лёгкими движениями счищали, несколько дней после этого нужна была лёгкая пища нашим курочкам, а тут уже подходит весна, за ней лето и осень, когда птица сама без труда находит, чем поддерживать свой язык.

Кроме ухода за скотом, зимой хватало других хозяйственных дел. Надо было убирать снег, ведь другой день даже ворота на улицу нельзя было открыть, пока не откидаешь снег. К весне снегу нападало так много, нужно было его раскидывать в солнечные дни, чтоб быстрее таял. В это же время в начале весны нужно было скидывать снег с крыш — с дома, со хлевов, с крытого двора.