Збигнев Залуский - Сорок четвертый
- Название:Сорок четвертый
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1978
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Збигнев Залуский - Сорок четвертый краткое содержание
Подробно излагая ход боевых действий по освобождению Польши от фашистских захватчиков, З. Залуский, сам прошедший дорогами войны с Войском Польским до Берлина, особо подчеркивает решающий вклад Советского Союза и его Вооруженных Сил в разгром гитлеровской Германии и освобождение Польши.
Основываясь на документах, литературных произведениях, личных переживаниях, автор живо и красочно рассказывает о событиях и явлениях того бурного времени. В поле зрения автора исторические факты различного масштаба: от официальных политических акций до личных судеб простых людей, от фронтовых операций до боев отдельных партизанских отрядов.
Сорок четвертый - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Далеко за Монте-Кассино, вдоль долины реки Лири, войска союзников начали марш на север. Они не преследовали разбитые немецкие войска, не старались перекрыть им путь, хотя это было не только возможно, но и необходимо. Они маршировали на Рим, чтобы увенчать одного из американских генералов славой завоевателя Вечного города…
На склонах, занятых польскими солдатами, было найдено 900 немецких трупов. Польский корпус потерял около 4,5 тысячи человек (в том числе 1000 убитыми), то есть 9 процентов своего состава. Причем эти потери понесла польская пехота — основа боеспособности корпуса. В 48 ротах корпуса перед битвой было около 5—5,5 тысячи активных штыков. Теперь, после битвы, англичанам пришлось задуматься, не расформировать ли корпус: то, что осталось от его боевой силы — 1000 штыков в пехоте и 1000 в подразделениях разведки, — не оправдывало названия корпуса, насчитывавшего в общей сложности 42 тысячи человек. Мельхиор Ванькович начал свою книгу.
«Хотя перед битвой я провел некоторые подготовительные работы и наблюдал за ее двухнедельным ходом, главный труд ждал меня после ее окончания, — пишет он. — Пытаясь получить какое-нибудь средство передвижения, я сказал начальнику штаба корпуса: «Все транспортные средства корпуса должны быть использованы, чтобы мой автомобиль мог наконец тронуться». В этом заявлении не было мании величия, а только горечь по поводу того, что военные действия, не послужившие непосредственно достижению цели, следовало — в который уже раз в истории — поставить на службу пропаганде» {39} 39 Там же, с. 7.
.
Над полем битвы кружил одинокий ворон, последний обитатель монастырских руин. Маки же выросли позднее, следующей весной, весной победы. Выросли вместе с легендой, прославлявшей павших, в память живым, тем другим живым, которые в это время победой на улицах Берлина завершили борьбу за освобождение родины, за ее будущее.
Неподалеку от монастыря, на склонах высоты 593, ныне расположено кладбище павших под Монте-Кассино. За тысячу километров от родной земли покоятся останки 1001 польского солдата. На кладбищенской плите высечена надпись:
«Прохожий, скажи Польше, что мы пали, верно служа ей».
Действительно, они верно служили родине, служили по-солдатски — били захватчиков там, где настигали, били умело и эффективно. Отборные части гитлеровцев, нашедших свою смерть под Монте-Кассино, уже не смогли появиться ни на каком фронте, уже не смогли хозяйничать в оккупированной Польше, не смогли убивать в Варшаве. В то время каждый убитый гитлеровец был нашим шагом вперед, к победе, означал помощь нашей страдающей родине. Но победы, мерой которых является только число убитых противников, не самые лучшие. Когда пехотинцы польских дивизий двигались горными тропами по склонам Призрака и Головы Ужа, считая метры, отделявшие их от хребта, за которым, к сожалению, их ожидал следующий, еще более высокий, — там, на Востоке, на станциях Киверцы, Рожище и Клевань, выгружались последние эшелоны полков польской армии в СССР. Там перспективы измерялись километрами, но эти километры — уже немногочисленные — все еще отделяли от родной земли. Уже совсем скоро мерой эффективности солдатских усилий дивизий имени Костюшко, Домбровского, Траугутта, Килиньского должны были стать не только число «выведенных из войны» фашистов, но и названия польских деревень и местечек, не столь живописных, как итальянские, но зато своих, собственными усилиями спасенных от уничтожения, а позднее — километры земель, возвращенных Польше. Километры пути, ведущего к победе и миру, ибо в 1944 году, так же как в 1942—1943 годах, судьбы войны, вопрос о сроках ее окончания решались на Востоке. Здесь солдатские усилия не только достигали «исполнителей войны» — вражеских солдат, но и распространялись непосредственно на территорию и жизненно важные центры третьего рейха, необходимые ему для продолжения войны. Было очевидно, и события доказали это, что дорога на Берлин, к победе, а через Берлин и домой проходит здесь, и только здесь.
Такой, самый высокий смысл войны хотели видеть в своей битве солдаты 2-го корпуса:
«— Что необходимо для разгрома немцев?
— Вторжение.
— Что необходимо, чтобы сделать вторжение возможным?
— Открыть путь в Северную Италию, из которой можно будет эффективно бомбить военно-промышленные объекты в Австрии, то есть занять монастырь.
— Что нужно сделать для занятия монастыря?
— Обезвредить высоту 593.
— Кто занял высоту 593?
— Четвертый батальон.
— Кто командовал батальоном после смерти подполковника Фанслау?
— Майор Мелик Сомхиянц.
— Следовательно, кто выиграл мировую войну?
— Кажется, ясно» {40} 40 Там же, с. 431.
.
Добродушная ирония этого рассуждения Мельхиора Ваньковича направлена, однако, не против ни в чем не повинного майора Сомхиянца, ополяченного львовского армянина, который, несомненно, решающим образом способствовал взятию монастыря. Она ударяет в нечто большее — в саму проблему «монастырь и польский вопрос».
Падение позиций на Монте-Кассино открыло путь на Рим. Союзники заняли Рим. И что же дальше? Немцы отступили к следующей горной цепи, заблокировали следующий проход между горами — а таких цепей было не менее десятка и в каждом таком проходе можно было держать неприступную оборону… 400 километров гор до реки По, за ней еще 200 километров до Альп, гор высотой три-четыре тысячи метров. И лишь где-то за Альпами, за Австрией — Германия… Впрочем, итальянский фронт никогда не дошел даже до предгорий Альп, и, по правде говоря, для бомбежки Австрии не нужны были эти близкие аэродромы. И уже вскоре после битвы на Монте-Кассино англичане и американцы начали думать о том, как бы вывести свои войска из апеннинского тупика, чтобы использовать их для вторжения во Францию и борьбы за нее.
А ведь в прошлом солдаты 2-го корпуса находились на расстоянии шага от важнейшего фронта этой войны, от битв, в которых решались судьбы войны, Европы и Польши. Как армия, они формировались в СССР. Они должны были — и сначала так и планировалось — идти на тот фронт, идти вместе с Советской Армией кратчайшим путем на родину. Они ведь хотели сражаться сразу, не оставаясь в бездействии в течение двух лет, пока гитлеровцы обескровливали их родину. Если бы их не увели с этого пути на другие тропки, красочные и экзотические, овеянные славой и легендой, весной 1944 года они оказались бы не за тысячи километров от родины, а в одном шаге от первых же польских деревень. Они сражались бы не за Рим, а за Варшаву.
Существует еще проблема ставки — человеческой жизни. Проблема жертвы разумной или неразумной, приносимой в порыве во имя родины или же с пониманием ее необходимости в интересах родины.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: