Сарвепалли Радхакришнан - Индийская философия (Том 1)

Большая часть путаницы вызвана двусмысленностью слова "шунья". Его относят к миру опыта, так же как и к первичной реальности. Мир опыта, созданный из отношений, построенных интеллектом, непонятен. Нагарджуна последовательно отрицает наличие у него какого-либо тезиса, который он сам мог бы защищать, так как любое интеллектуальное доказательство подвержено той же слабости. Если интеллект не способен объяснить опыт, ибо он обнаруживает в нем безнадежные противоречия, то не следует ожидать, что его действия в отношении первичной реальности окажутся более успешными. Первое также непостижимо, как и второе, и Нагарджуна применяет один и тот же термин "шунья" к обоим. Истина — это молчание, которое не является ни утверждением, ни отрицанием. В различных смыслах, как мир опыта, так и первичная реальность не могут быть описаны как существующие или несуществующие. Если мы примем первичную реальность за истинное бытие, то мир не будет таковым; если мы примем бытие мира за истинное бытие, то первичная реальность не будет таковой. Оба они являются шуньей, хотя и в различных смыслах.

Заканчивая рассмотрение системы Нагарджуны, я хочу указать на определенные сходные пункты в шунья-ваде и адвайта-веданте [1747]. Обе они рассматривают мир как подверженный изменению и поэтому нереальный [1748]. Реальность, которая стоит выше различий опыта и знания, признается обоими [1749], хотя Нагарджуна только лишь утверждает это положение, не разрабатывая его во всей полноте, как это делает адвайта-веданта. Добродетель и порок рассматриваются обоими как средства достижения высшей и низшей стадий в сансаре, в то время как конечное освобождение остается совершенным и не затронутым этими стадиями [1750]. Подводя разумную, в отличие от священных писаний, основу под адвайта-веданту, Гаудапада не находит ничего более пригодного, чем теория мадхьямиков. Многое в его Кариках напоминает нам труд Нагарджуны [1751]. Не без основания Вачаспати рассматривает приверженцев шунья-вады как сторонников развитой мысли (пракриштамати) , в то время как плюралистические реалисты (сарвастивадины) считаются представителями более низкого (хинамати) , а йогачары — средней способности мышления (мадхьяма) [1752].

А. V. Atharva Veda.

В. G. Bhagavadgita.

Е. R. Е. Encyclopaedia of Religion and Ethics.

I. A. Indian Antiquary.

J. A. O. S. Journal of the American Oriental Society.

J. R. A. S. Journal of the Royal Asiatic Society.

Milinda Questions of King Milinda.

N. S. Nyaya Sutras.

О. S. T. Original Sanskrit Texts.

P. Pancastikayasamayasara.

P. M. Purva-Mimamsa Sutras.

R. B. Ramanuja, Bhasya on the Vedanta Sutras.

R. B. G. Ramanuja, Bhasya on the Bhagavadgita.

S. B. Samkara, Bhasya on the Vedanta Sutras.

S. B. G. Samkara, Bhasya on the Bhagavadgita.

S. В. Е. Sacred Books of the East.

S. В. Н. Sacred Books of the Hindus.

S. D. S. Sarvadarsanasamgraha.

S. K. Samkhya Karika.

Skt. Sanskrit.

S. S. Max Muller, Six Systems of Indian Philosophy.

S. Sutra Samkhya Sutras.

S. S. S. S. Sarvasiddhantasarasamgraha.

Up. Upanisads.

U. T. S. Umasvati, Tattvartha Sutras.

V. S. Vedanta Sutras.

W. В. Т. Warren, Buddhism in Translations.

Y. S. Yoga Sutras.

Four Stage of Greek Religion, p. 15.

Das Gupta, History of Indian Philosophy, vol. I–V. — Прим. ред

Charles Eliot, Hinduism and Buddism. — Прим. ред

Перевод глав I, II и III сделан М. Н. Делограмматиком

См. J. А., 1918 стр. 102. См. также B. G.,X. 32.

Сэр Уильям Джонс писал: "Обращаясь к философским школам, следует отметить, что первая ньяя, по-видимому, имеет сходство с перипатетиками, вторая, которую иногда называют вайшешика, — с ионической; обе школы мимансы (из которых вторая часто обозначается названием веданты) — со школой Платона; первая санкхья — с италиками; вторая санкхья — система Патанджали — со стоиками. Таким образом, Гаутама соответствует Аристотелю, Канада — Фалесу, Джаймини — Сократу, Вьяса — Платону, Капила- Пифагору и Патанджали — Зенону" (Works, I, pp. 360–361. См. также Colebroole, Miscellanaeous Essays, I, pp. 436 ff.). В то время как нередко высказывается мнение о влиянии индийской мысли на древних греков, не часто подчеркивается, сколь многим индийская мысль обязана размышлениям греков (см. Garbe, Philosophy of Ancient India, chap. II)

Havell, Aryan Rule in India, p. 170. См. статью "The Heart of Hinduism", "Hibbert Journal", October, 1922.

Можно привести отрывок из Айтарея брахманы, относящийся к периоду не менее чем за 2 тысячи лет до рождения Коперника. "Солнце никогда не восходит и не заходит. Когда люди думают, что солнце заходит, оно лишь меняет свое местоположение и, в конце дня, порождает под собой ночь, а день для того, что есть на другой стороне земли. Когда же люди думают, что оно утром встает, оно, после того как ночь закончилась, лишь перемещается, порождая день под собой, а ночь для того, что есть на другой стороне. В действительности оно вообще никогда не заходит" (Haug's Edition, III. 44; Chаn Up., III. 11. 1–3). Это положение представляет интерес даже в том случае, если оно фольклор.

Monir Williams, Indian Wisdom, p. 184.

Bhaskara, Work of Algebra, p. XXII, в переводе на английский язык Кольбрука.

Max Muller, Sanskrit Literature.

Wilson, Works. vol. III, p. 269.

"Yesu vyavartamanesu yad anuvartate tat tebhyo bhinnam". (Bhamati)

Pancadasi, I. 7.

Kafha Up., II. 18–19; B. G., II, 19–20.

В философской системе санкхья мы имеем фактически то же самое объяснение мира опыта, которое ни в малейшей степени не колеблет доказательства существования я. Только плюралистический предрассудок, не имеющий логической основы, отстаивает свои права, и мы имеем множественность душ. Когда же плюрализм терпит крах, что происходит при первом же соприкосновении его с логикой, то теория санкхья становится тождественной с чистым монизмом, который здесь бегло очернен.

R. V. X. 90; см. также R. V., X. 81. 3; Svetasvatara Up., III. 3; B. G., XI.

Ср. с Бредли, который утверждает, что мы можем постичь реальность при помощи некоего чувства, и с Мак Таггартом, который считает любовь наиболее удовлетворительным способом изображения абсолютного.

Ср.: "Эта претензия нового выдавать себя за старое является в той или иной степени общей чертой великих движений. Реформация проповедовала возврат к библии, движение евангелистов в Англии — возврат к евангелию, движение Высокой церкви — к ранней церкви. Даже во Французской революции, которая была величайшим из всех разрывов с прошлым, большинство считало своим идеалом возврат к республиканским добродетелям древнего Рима или к простоте нравов человека в естественном состоянии" (Gilbert Murray, Four Stages of Greek Religion, p. 58.

Это особое свойство каждого народа греки называют его "природой", а индийцы — его "дхармой".

Sarvagamapramanya.

См. Muir, O. S. T., IV. 1 и 2.