Сарвепалли Радхакришнан - Индийская философия (Том 1)

Anirdesiam.

Anatmyam.

Anilayanam.

Brahmajala Sutta, I. 26.

В буддистских текстах ни разу не упоминается Брахман упанишад, даже в полемических целях. "Буддисты не упоминают о Брахмане ни как о всеобщем, ни как об элементе чужого верования, ни как об элементе их собственной веры хотя они очень часто упоминают бога Брахму". (Оldenberg, Buddha.)

Mahaparinibbana Sutta.

Ср.: "Итак, о брахман, у тех существ, которые живут в неведении, закрыты и заперты, как в яйце, я сначала разбил скорлупу невежества и один во вселенной достиг высшего всеобщего буддства. Таким образом, я, о брахман, старейшее и благороднейшее из существ". Будда всего лишь амаргадаршака. (Оldenbеrg, Buddha, p. 325.)

См. Mahagovinda Sutta и Tevijja Sutta.

Этот факт иллюстрируют рассказы типа Менаки и Вишвамитры в пуранах.

Bhaktisataka by Ramacandra, 3.

См. S.S.S.S., III. 4. 4. 18 — 22. Кроме того, ранний буддизм, по-видимому, признавал и аналогию и авторитет. Майтрея отвергает аналогию, а Дигнага — авторитет. См. J. A. S. Bengal, 1905, р. 179.

Majjhima Nikaya.

См., В. G., III. 26.

Цит. по Anandacarya's Brahmadarsanam, p. 10.

Гете, Фауст, ч. 1, Сад Марты. (В переводе Холодковского.) Изд. Academia, 1936, стр. 163 — 164.

Френсис Бэкон в духе Будды замечает, что конечные причины, подобно весталкам, посвященным богу, бесплодны.

Gullavagga, IX. 1. 4.

"Пока считается возможным достигнуть этой далекой цели познания, до тех пор мудрая простота напрасно будет заявлять, что мы превосходно можем обойтись без нее. Удовольствие двигать познание вперед легко принимает видимость обязанности, и намеренное самоограничение разума кажется свидетельством не простоты мудрости, но глупости, мешающей возвышению нашей природы. Ибо такие вопросы, как вопрос о природе духа, о свободе и предопределении, о будущем состоянии и т. д., сразу же приводят в движение все силы разума, и их важность втягивает людей в лихорадку умозрения, которое изощряет и решает, догматизирует и спорит при появлении каждой новой видимости проникновения в суть вещей. Только тогда, когда эти споры уступают место философии, проверяющей свой собственный метод и принимающей во внимание не только предметы, но и их отношение к духу человека, можно придвинуть поближе и заложить пограничные камни, которые отныне будут мешать умозрению выходить за пределы его собственной сферы. Нужно некоторое философствование для того, чтобы открыть трудности, окружающие многие понятия, с которыми обычное сознание обращается, как с легкими и простыми. Еще немного философствования прогонит остающуюся иллюзию знания и убедит нас, что эти понятия лежат целиком за пределами человеческого ума". (Caird, Philosophy of Kant, vol. I, p. 142).

Мах Мullеr, S. В. Е., XV; Introduction, p. XXXVII.

См. Ноlmes, The Greed of Buddha.

Авидея представляет параллель с прадханой, санскара — с буддхи, виджняна — с аханкарой, намарупа — с танматрами, шадаятана — с индриями (см. Kern, Manual of Buddhism, p. 47, примечание 6). Пратьяясангха санкхьи и пратитьясамутпада буддистов очень похожи друг на друга.

Barth, The Religions of India, p. 118.

Даже в средние века Марко Поло слышал о Будде и писал о нем: "Если бы он был христианином, он был бы великим святым господа нашего Иисуса Христа, такой целомудренной и чистой была его жизнь". "Бесспорно, есть много общего в характере и в учениях основателей этих двух религий. Оба они предстают перед нами полными бесконечно критического духа и бесконечно мудрыми. Оба желали больше всего на свете спасения человечества. Оба провозгласили высший закон любви к нашему ближнему и к нам самим, а Будда даже включил в объекты нашего милосердия тех наших бедных родственников, которых мы называем грубыми тварями. "Ты не должен обижать ни одно живое существо". И тот и другой требовали от своих учеников, чтобы они оставили все и пошли за учителем. Оба они проповедовали совершенную суетность земных благ, требовали самоотречения и говорили, что сострадание есть высший закон жизни. Они считали высшей необходимостью чистоту мысли и намерений. Оба предписывали непротивление злу, преодоление зла добром. Оба особенно нежно относились к юным, бедным, страдающим, отверженным. В рассказах о жизни того и другого, дошедших до нас, имеются самые замечательные параллелизмы; и что важнее и значительнее всего, так это то, что личности того и другого даже теперь должны считаться сильнейшими религиозными силами мира; они притягивают сердца людей неким духовным магнетизмом через много веков" (W. S. Lilly, Many Mansions, р. 62). "Я все больше и больше чувствую, что среды языческих предшественников Истины Шакьямуни ближе всего по характеру к следствиям деятельности к тому, кто есть Путь к Истине и Жизни". (Memoirs of Bishop Milman, р. 203.)

Речь идет о библии. — Прим. перев.

Перевод главы VIII сделан С. Г. Васецким.

XIII. 5. 4.

Dull, Ancient Hindu Civilisation.

Sanskrit Literature, pp. 284 — 285.

Вайдья относит дату более раннего произведения к 3100 году до н. э.

Весьма сомнительно, что авторство этого произведения может быть приписано одному человеку.

Мы не знаем точно, когда была создана Махабхарата. Но мы можем довольно уверенно сказать, что в период возникновения буддизма Махабхарата была известна. Макдонелл придерживается того мнения, что "первоначальная форма эпической поэмы появилась около V века до н. э." Эта точка зрения подтверждается отсутствием какой-либо ссылки в поэме на Гаутаму Будду. Панини знаком с действующими лицами повествования (Gaviyudhibhyain sthirah, 8. 3. 95; Vasudevarjunabhyam vun, 4. 3. 98). Ашвалаяна-сутры упоминают произведение под названием Махабхарата в добавлении к Бхарате (Грихья-сутры, 3. 4. 4). Мы имеем надпись царей Гупта, из которой со всей очевидностью явствует, что Махабхарата существовала в тот период. Поэт Бхаса берет большую часть своих сюжетов из Махабхараты. Ашвагхоша ссылается на Бхарату в своих работах Буддхачарита и Саундарананда. Бодхаяна в своих Дхарма-сутрах приводит стих, встречающийся в Яяти упакхьяне, и другой стих, встречающийся в Бхагавадгите (2. 2. 26; 2. 22. 9), а сам он, как говорят, жил около 400 года до н. э. На основании всех этих доказательств можно сделать вывод, что Махабхарата уже существовала ко времени становления буддизма. Однако мы не можем сколько-нибудь точно определить, какие отдельные периоды истории представлены ее составными частями. Мы не можем даже сказать, что после V века до н. э. к ней ничего не было добавлено или что она не была частично изменена более поздними авторами, желавшими привести ее учения в соответствие со своими более передовыми понятиями о религии и морали. Имеются исследователи, которые полагают, что некоторые части поэмы так же древни, как пураны, и что поэма увеличивалась в размерах вплоть до VI века н. э. "Окончательно доказано, что поэма была обнаружена в 300 году н. э. и с 500 года н. э. она в основном не менялась" (Buhler and Kirste, Contribution to the Study of the Mahabharata). Несмотря на все это, не будет ошибкой сказать, что большая часть работы осталась неизменной с 500 года до н. э. вплоть до настоящего времени.