Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

23 марта 1933 года в здании берлинской Кролль-оперы проходило заседание немецкого парламента. Такое необычное место было выбрано, потому что здание парламента, Рейхстаг, за месяц до того сильно пострадало из-за пожара. Настал черед Отто Вельса, лидера Социал-демократической партии, обращаться к парламенту. Он стал единственным, кто выступил в тот день, кроме недавно назначенного канцлера и лидера нацистской партии Адольфа Гитлера. Вельс высказался резко против Закона о чрезвычайных полномочиях. Этот закон, ставший следующим шагом того, что немецкий политик Герман Раушнинг назвал «революцией разрушения», по сути уничтожал парламент и на четыре года предоставлял всю полноту власти Гитлеру. Вельс не предполагал, что его речь что-то изменит, и ожидал ареста, избиения или чего-то хуже; он пришел на заседание с капсулой цианида в кармане. На основании того, что уже происходило к тому времени, он пришел к мнению, что лучше покончить с собой, чем попасть в руки нацистов и их военизированных организаций, таких как штурмовики СА, или «коричневорубашечники», и «отряды охраны» СС. Вельс знал, что за день до этого был открыт первый концентрационный лагерь в Дахау, в который уже отправили 200 политических заключенных. Это было известно, потому что нацисты охотно публиковали сведения о том, что ожидает их врагов. Гитлер рассуждал о создании таких лагерей еще в 1921 году, а глава СС Генрих Гиммлер объявил об открытии Дахау на пресс-конференции 20 марта. Здание оперы было увешано нацистскими флагами и свастиками, а коридоры и выходы охранялись членами СА и СС.

Вельс понимал, что закон примут, но выступал резко против него, утверждая:

В этот исторический час Социал-демократическая партия Германии торжественно провозглашает свою преданность основополагающим принципам гуманности и справедливости, свободы и социализма. Никакой Закон о чрезвычайных полномочиях не даст вам власти уничтожить вечные и неразрушимые идеи… Новые преследования придадут социал-демократии новые силы. Мы приветствуем преследуемых и угнетаемых… наших друзей по всей стране. Их верность и преданность… смелость их убеждений, их непоколебимая уверенность дают надежду на светлое будущее.

К сожалению, закон приняли со всеми известными печальными последствиями. Нацисты страхом или убеждениями обеспечили поддержку всех присутствовавших на заседании делегатов, кроме социал-демократов. Неожиданной была сама ситуация, критическая точка для веймарской демократии, когда канцлером стал Гитлер, а парламент был готов самораспуститься. Национал-социалистическая немецкая рабочая (нацистская) партия была маргинальным движением, набравшим на выборах 1928 года лишь 2,6 процента голосов. Великая депрессия, уничтожившая почти половину экономики Германии, растущее недовольство и череда неэффективных правительств привели к огромному сдвигу голосов в пользу нацистов на первых выборах после начала депрессии в 1930 году. На последних свободных выборах в ноябре 1932 года нацисты получили 33 процента голосов. Следующие выборы в марте 1933 года, через два месяца после назначения Гитлера канцлером, проходили в атмосфере террора и репрессий со стороны коричневорубашечников и контролируемой нацистами полиции. Нацисты тогда набрали почти 44 процента голосов. По пропорциональной системе представительства Веймарской республики они получили 288 из 647 депутатских мест. Для принятия Закона о чрезвычайных полномочиях требовалось присутствие по меньшей мере двух третей членов парламента и большинство в две трети голосов присутствующих. Если бы присутствовали все, то этого не хватило бы для принятия закона. Сначала нацисты отстранили от выборов 81 коммуниста, и тем самым сократили кворум с 432 до 378. Из 120 социал-демократов присутствовали лишь 94; другие находились либо в тюрьме, либо болели, либо просто испугались явиться. Все 94 проголосовали против, но этого было недостаточно, так как все остальные партии поддержали закон. Демократически избранный законодательный орган проголосовал против себя.

То, что дело идет к этому, не было секретом, хотя нацисты временами и предпочитали туманно высказываться о своих истинных целях. Их предвыборный манифест 1930 года гласил:

Победа национал-социалистического движения преодолеет старую классово-сословную ментальность. Она возродит народ из сословного безумия и классовой бессмыслицы. Она просветит народ и наделит его железной решимостью. Она преодолеет демократию и увеличит авторитет личности.

Но что именно означают слова «преодолеет демократию»? Гитлер к тому же говорил, что ему потребуются только четыре года, отсюда и изначальный срок Закона о чрезвычайных полномочиях (он был обновлен в 1937 и в 1939 годах, а в 1943 году объявлен бессрочным). В своей речи в берлинском Дворце спорта 10 февраля 1933 года он утверждал: «Дайте нам четыре года, и я клянусь вам, как и все мы, что как я принял на себя эту должность, так и оставлю ее». Но за день до выступления на секретной встрече Гитлера с промышленниками, которые могли выделить нацистам средства на избирательную компанию, Герман Геринг заявил, что предстоящие выборы станут последними не только на четыре года, но и на сотню лет. За год до этого, 17 октября 1932 года, Гитлер уже говорил: «Если мы когда-либо придем к власти, то будем держаться за нее, да поможет нам Бог. Мы не позволим забрать ее у нас». В день, когда Гитлер стал канцлером, его будущий министр пропаганды Йозеф Геббельс заявил: «Подготовьте избирательную кампанию. Последнюю».

Как же дошло до такого? Веймарская республика породила яркую демократию и имела высокообразованное, политически активное население. Почему же она пала жертвой революции разрушения, проводимой бандой головорезов?

Для ответа на эти вопросы нужно проследить шаги Веймарской республики. Когда в октябре 1918 года Германия была уже готова капитулировать, ее адмиралы спланировали последнюю отчаянную атаку на побережье Великобритании и Нидерландов. В ответ их матросы взбунтовались. В ноябре это привело к широкомасштабной революции, появлению советов солдат и рабочих по всей Германии и к созданию Совета народных уполномоченных. 9 ноября кайзер Вильгельм II отрекся от престола и отправился в изгнание; была образована Веймарская республика, первым канцлером которой стал социал-демократ Фридрих Эберт. Эберт пытался сдержать социальную мобилизацию, создав, помимо всего прочего, параллельную структуру под названием Исполнительный совет рабочих и солдатских советов. В декабре Эберт перевел лояльные войска в Берлин и распустил Совет народных уполномоченных. Он вооружил националистические военные организации, набранные из рядов бывших солдат, – так называемые фрайкоры, или добровольческие корпуса, а когда в январе 1919-го в Берлине разразилось коммунистическое восстание, допустил убийство его лидеров, Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Социалистические республики в Баварии и Бремене также были быстро подавлены верными центральному правительству военными отрядами и фрайкорами.