Михаил Попов - Социальная диалектика

Давайте теперь в целом оценим познавательную роль категории «общественно-экономическая формация». Выяснив, к какой формации относится данная страна, мы получим очень важное, основополагающее знание, но еще далеко не все узнаем об этой стране. Мы получим знание с очень высоким уровнем обобщения. Ведь существует целый ряд самых разных стран, про которые можно сказать, что они относятся к такой же же общественно-экономической формации. Например, в Африке каких сейчас государств только нет, и все они относятся к капиталистической общественно-экономической формации. Рабовладение есть там? Нет. Феодализм есть в Африке? Тоже уже нет. Нет там уже феодалов. Из местной знати вышли новые африканцы – они нанимают работников, которые качают там нефть, добывают другие ресурсы, а новоявленные африканские буржуа получают за это прибыль. Какой там строй? Капиталистический, причем там хозяйничают крупные иностранные монополии. Поэтому там не просто капитализм, а монополистический. А в Азии? В большинстве стран капитализм, но не во всех. Например, если мы возьмем Китайскую Народную Республику, то нужно применить понятие «становление», чтобы понять, что там переходный период от капитализма к коммунизму. Но поскольку в переходный период действуют прямо противоположные тенденции, борьба идет по принципу «кто кого», поэтому определенно сказать, какой уклад – коммунистический или капиталистический – в конце концов победит, какой там будет строй, в Китайской Народной Республике, или там будет капитализм или коммунизм – это вопрос. Ситуация в Китае напоминает ситуацию в СССР в период нэпа. Но нэп в стране с более чем миллиардным населением может быть очень длительным. Социалистическая Республика Вьетнам тоже находится в переходном периоде. Тоже не маленькое государство – численность населения подходит к сотне миллионов. Или Куба. К какой формации она относится? На Кубе можно было констатировать при Фиделе Кастро низшую фазу коммунизма. А теперь страна снова погрузилась в переходный период от капитализма к коммунизму. Насколько далеко зайдет прехождение – переход назад – от коммунизма к капитализму, это тоже большой вопрос. Основная же масса имеющихся в мире государств находятся на таком этапе развития, когда они должны быть охарактеризованы как государства капиталистической экономической формации.

Некоторые товарищи, обсуждая категорию общественноэкономической формации, говорят, что недостаточен взгляд на страну только как на общественно-экономическую формацию. Конечно, недостаточен. Вообще всякая общая категория именно потому, что она продукт научного обобщения, отражающий общие черты разнообразных нечто, всегда недостаточна. Например, сказать про конкретную личность только то, что это человек, это, конечно, недостаточно. Но все же сказать про личность, что она принадлежит к животным общественным, трудящимся, говорящим и разумным, это немало, потому как если кто-то не подходит под это понятие, он должен быть охарактеризован как дурной человек, поскольку дурной человек – это такой, который не подходит под понятие человека. Если, например, трудоспособный человек не трудится, он не подходит под понятие человека. То есть всякие общие категории, как всякие философские категории, берут глубинные моменты, основополагающие, при этом что-то они не содержат – вся поверхность явлений в них не отражена. Поэтому, когда говорят, что самые разные страны, самые разные государства принадлежат к одной и той же общественно-экономической формации, это очень высокое обобщение. Когда так говорят, то по сути дела утверждают, что в данной стране политически господствует определенный класс, по названию которого называется формация в целом, при этом эта формация может находиться на стадии прехождения , на стадии наличного бытия или на стадии возникновения . В частности, если страна относится к капиталистической общественно-экономической формации, находящейся на стадии наличного бытия, это означает, что в данной стране и способ производства капиталистический, и политическая надстройка буржуазная, и идеология царит тоже буржуазная. Вот что мы тогда получаем. Но этого очень мало для того, чтобы описать конкретное государство. Как минимум, надо принять во внимание и то, какова его история, каков его индивидуальный путь развития и каковы другие характеристики данной страны, в том числе культурные и национальные, то есть рассмотреть эту страну не только как формацию, но и как цивилизацию.

Чаще всего рассмотрение общественно-экономической формации идет как рассмотрение ее на стадии наличного бытия. Когда мы так берем капиталистическую, коммунистическую феодальную или рабовладельческую формацию, мы берем способ производства как базис, над которым возвышается соответствующая политическая и идеологическая надстройка, и все находится в относительном покое. И вот в этом покое довольно долго находятся формации – десятки и сотни лет. И ввиду такой стройной картины как объяснить переход от одной формации к другой? Что тут меняется? Что приводит к тому, что одна формация разрушается, а другая возникает и как это происходит? И вот здесь нельзя обойтись без категории становления . Но становление каждый раз разное и происходит по-разному. Поэтому стоит пройтись не только по формациям, но рассмотреть и переход каждой менее развитой формации в более развитую. При этом надо принять во внимание, что является основанием тех изменений, которые происходят в формации и приводят к переходу ее в более высокую формацию.

С позиций исторического материализма, когда мы ищем в данной формации причины политических и идеологических явлений, необходимо углубиться в производство. А когда речь идет об изменениях? О переходе от одной формации к другой? О разрушении одной формации и становлении другой? С чем это связано? Что лежит в основании? Чтобы правильно ответить на эти вопросы, недостаточно в качестве базиса общества брать только производственные отношения, игнорируя производительные силы. Между тем, в учебниках, как правило, вот так и обрисовывается формация: базис – производственные отношения, и над этими производственными отношениями как базисом общества возвышается политическая и идеологическая надстройка. И тогда непонятно, что же с этими производственными отношениями происходит, почему они меняются и переходят в конце концов в принципиально иные. Чтобы отразить это движение производственных отношений, надо брать их вместе с их естественным основанием – производительными силами и, соответственно, в качестве базиса общества рассматривать не просто производственные отношения, а способ производства в целом. А в способе производства есть производительные силы, которые никогда не бывают в покое. Они все время изменяются. Сама природа производительных сил в том, что они движутся, непрерывно преобразуются, совершенствуются. И эти преобразования производительных сил влияют и на способ производства и на надстройку формации. Причем по-разному. Иногда они, как перед буржуазной революцией, сперва приводят к изменению способа производства, а потом уже верхнего этажа формации. А иногда по другому – повлияют на изменение политической надстройки, как в случае социалистической революции, а после этого, когда политическая надстройка станет уже другой, служат основой для того, чтобы с помощью политической надстройки под нее подвести этаж производственных отношений. Одно время и в строительстве применялся метод подъема этажей. На Бассейной улице в Ленинграде так строили дом: на земле собрали пятый этаж и домкратами подняли его по направляющим, потом четвертый, потом третий, потом второй, потом первый, и дом был закончен. И вот похожая ситуация складывается в отношении создания коммунистической формации – в России сначала появилось государство диктатуры пролетариата, а экономика немалое время оставалась капиталистической, потом была переходной, в которой боролись противоположные экономические уклады. Коммунистической экономика Советского Союза стала только в середине 30-х годов, когда собственность на решающие средства производства стала общественной. Правда, это был не полный коммунизм, а коммунизм, имеющий в основе коммунистическую экономику с отпечатками капитализма, то есть это была победа социализма как первой, низшей фазы коммунизма.