Кен Уилбер - Трамп и эпоха постправды

Обстоятельства настолько ухудшились, что способствуют регрессии не просто к этноцентрическим формам поведения, но и к глубоко эгоцентрическим и нарциссическим устремлениям (причем под нарциссизмом здесь понимается не здоровая и преисполненная достоинства уверенность в себе, а то, что человек ценит только себя и действует исключительно в своих интересах за счет всех остальных).

Совершенно свободное распространение всей информации и равный доступ к ней — благородные идеалы. Но это именно что идеалы и ценности. В дополнение к свободному распространению данных необходимо составить перечень и других ценных способностей — связанных с такими понятиями, как степень глубины, широта охвата перспектив (и, следовательно, количественная мера истины), холархии развития и прочие ценностные суждения (например, о Благе, Истине и Красоте). Необходимо распространить свободный доступ к этим способностям в не меньшей степени, чем доступ к якобы ценностно нейтральным системам. Мы убедились, что Google ищет информацию преимущественно на основе ее популярности, поэтому сведения, которые предоставляет эта поисковая система, в сущности, отражают предрассудки большинства. Можно для начала хотя бы позволить сортировать результаты поиска по критерию наименьшей популярности в дополнение к наибольшей популярности. Но необходимо все активнее заниматься вопросом о путях, с помощью которых сетевой мир фактически вмещает и передает очень обширные — и ограниченные — системы ценностей. Когда медиавед и публицист Дуглас Рашкофф находит основания для того, чтобы сесть и написать книгу под названием Throwing Rocks at the Google Bus («Кидаясь камнями в автобус Google»), вы понимаете: что-то явно пошло не так.

Итак, зеленому нужно позаботиться о себе и исцелить свое экстремистское, деконструирующее, мерзостное аперспективное безумие (например, путем выражения трех своих основных принципов в более умеренных и здоровых формах, а также введения различия между иерархиями доминирования и холархиями роста, что позволит нащупать направление движения и воплотить подлинное лидерство). Какие еще меры он может предпринять, чтобы исправить ущерб, нанесенный более низким стадиям?

Если говорить об оранжевой экономике, то, хотя анализ ситуации требует одной или двух отдельных книг (что, впрочем, справедливо и для остальных рассматриваемых факторов), можно начать с экономической концепции гарантированного годового дохода. Как мы уже отмечали, в технологическом смысле мир движется по направлению к по-настоящему утопической, но вполне реалистичной ситуации освобождения человека от необходимости в труде, когда всем людям будет так или иначе гарантировано получение всех фундаментальных (материальных) ресурсов для хорошей жизни. И чем скорее это произойдет, тем лучше для всех нас. Но для этого потребуется провести значительную перестройку и экономических теорий, и экономических практик. Ведь фундаментальная проблема большинства ныне существующих экономических теорий заключена в том, что они все еще, по сути, отражают воззрения научного материализма XVIII и XIX веков — времен, когда они впервые были созданы. Если вкратце, такие воззрения способны отслеживать только внешние факторы — деньги и материальные блага, — но не внутренние реалии (сознание и культуру). Проблема с деньгами состоит в том, что на них можно купить почти любой из артефактов, созданных в правосторонних квадрантах (все это материальные объекты), но на них буквально ничего не купишь из реалий внутренних, или левосторонних, квадрантов (ни сознание, ни любовь, ни заботу, ни сочувствие, ни интеллект, ни ценности, ни смысл, ни предназначение, ни в и дение, ни мотивацию, ни духовность, ни эмоциональные блага, ни ментальные идеи). В общем, когда подсчитывается валовой национальный продукт — часто считающийся основным показателем успешной жизни людей, — ни одна из этих по-настоящему важных вещей вообще не учитывается, даже хотя бы отдаленно. Сегодня нарастает волна громкого недовольства тем, что нынешние экономические индикаторы не включают такие моменты, как реалии заботы о ближнем, родительства или семейной жизни/отношений, равно как и какие-либо ценности (и это лишь верхушка интегрального перечня вещей, ими не учитываемых). Когда придет время решать, что отныне общество станет обеспечивать своих членов всем необходимым для полноценной жизни (а у нас уже есть теории, модели и статистические выкладки, начинающие отслеживать все эти компоненты), что именно окажется включено? Раздробленный зеленый — последняя волна, к которой стоит обращаться за ответом на подобный вопрос.

Когда средняя продолжительность жизни человека достигнет, а затем и перевалит за столетний рубеж, чем будут заниматься люди, если им не надо работать? Каждой культуре придется найти по-настоящему эффективный ответ на этот вопрос… или она столкнется с катастрофой. Моя основная мысль здесь такова: наихудший сценарий — позволить аперспективному безумию взять в свои руки поиск ответов на эти вопросы.

Мое мнение, которое я впервые опубликовал в своей книге «Бумерит» [40] Русское издание «Бумерита» доступно в виде электронной книги. , таково. Когда люди будут обеспечены всеми правосторонними материальными благами, каких они пожелают, чего им еще останется хотеть, особенно если продолжительность жизни увеличится до 100 или 200 лет? Что вообще они могут захотеть делать со всем имеющимся в их распоряжении временем? Мой ответ: перейти от исследования исключительно внешнего мира к изучению обширных миров внутренней реальности и ее безграничных горизонтов: вкушению всевозможных благ, связанных с реалиями левосторонних квадрантов. Иными словами, любое общество, способное эффективно обеспечивать существование людей, живущих сотни лет, должно будет давать им доступ к знаниям о множестве уровней внутреннего развития и состояний сознания, чтобы люди могли начать изучение необычайно обширных и невероятно разнообразных внутренних миров, вид на которые открывается с почти безграничного числа точек обзора, представленных различными более высокими состояниями и стадиями бытия и сознавания. Тогда человечество получит возможность наслаждаться колоссальным ростом доступных ему сознания, блаженства, сознавания, любви, сострадания, радости и счастья, которые могут принести более высокие состояния и стадии. Все это обычно открывается при вступлении на территорию интегрального воззрения (которое мы вскоре обсудим), однако начальный доступ к нему может быть получен благодаря здоровому и открытому зеленому.

В любом случае небольшой технический компонент, который теперь может использовать оранжевый бизнес, — снижение строгости множества норм и регуляций, которые введены гиперчувствительным зеленым. Сегодня особенно серьезные трудности испытывает малый бизнес, поскольку попытки зеленого сделать так, чтобы среди сотрудников не было жертв, во многом парализовали способность бизнеса к здоровому функционированию. Это один из общих примеров ситуации, которую мы здесь обсуждаем, а именно различия между здоровой зеленой заботой и гиперчувствительной манией, которая в попытке искоренить все страдание из всех условий жизни эффективно уничтожает сами условия. Непреднамеренным следствием этого становится преумножение страдания, порой в геометрической прогрессии (что окончательно запутывает зеленый).