Кен Уилбер - Трамп и эпоха постправды

Очень важно понять, насколько глубоко проблемной и безнадежно запутанной позицией выступает перформативное противоречие. Оно всерьез отрицает какую-либо реальность вашего существования. Когда вы от всего сердца говорите: «Нельзя утверждать, что какие-то ценности лучше других», — само это утверждение отрицает основания для того, чтобы быть убедительным (если ни одно из убеждений не лучше других, то само утверждение об этом не лучше, чем другие, а потому нет ни малейших оснований для того, чтобы ему верить). Тут не понадобится и двух предложений, прежде чем сама позиция начнет себе противоречить. Достаточно одного — и утверждение подрывает себя же. Оно заявляет, будто лучше имеющихся альтернатив, но само это утверждение о превосходстве над другими есть именно то, что оно же и отрицает. Его существование отрицает его же существование. Так что человека, который придерживается подобного убеждения, можно назвать ходячей машиной по самоотрицанию, вечным двигателем самодеконструирования, мучимым глубокой экзистенциальной неуверенностью в себе. Вот почему, как я постоянно отмечаю, постмодернисты, разделяющие данные взгляды, на самом деле в них не верят. Тот факт, что они придерживаются подобных воззрений, по сути, есть заявление о том, что эти воззрения на самом деле представляют собой нечто истинное. Ведь из-за этого они и стали сторонниками таких взглядов, так что они подрывают свои же убеждения, как только называют их вслух. Но учтите: несмотря на всю очевидность ситуации, которая предстает перед нашими взорами сейчас, целая эпоха философии и наук о человеке рьяно посвящала себя воплощению как раз подобных перформативных противоречий. В результате произошло множество катастроф, включая и царящую ныне культуру постправды.

Давайте сохраним предельную ясность в этом вопросе. С мироцентрической и интегральной точки зрения мы и вправду хотим, чтобы существовало реальное многообразие, подлинное всевключение. Но для его воплощения недостаточно указать на толпу из 100 человек и провозгласить: «Мы все едины! Мы все любим друг друга! Мы даем друг другу место! Всем добро пожаловать! Америка встретит всех с распростертыми объятиями!» Требуется нечто большее, чем простое указание на внешние факторы и эмоциональная декларация всеобщего единства. Нужно, чтобы внутренние процессы роста, развития и эволюции прошел каждый из этой условной толпы в 100 человек; каждому нужно продвинуться от своих базовых эгоцентрических и нарциссических влечений (с которыми все мы рождаемся на свет) через этноцентрические и эксклюзивистские, или исключающие, побуждения (эту фазу все мы проходим на пути своего развития, причем многие на ней и остаются) к мироцентрическим и интегральным потенциалам, отражающим глубочайшие чаяния и высшие идеалы (которые уже эволюционно развились), связанные с благом всех людей. Этот процесс внутреннего развития — в сознании и культуре — на самом деле представляет собой путь достижения столь желанных целей подлинного многообразия и истинного всевключения. Что-либо меньшее, чем это, не производит ничего, кроме малоприятных вариантов «недомногообразных» и «недовсевключающих» голосов. Если слепо включать подобные голоса в «диалог за круглым столом», мы никогда не воплотим наши идеалы в жизнь. Проблемны здесь не сами идеалы или цели, а полнейшее отсутствие каких-либо реальных внутренних путей к этим целям . И речь даже не о реальном отсутствии таких путей, а об агрессивных нападках на все реально существующие пути с мотивацией, что якобы они есть не что иное, как иерархии доминирования! Кто там говорил о суицидальном поведении?

В общем, дело не в том, что основополагающие убеждения, которых придерживаются зеленые активисты, неверны. Дело в том, что сами эти активисты не в курсе внутренних реалий тех, кого они так пытаются развивать. Конечно, они невежественны и касательно собственных внутренних измерений развития, и это точно не помогает в сложившейся ситуации. Но моя основная мысль такова: чтобы зеленый снова взял на себя подлинно передовую , авангардную роль, ему необходимо по крайней мере перестать путать иерархии роста с иерархиями доминирования. Еще лучше, конечно, если он признает, что внутренние реалии действительно существуют, а затем начнет изучать совокупность имеющихся исследовательских данных о стадиях внутреннего развития. Тогда зеленый сможет обрести подлинную экспертизу в области создания путей реальной помощи людям в их росте и движении ко все более всевключающим, приветствующим многообразие, заботливым и любящим уровням развития. Ничто, кроме подобного внутреннего развития, не приведет к реальному прекращению этноцентрического притеснения и разделения. На худой конец, хотя бы перестаньте подвергать нападкам и злобно порицать всех, кто пытается что-то сделать в этом направлении!

Одна из парадоксальных причин, почему столь важно, чтобы наша культура в целом начала понимать общие основы воззрения, учитывающего процессы развития, состоит в том, что такое понимание прежде всего позволит людям увидеть, насколько ограничены они в своих способностях прийти к согласию друг с другом. Все стадии первого порядка (багровая, пурпурная, красная, янтарная, оранжевая и зеленая), как мы уже видели, считают, что их истина и ценности — единственно реальные и важные из всего, что есть на свете. Вряд ли это когда-нибудь сколь бы то ни было фундаментально изменится (за последние 100 тысяч лет существования этой особенности данное обстоятельство никак не изменилось). Но сила, с которой люди придерживаются этих убеждений, и агрессивность, вкладываемая в их поддержку, и вправду могут быть смягчены, ослаблены, дозированы при помощи некоторой доли доброты и сочувствия. И пример здесь должен подать именно передовой край. Такова одна из функций эволюционного авангарда: будучи по сути высшим уровнем текущей эволюции, он ведет за собой все другие уровни — то есть создает направленность движения, напитывающую энергией народные массы. Когда же авангард перестает выполнять эту функцию, он не может и вести за собой. Именно в этом и состоит одна из проблем, рожденных коллапсом зеленого: все другие ценности были встречены не с позиции открытого сострадания, а с позиции их агрессивного деконструирования, списывания со счетов и выбрасывания в «корзину с отбросами общества»; любой, кто придерживался этих убеждений, подвергался жестокому, громогласному и неослабевающему высмеиванию. Да, это одно из проявлений культурных войн (современные культурные войны — это именно битвы между янтарным, оранжевым и зеленым, иными словами, между традиционной мифической религией, современными модерновыми наукой и бизнесом и постмодерновым мультикультурализмом). Но под «мудрым руководством» зеленого эти войны разрослись до термоядерных масштабов.