Генрих Шлиман - Троя

Руины Александрии Троады. Затем я отправился в Александрию Троаду по древней дороге шириной 7 метров, замощенной большими обтесанными блоками и во многих местах хорошо сохранившейся; фактически я полагаю, что она хорошо сохранилась по всей длине, и в тех местах, где ее не видно, всего лишь покрыта землей. По обеим сторонам дороги есть много гробниц, некоторые из которых построены из больших обтесанных гранитных плит, другие – из небольших камней, соединенных цементом. Все место, где находилась Александрия Троада, покрыто густым лесом из дуба крупно-чешуйчатого. Стены построены точно так же, как я уже говорил, описывая стены Асса, древнего города на горе Куршунлю-Тепе, и стены Кебрены. Они также в точности похожи на стены Неандрии на горе Чигри. Таким образом, кажется достоверным, что стены, состоящие с обеих сторон из больших четырехугольных или клиновидных блоков, промежуток между которыми и внутренней стороной заполнен маленькими камушками, были во всеобщем употреблении в Троаде в течение всего исторического периода. Стены Александрии Троады имеют не меньше шести английских миль в окружности; они снабжены на одинаковом расстоянии башнями и во многих местах хорошо сохранились. Огромное пространство, окруженное ими, покрыто руинами древних зданий, большое число которых путешественник, проплывая мимо побережья на борту парохода, все еще может видеть невооруженным глазом: они поднимаются над дубовым лесом.

Крупнейшая развалина, на расстоянии примерно мили от берега, называется Бал-Серай («Дом меда»), и, судя по всему, это была баня, объединенная с гимнасием. Была здесь большая арка, которая теперь упала, а за ней – зал длиной почти 100 метров при ширине 30 метров: он простирался по всей длине здания. Сводчатая крыша, возможно, покоилась на пилястрах, которые мы видим по сторонам. В середине находились четыре прямоугольные комнаты, украшенные мраморными колоннами. На северо-восточном углу здания мы видим руины водопровода, по соседству имеются руины других больших построек, возможно храмов. Порт состоит из двух больших, обведенных набережной гаваней, которые почти затянуло песком. Это место, которое Александр Великий выбрал для постройки города, называлось, согласно Страбону [527], Сигией, и, таким образом, возможно, здесь располагался какой-то более древний город. Видимо, Антигон построил город только после смерти Александра, он назвал его Антигонией; Лисимах впоследствии изменил это имя и назвал его в честь Александра Александрией. Под властью римлян город стал весьма процветающим и при Августе принял римскую колонию. Как можно видеть по руинам стен и зданий, слой руин в основном очень незначительный и не превышает 0,3 метра. Однако во многих местах я заметил, что он может доходить и до 3 метров в глубину. О доисторических руинах здесь, конечно, речь не идет.

Ночь я провел в деревне Тальян-Кей на морском берегу рядом с Александрией, севернее ее. Летом 1868 года я видел здесь только один дом. Но с того времени здесь возникла довольно большая деревня, которая, может быть, с течением времени превратится в город. Талиян-Кей, несомненно, стоит на месте древнего города Ахейон, поскольку лежит напротив Тенедоса и рядом с Александрией и, таким образом, в точности отвечает указаниям Страбона [528]. Я заметил в колодцах, что слой остатков человеческой деятельности здесь составляет от 4 до 6 метров, однако, разумеется, по большей части он состоит из морского песка, и кроме того, поскольку Ахейон был не таким уж важным городом, то вести здесь раскопки не рекомендуется.

§ XI. От Тальян-Кей обратно в город Дарданеллы. Проехав некоторое расстояние на лошади по берегу в северном направлении, я увидел массы больших гранитных пушечных ядер, которые были вырублены турками из колонн Александрии.

Я вернулся в Гиссарлык через Гейикли-Кей и курган Ужек-Тепе. Туннель длиной 30 метров, а также все шахты и галереи, которые я вырыл в этом кургане весной 1879 года, хорошо сохранились; однако крестьяне сняли и раскрали деревянную опалубку, которой я укрепил стороны большой шахты на глубину 14 метров, и часть большой четырехугольной башни, которая первоначально была построена на кургане, чтобы сделать его более прочной, провалилась.

От этого кургана путешественнику открывается лучший, чем с какого-либо другого места, вид на древние города, которые некогда украшали равнину Трои. В направлении на северо– северо-запад видно полностью необитаемое теперь городище, где некогда находился Илион: здесь, судя по размеру театра, могло быть по меньшей мере 70 000 жителей; холм Гиссарлык, искусственно поднятый руинами шести предшествующих городов, служил ему акрополем и священным участком его храмов. Почти в том же самом направлении, что и Гиссарлык, на долине Симоента на высоком берегу Геллеспонта поднимаются руины Офирина. Немного севернее, в середине великой равнины, небольшая деревня Кум-Кей, состоящая из нескольких жалких хижин, в которых люди живут только во время жатвы, и в остальное время необитаемая из-за того, что находится в нездоровом месте, отмечает место другого древнего города, который я отождествляю с городом Полион, упомянутым у Страбона: в его время он назывался Полисма [529]. Среди хижин можно видеть несколько гранитных колонн, и все место покрыто фрагментами эллинской керамики.

В том же направлении, но чуть севернее на вершине мыса Ретий, покрытой древними руинами, располагался город Ретий, упоминаемый у античных писателей [530]и все еще существовавший во времена Плиния. На низком отроге этого мыса расположен поздний курган Аякса, воздвигнутый императором Адрианом [531]; первоначальная гробница, приписывавшаяся этому герою, находится примерно в 600 ярдах к северу на берегу Геллеспонта, где она все еще отмечена низким искусственным холмиком [532]. На запад, восток и юг от этой гробницы простирается участок, где располагался древний город Эантей, о котором не говорит Страбон, но упоминает Плиний [533], который замечает, что в его время этот город уже не существовал.

В северном направлении мы видим на перешейке в Геллеспонте деревню Кум-Кале с ее жалкой турецкой крепостью, которая наполовину покрыта песком. Как уже говорилось раньше, она, видимо, лежит на месте города Ахиллея, упомянутого у Геродота [534]и Страбона [535], о котором Плиний [536]также говорит, что в его время он уже не существовал. Немного севернее стоят уже неоднократно упомянутые курганы Ахилла [537], Патрокла [538]и Антилоха [539]. Еще дальше к северу на вершине мыса Сигей можно видеть деревню Ени-Шехр («новый город») с ее множеством мельниц, которая отмечает место древнего города Сигея. Сигей часто упоминается у древних классиков, но во времена Страбона он уже не существовал. Этот город годами вел войну с соседним Ахиллеем [540]и был так богат, что мог в своем храме Афины поставить конную золотую статую в честь царя Антиоха [541].