Сергей Лишаев - Эстетика Другого

В заключение разбора пришвинских текстов нельзя не заметить, что наблюдения над работой человеческого внимания, над эстетическим опытом человека, которые в свое время провел этот замечательный писатель и мыслитель, могут быть полезны для всякого, кто попытается проникнуть в природу эстетического события и художественного творчества.

По ходу обоснования важнейших понятий «онтологии эстетических расположений» нельзя обойти вопрос об отношении смыслового содержания «эстетического расположения» к «расположению» в истолковании М. Хайдеггера. Заметим, что нами движет не историко-философский интерес к хайдеггеровской концепции «расположенности» Присутствия, а стремление придать большую ясность ключевому для нас концепту «эстетического расположения» через процедуру его сопоставления с тем значением, которое экзистенциал «расположение» получил в трактате «Бытие и время» [31] . На фоне хайдеггеровского экзистенциально-онтологического анализа «расположения» специфика эстетической данности Другого в ее онтологической и эстетической составляющей получит большую ясность и определенность.

а) Расположение у Хайдеггера.

Экзистенциал «расположение» Хайдеггер вводит в 29 параграфе «Бытия и времени». Напомним, что для Хайдеггера «в расположении экзистенциально заключена размыкающая врученность миру, из которого (из мира. — С. Л.) может встретить задевающее» [32] . Следовательно, суть расположения в том, что оно (вместе с пониманием и речью) «размыкает», а «размыкание» есть то, что конституирует Присутствие как Присутствие: «Сущее, которое по своей сути конституируется бытием-в-мире, есть само всегда свое «вот». <...> Это сущее несет в самом своем бытии черту незамкнутости. Выражение «вот» имеет в виду эту сущностную разомкнутость. Через нее это сущее (присутствие) в одном целом с бытие-вот мира есть «вот» для самого себя. <...> Присутствие от печки несет с собой свое вот, лишаясь его оно не только фактически не есть, но вообще не сущее этой сущности. Присутствие есть своя разомкнутость » [33] .

Анализом «Присутствия как расположения» (п. 29) Хайдеггер открывает рассмотрение «Экзистенциальной конституции вот» (раздел А. пятой главы: «Бытие-в как таковое»). Экзистенциальный анализ расположения имеет своей целью показать, что «сущее с характером присутствия есть свое вот таким способом, что оно, явно или нет, в своей брошенности расположено. В расположении присутствие всегда уже вручено самому себе, себя всегда уже нашло, не как воспринимающее себя-обнаружение, но как настроенное расположение» [34] .

В п. 29 Хайдеггер, в соответствии с общей методологической линией анализа Dasein, вводит два термина для обозначения одного и того же феномена; в интересующем нас случае он говорит о «расположении» и «настроении», удерживая (терминологически) образом центральное для «Бытия и времени» онтологическое различие сущего и бытия (различие онтического и онтологического, экзистентного и экзистенциального). Уже первое предложение п. 29 гласит: «То, что мы онтологически помечаем титулом расположение онтически есть самое знакомое и обыденное: настроение, настроенность». То, что онтически дано как настроение, Хайдеггер подвергает онтологическому анализу. Этот анализ обнаруживает, что «...настроение открывает, «как оно» и «каково бывает» человеку. В этом «как оно» настроенность вводит бытие в его «вот». <...> Кажет себя чистое «так оно есть», откуда и куда остается в темноте.» <...> ...Это «так оно есть» мы именуем брошенностью этого сущего в его вот, а именно так, что оно как бытие-в-в-мире есть это вот.» [35]

б) Расположение в его «явности» и «неявности» (онтология эстетических расположений как феноменология «явных» расположений Другого).

Спросим теперь, в чем же состоит сходство и различие понятий «расположение» и «эстетического расположение»? Прежде чем ответить на этот вопрос заметим, что проведение указанного различия осуществляется нами на фоне признания хайдеггеровского понимания человека как Присутствия , а Присутствия (бытия-вот) как расположения , то есть как место-имения, место-место-расположения Бытия. Для нас, как и для Хайдеггера, анализ расположения Присутствия (Dasein) есть анализ онтологический, а не, скажем, психологический или антропологический. Расположение не есть то, чем человек «обладает», не есть то, что он может иметь или не иметь, так как присутствовать (по мысли Хайдеггера) — это и значит как-то располагаться , быть расположенным (=брошенным, введенным в «вот» фактичности бытия в мире); «располагаясь» в мире человек всегда уже принадлежит Бытию, из него он расположен-настроен, из него он понимает и артикулирует в речи свое расположенное понимание [36] .

Теперь перейдем к рассмотрению тех пунктов, в которых наш подход к расположению отличается от подхода, реализованного Хайдеггером.

1) Вслед за Хайдеггером мы готовы повторить: Присутствие всегда уже как-то расположено, но в то же время мы должны спросить: всегда ли Присутствие знает о том, что оно расположено? Ответ будет отрицательным. Очень часто человек не знает о том, что он «расположен», то есть не обнаруживает себя как «настроенного» определенным образом. О том, что он «как-то» расположен, человек знает в своих настроениях (то есть в таких расположениях, которые осознаются им как такие-то настроения, состояния [37] ), то есть он знает об этом тогда, когда у него есть какое-то особенное расположение с эмоциональным знаком «плюс» или «минус». Только тогда, когда человек имеет дело с «каким-то» расположением (настроением), он отдает себе отчет в том, что он «расположен» («не расположен»), «настроен» («не настроен»). И если для Хайдеггера важно подчеркнуть, что «присутствие всегда уже как-то настроено» [38] , то для нас важно акцентировать внимание на том, что «всегда уже настроенность» Присутствия — есть вывод из онтологической аналитики настроений , в то время как непосредственно нам даны лишь те расположения ; которые замечены человеком как «такие-то-вот» настроения.

«Частая затяжная, равномерная и вялая ненастроенность», на которую ссылается Хайдеггер как на «настроение», если только она (в качестве ненастроенности) не попала в поле внимания Присутствия, не есть (феноменально) настроение (расположение): то, что не кажет само себя как настроение — не есть настроение. Несознаваемая Присутствием ненастроенность есть настроение (расположение) только для философско-онтологической рефлексии над расположенностью Присутствия, которая уже установила, что Присутствие из-начально расположено и нацелено на выявление его онтологического смысла. Не замечающая себя ненастроенность онтически не есть не-настроенность как настроение. Если же ненастроенность замечена нами и воспринята как особое настроение, то в этом случае она будет фиксироваться как «тягостное настроение», как «рассеянность», как «тоска» или как «расстройство»... Пожалуй, если спросить человека, в каком настроении он сейчас находится, то во многих случаях он так или иначе («как-то», «как-нибудь на него ответит, но этот ответ не будет словом самого настроения , не будет его заявлением о себе.