Любор Нидерле - Славянские древности

После прихода южных славян на Балканский полуостров развитие их языков шло по следующим основным направлениям: общими признаками южнославянской ветви по сравнению с остальными славянами были: 1) отвердение гласных e и i , 2) уничтожение разницы между и и ы , 3) переход е в Ѧ, 4) слоговые r и l и замена твердого ł средним l , 5) группа trat и trêt переходит в tort и tert ( tlat, tlêt в tolt, telt ), 6) функция союза da и vět в дополнительных предложениях и 7) развитие праславянских tj и dj в č, j в словенском языке, в « ć », « j » в чакавских диалектах, в ć, ď в штокавских диалектах, в ǵ, ḱ в резавско-моравских диалектах, в št, žd в общеболгарском языке [174] Jagić , Archiv f. slav. Philologie, XX, 35; Vondrák , Vergleichende Grammatik der slav. Sprachen, I, 2. . На основе этих признаков на западе образовалась словенская область, в которой вместо старославянского Q возникло О , из праславянского ê — е , а из tj, dj — j, č ; далее к востоку выделилась область кайкавского диалекта, который составлял переходную ступень к сербо-хорватскому языку [175] Современные кайкавцы в западной Хорватии с точки зрения народности являются, конечно, хорватами (см. Нидерле , Slov. svět, 130), но сам диалект носит в такой степени переходный характер, что одни филологи, как, например Копитар, Миклошич, Облак, Белич, причисляют его к словенскому языку, а другие (Ягич, Решетар, Вандрак, Поливка) к сербо-хорватскому. См. A. Belić , Les rapports mutuels du serbo-croate et du slovène, Revue des Études slaves, I, 1921, 20–27. . Рядом со словенцами и кайкавцами образовалась область чистого сербо-хорватского языка, составленная из двух основных частей: из чакавских диалектов (из праславянского dj — j ) и штокавских (собственно сербский язык из праславянского dj — ђ ), причем следует упомянуть, что чакавщина в Хорватии издавна постоянно уступала на севере кайкавщине, а на юге — штокавщине, последние два диалекта заняли уже значительные области в Далмации, Боснии и Славонии [176] См. об этом библиографию в „Slov. star.“, II, 334. . Между штокавщиной и собственно чистым болгарским языком также образовалась полоса переходных диалектов, имеющих в одних местах больше сербских, а в других больше болгарских признаков. Это древнесербские диалекты, распространенные от Призрена и Тетевена через Приштину, Куманово, Вране, Ниш к Тимоку (призренско-тимокские) и дальше к югу северо-македонские диалекты от Скопле к Тырново и Софии. Южномакедонские диалекты уже явно болгарские. Собственно болгарский язык, характерными признаками которого являются переход от праславянской tj — dj к št — ž d , а в более поздний период постоянное сохранение носовых звуков и полугласных, занял восточную часть южнославянской области от Тимока, Софии и Македонии к Черному морю и разделился с течением времени на основании развития старославянского ě и носовых звуков на группу западную ( ě — е ) и восточную ( ě — я ). Позднее сербо-хорватский язык в процессе своего развития подвергся извне еще различным воздействиям двух культур — западной и восточной. Одна часть племен с сербо-хорватским языком приняла религию, а с ней письмо и культуру в целом из Рима, другая часть — из Византии. Это привело к образованию, с одной стороны, хорватов, а с другой — сербов — двух славянских народов, ныне резко различных, несмотря на близкое их родство. Но в древнюю эпоху после прихода славян на Балканы сербов и хорватов в современном понимании не существовало. Более того, не было вообще еще ни словенцев, ни болгар. Был лишь ряд очень мало отличавшихся друг от друга племен, из которых только позднее, в период средневековья, образовались словенцы на западе, хорваты и сербы в центре, а на востоке — болгары [177] Соответствующую литературу об этой эволюции см, во-первых, в моих „Slov. star.“, II, 334–337, во-вторых, в моем „Slov. světě“, стр. 183. .

Эти славяне, поселившиеся на юг от Дуная и на север от нижней Дравы, Кульпы и Истрии, переходили через средний Дунай уже в начале нашей эры, о чем свидетельствует славянское название Блатенского озера — Pelso у Плиния (см. выше, стр. 55). Однако в истории они под наименованием «славян» появляются только в конце VI века: во-первых, они в 592, 600, 602 годах совершали нападения на города Истрии и Северной Италии [178] См. Послание папы Григория I в 592 году иллирийскому префекту Иобину и в 600 году салонскому епископу Максиму, а также известие Павла Диакона, IV, 24. , во-вторых, в 595 и 596 годах принимали участие в боях против баварского воеводы Тассилы, происходивших где-то у истоков Дравы и Муры, в области, называвшейся уже тогда provincia Sclavorum [179] Paulus Diacon , IV, 7, 10. . В это же время или вскоре после этого (после 611 года) все славяне, жившие на территории, простирающейся от Альп до среднего Дуная, подпали под власть аваров, от которой, однако, их в 623–658 годы освободил Само [180] См., в частности, Fredegar , Chron., IV, 48 и затем в моих „Slov. star.“, II, 341 и сл. , но уже в 745 году Борут, хорутанский князь, за помощь, оказанную ему в борьбе с аварами, подчинился баварскому господству, которое было закреплено подавлением восстания 772 года, а в 788 году заменено господством франкской империи. Тогда же эти славяне (живущие даже в самых отдаленных местах) приняли христианство, главным образом благодаря деятельности Виргилия и Арна, зальцбургских епископов, которым эти области были подчинены в церковном отношении [181] „Slov. star.“, II, 343–344 (см., в основном, Conversio Bag. et Car., 4–7). .

Плотность славянского населения в оккупированных местностях была не везде одинаковой. Наиболее густо, по всей видимости, славяне заселили ту территорию, где по сегодняшний день сохранилась словенская область, а именно — южную Штирию, Каринтию, Крайну и, конечно, Паннонию, откуда они ушли только позднее. Помимо этого ядра, колонизация в других местах была слабее, густота населения была реже, в особенности, что вполне естественно, в связи с удалением в горные районы, и это было, очевидно, главной причиной того, что славяне здесь столь быстро подверглись германизации. В целом же территория, которую можно в основном считать славянской, простиралась в VII–VIII веках далеко за пределами современной славянской области, границы которой тянутся от Триеста через Тржич, Кормин (Кормане) к Чедаду (Чивидале), к Понтеббе, св. Могору (Хермагор), Беляку (Филлах) на Драве, затем между озерами Оссиахер-Зе и Врбским (Вертер-Зе) к Радгоне (Радкерсбург) на Муре, св. Готхарду на Рабе и Вараждину на Драве, откуда она поворачивает вдоль Сотлы, Кульпы, Снежника и около Бузета (Пинквента) к Триесту [182] Подробности см. в моих „Slov. světě“, 103. .