Михаил Попов - Социальная диалектика

Когда в России в политике свершилась социалистическая революция и установилась Советская власть, были ли у нас основания для того, чтобы строить в России социализм? Ведь способ производства был какой? Буржуазный, капиталистический. И если следовать стандартной антидиалектической формуле, то буржуазному способу производства должно соответствовать не социалистическое, а буржуазное государство. Но экономику мы не должны рассматривать без ее собственных противоречий. В России уже был довольно развитый капитализм, у нас уже противоречие между буржуазией и рабочим классом оказалось весьма острым, и положение рабочего класса в капиталистической экономике и определяемые этим положением экономические интересы рабочего класса явились достаточным экономическим основанием для того, чтобы в соответствии с этими интересами провести соответствующие экономические преобразования, ведущие к созданию экономических отношений общественной собственности на средства производства, чтобы под социалистическое государство подвести коммунистический способ производства. Советское государство немедленно установило рабочий контроль над производством и распределением, национализировало в январе 1918 года основные средства производства, сформировало из предприятий, производство на которых удалось планомерно направить на осуществление общественных интересов, коммунистический уклад, а затем стало его усиливать и расширять, наступая на уклад буржуазный, капиталистический.

В отличие от того, что было при переходе от феодализма к капитализму, когда буржуазные отношения стихийно вырастали в лоне феодальной формации, и буржуазной революции оставалось только привести в соответствие с буржуазной экономикой государство, то есть изменить классовый характер власти, при переходе от капитализма к социализму социальная революция началась с создания Советов еще при господстве буржуазной власти, затем установилось двоевластие, а потом полновластие Советов. И только после этого начались коммунистические преобразования в экономике, которые в России-СССР охватили период с 1917 года по начало 30-х годов. Когда в промышленности победил коммунистический уклад и в сельском хозяйстве была проведена коллективизация, обеспечено планомерное подчинение всего производства общественным интересам, в экономике тем самым была обеспечена общественная собственность на средства производства и, следовательно, создан коммунистический способ производства. Следовательно, завершился переходный период от капитализма к коммунизму, и СССР вступил в первую фазу коммунистической формации – социализм. То есть Советская государственная власть выступила той силой, которая помогла рабочему классу создать коммунистическую экономику. Она помогла соединить и направить в общественных интересах то, что ранее было разъединено.

Иногда обвиняют большевиков в том, что у них якобы был лозунг «отнять и разделить». Однако это был эсеровский лозунг, относившийся к земельной реформе, и большевики, идя навстречу чаяниям крестьян, этот лозунг реализовали. Но лозунг самих большевиков, реализованный в переходный от капитализма к коммунизму период, был принципиально иным: «отнять и соединить» – отнять у буржуазии решающие средства производства, соединить их и планомерно направить их функционирование в общественных интересах. «Отнять и разделить» – такой лозунг был фактически реализован при Ельцине и был лозунгом реставрации капитализма. А после социалистической революции нужно было соединить все производство в единый народнохозяйственный комплекс, планомерно подчиняющийся общественным экономическим интересам. Сначала мы, по словам Ленина, национализировали гораздо больше, чем могли переварить, то есть направить по единому плану в общественных интересах. Сперва только часть национализированных предприятий удалось планомерно направить в общественных интересах, которые тем самым образовали коммунистический сектор, коммунистический уклад. А вот те национализированные предприятия, которые являлись уже государственными, но не направлялись в общественных интересах, а просто прибыль сдавали в казну государства, назывались госкапиталистическими. Государство-то было уже социалистическое, а хозяйство еще велось на большинстве предприятий, как при капитализме – на рынок. Все то, что раньше выпускали, то и выпускают, как продавали, так и продают, кто заказывал, тем и делают. А от того, что деньги идут социалистическому государству, от этого тип хозяйствования еще не меняется. Третий уклад, который был – частнохозяйственный капитализм. Ведь только основные средства производства были национализированы. А вообще капиталистическое хозяйство допускалось. Нельзя его не допускать, пока вы налаживаете социалистическое хозяйство, иначе народ умрет, поэтому НЭП состоял в том, чтобы допустить этот капитализм, чтобы он в местном обороте обеспечивал прежнюю жизнь, пока мы там настраиваем со своим государством рычаги планирования, разрабатываем план ГОЭЛРО, создаем министерства. Поэтому частнохозяйственный капитализм был допущен, и Советское государство разрешало нанимать в ограниченных масштабах и эксплуатировать рабочую силу. Кроме того, был мелкобуржуазный уклад, прежде всего в деревне. Причем мелких буржуа было море, потому что после революции всю землю разделили по едокам. Если раньше были батраки, то сразу после раздела они получили землю. Помещиков нет – вся земля помещиков разделена, паразиты устранены. Крестьяне вроде бы работают, но они работают на рынок, а раз они работают на рынок, значит, они мелкие буржуа, и в ходе конкуренции одни из них становятся батраками, другие кулаками, и классовая структура сельскохозяйственного населения у нас в России к 1928 году восстановилась на том же уровне, как в 1917 году. Около 6% кулаков, то есть сельскохозяйственных буржуа, остальные середняки, то есть мелкие буржуа, и бедняки.

К 1928 году город у нас был почти весь социалистическим, уже готов был первый годовой план, а деревня оставалась капиталистической. И тогда Сталин говорил, что социалистическое государство долго не удержится, если экономика будет разделена на социалистический город и капиталистическую деревню. Из этого вытекала острейшая необходимость кооперирования сельского хозяйства.

Но самое первое выступление сделали не те, кто планировал сделать социалистической деревню, а кулаки. Кулаки в 1928 году перестали сдавать хлеб. Поскольку они производили и технические культуры, они оборот свой обеспечили за счет технических культур, а хлеб перестали сдавать государству по тем ценам, по которым его уже сдали бедняки. Середняки вслед за кулаком тоже перестали сдавать хлеб, и программа социалистического строительства, программа индустриализации, само существование социалистических городов и вообще все дело строительства социализма оказались под угрозой. Бедняки сдали хлеб потому, что им нужно было сделать необходимые для продолжения производства и своего существования покупки. Средний крестьянин стал равняться на то, что делает сельскохозяйственный буржуа. А сельскохозяйственный буржуа отказывался сдавать хлеб, добиваясь, чтобы государство повысило закупочные цены. И вот тогда Сталин разъяснял, что если мы пойдем на поводу у кулака, то мы перестанем быть пролетарским государством, если мы капиталисту будем по большой цене платить, а бедному крестьянину по малой, то мы перестанем быть властью бедняков и станем властью капиталистов. Но мы на это не пойдем. И тогда Сталин отправился в Сибирь заниматься заготовкой хлеба. Ситуацию и позицию государства Сталин описывал так. Кулаки не сдают хлеб, так как играют на повышение цен, на спекуляцию. У нас есть статья против спекуляции. А почему не применяется эта статья? Почему не обязывают сдавать хлеб кулаков? А потому, что у кулаков в домах живут прокуроры, судьи. Я спрашиваю, а почему вы у них живете? А потому что у них чисто и лучше кормят. И выяснилось, что новая социалистическая власть в лице своих представителей из так называемой силовой структуры уже приспособилась к жизни с кулаками. Сталин добился, чтобы к кулакам стала применяться статья против спекуляции, и хлеб пошел.