Иван Блох - История проституции

Не подлежит сомнению, что удивительная роль, которую играли презренные вообще проститутки в известных публичных празднествах и религиозных церемониях, связана с этим первобытным верованием, которое – как это вытекает из доказательств Якоба Гримма – имеет также отношение к идее колдовства в сфере плодородие и к связанному с ним фаллическому культу. О значении религиозной проституции мужчин и женщин в таких культах и в храмовом богослужении – что также имеет отношение к данному вопросу – мы уже говорили подробно выше).

У римлян Lupa, Леса Lanrentia и Flora являются олицетворением первобытных богинь плодородие в образе проституток, в честь которых ежегодно праздновались «Lupercalia», «Larentinalia» и «Florali а», типичные празднества плодородия. Весьма характерно, что на этих празднествах играли роль голые проститутки, которые являются здесь представительницами безудержной половой необузданности. Типичным праздником проституток был также у греков и римлян праздник Венеры или Афродиты, о чем мы уже говорили отчасти выше (стр. 71). Поведение проституток в такие дни наглядно описано у Плавта (Poenul. HI, 4;).

(Перев. W. Binder).

Что дело в таких случаях, однако, часто не ограничивалось поддразниванием», доказывает похищение проституток сабинянами во время праздника флоралий (Ливий II, 18). Настоящим праздником гетер был также праздник Адониса (Amen. VII, 292 е; Овид. Иск. любить, I, 75; Алкифр. 1, 391 В некоторых из этих праздников принимали участие и свободные женщины, например, в празднике Адониса в Александрии (феокрит, Idyll. 15). В Коринфе же было два праздника Афродиты, один для гетер, а другой для свободных женщин (Атен. ХШ, 547 в). В Афинах афродизии сопровождались большими пирами со стороны гетер (Атен. ХШ, 579 е; XIV 659 д; Лук. dial, meretr… 14, 3: Плут. non posse suav. 16), также как и Halos, дионисьевский праздник жатвы (Лук. Бес. гет. 7, 4), заканчивавшийся ночным праздником (Алкифр. Ер. I, 33, II, 3) который посещали все проститутки. О таком же ночном празднике упоминается еще, впрочем, также и во время празднества Адониса (Antho logia Pal. V, 193) и в Риме, как «pervigilium» во время празднеств Доброй Богини, Цереры и Венеры. Сохранившееся еще стихотворение «Pervigilium Veneris» обнаруживает явную связь с культом плодородия, причем возрождение природы весной изображено в» форме картины оплодотворения. Наконец, нужно еще упомянуть о собственно дионисиях, которые праздновались в присутствии гетер (Лук. dial, meretr. Il, 2).

Главным образом, при этих празднествах плодородие участие проституток было не только разрешено, но даже желательно. Что же касается других религиозных праздников, то все пользовавшиеся подозрительной славой женщины (проститутки, совершившие прелюбодеяние) несомненно. исключались от участие в больших мистериях и больших народных празднествах. Относящийся сюда афинский закон сообщает Демосфен (in Neaeram, стр. 1374). Вот почему особенно подчеркивают, что Деметрий, внук Деметрие из Фалерона, велел устроить во время Panathenaeen трибуну для своей метрессы Аристаюры, а во время элевзинских мистерий даже приказал посадить ее на трон поблизости от места святилища, причем он выражал угрозы по адресу всякого, кто удалил бы ее оттуда. (Атен. IV, 167 f). Судя по описанию Демосфена (in Neaera стр. 1351, 1352), по-видимому, нередко бывало, что проститутки посвящались даже в эти мистерии и что даже выдающиеся мужчины, как например, Лизий у Метанеиры, сами производили посвящение. Присутствие Глицери в храме Каллииипеа (Цереры) упоминается у Алкифрона, ер. II, 4.

Вообще, отношение проституции к религиозным святыням и чувствам были в высшей степени разнообразны и доходили даже до апофеоза, до обожествление проститутки. Проститутки не только получали подарки, посвященные дельфийскому оракулу (как например, флейтщица Бромиадия от фокейского тирана Филлоса или фессалийская танцовщица Фареамя от Филомелоса (Атен. VИН, 605 Ь-с), но и сами сооружали таковые, как например, старейшая «знаменитость» проституции (1. Буркиардт), Родопис, которая на десятую часть своего имущества велела сделать железные вертела для жарения целых быков и послала их не в какой нибудь храм Афродиты, а в Дельфы, где они находились позади алтаря, против храма, еще во время Геродота (Геродот, II, 135). Так как красота считалась у Эллинов чем то божественным, то тем самым проложен был путь для апофеоза красивых проституток. Первым этапом на этом пути была постановка статуй необыкновенно красивых гетер в храмах. Наиболее знаменитым примером такого рода является постановка сделанной Враксителем статуи Фрины в храме в Веспии и ее позолоченной статуи в Дельфах (см выше, стр. 248). Циник Кратес назвал эту последнюю памятником «эллинской разнузданности», а Элиан (var. hist. IX, 32) говорит по этому поводу: «Проститутке Фрине греки соорудили в Дельфах статую на очень высокой, колонне. Впрочем, я не хочу сказать просто «греки», чтобы не показалось, будто я выражаю порицание всей нации, которую я люблю больше всего на свете; я хочу сказать: некоторые сладострастные греки. Статуя была сделана из золота». Вторым этапом было собственно превознесение до степени божества апофеоз, который может быть объяснен только приведенной выше идейной связью. Уже во времена Пизистрата гетера временно играла роль богини. Аристотель сообщает об этом: «Как сообщает Геродот, он (Мегаклес) нашел высокую, красивую девушку из общины паинийцев, а по другим указаниям то была цветочница фракийского происхождение по имени Фие, из Коллиттоса. Он нарядил ее в точности как богиню в ее вооружении и повез ее в Афины вместе с Пизистратом, который управлял экипажем, в котором женщина, стояла с ним рилом. Население же го рода с благоговением пало перед ними ниц и приняло ее с изумлением и восхищением». Затем в эллинскую эпоху наступил настоящий апофеоз проститутки; мы слышим, например, о храмах Афродиты Л амии (см. выше, стр. 243), Афродиты Леенны (стр. 244), Афродиты Белсстихи (стр. 238). О других прославляющих гетер памятниках (монументах на могилах) мы уже говорили выше (стр. 249).

Но в эллинскую эпоху и во время империи проститутки играли главную роль и в светской жизни. Как мы уже упоминали, они были постоянными участницами пирушек; они одни только появлялись в театре. Глтера, например, «сидела в театре и была свидетельницей победы своего Менандра» (Алкиф. ер. II, 3). Они задавали тон на всех пикниках и сельских празднествах; наконец, одни только проститутки могли принимать участие в играх, например, в играх в мяч, так как участие со стороны честных женщин считалось безнравственным (Марц. VII, 67; Ювен. VI, 246, 419).