Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Но несмотря на все эти случаи насилия и нестабильности, Германия, похоже, двигалась в коридоре, и эффект Красной королевы проявлялся в полную силу. После 1848 года Германия получила законодательное собрание со всеобщим избирательным правом для мужчин, но в целом в ней продолжала доминировать прусская элита, как в силу наличия контролируемой элитой верхней палаты, так и в силу сохранения прусских институтов контроля и прусской бюрократии. Во многих отношениях это было продолжение деспотического государства, основанного Фридрихом Вильгельмом I в середине XVI века. Несмотря на эти препятствия, Социал-демократическая партия стала одним из основных игроков еще до войны. Веймарская конституция, принятая после отречения кайзера, установила всеобщее избирательное право и устранила контроль верхней палаты над политикой. Поражение немецкой армии усилило недовольство, которое многие немцы испытывали по отношению к институтам страны, и привело к подъему социальной мобилизации. Граждане требовал большей власти, больших прав и эффективной политической репрезентации. Процветали профсоюзы, которым удалось заставить работодателей пойти на уступки и согласиться с принятием восьмичасового рабочего дня – предметом долгих и бесплодных переговоров до войны.

Существенным элементом этой социальной мобилизации было то, что называлось Vereinsmeierei («мания ассоциаций»). Ассоциации, клубы и общественные организации возникали в рекордных количествах. Похоже, что там, где собирались три немца или более, сразу же принимался какой-нибудь устав или основывался клуб. Как выразился историк Питер Фрицше,

большее количество добровольных ассоциаций привлекали больше членов и при этом более активным образом, чем когда-либо раньше. Как свои группы по интересам учреждали розничные торговцы, пекари и коммерческие служащие, так это делали и гимнасты, певцы и прихожане; они привлекали новых членов, составляли расписание собраний и планировали разнообразные конференции и турниры.

Это была эра не только социальной организации. Разрушалась и клетка норм, особенно для женщин, которые завоевали избирательное право в 1919 году. Вышедшая в 1929 году книга Эльзы Херрман «Это новая женщина» прославляла новую свободу и новую идентичность женщины. Она осуждала традиционные стереотипы относительно роли женщин в обществе, утверждая, что «женщина вчерашнего дня жила исключительно ради будущего и к будущему направляла свои поступки. Еще будучи наполовину ребенком, она трудилась и набивала свой сундук своим будущим приданым. В первые годы брака она усердно трудилась по хозяйству, стремясь как можно больше сэкономить… она помогала своему мужу в его делах или в его профессиональной деятельности». Но ситуация изменилась:

Новая женщина поставила себе целью доказать своей работой и своими делами то, что представительницы женского пола – это не второсортные люди, живущие исключительно в зависимости и послушании.

Женское избирательное право стало не единственной инновацией в политических институтах Германии после поражения страны в Первой мировой войне. Конституция, составленная в городе Веймаре после выборов в январе 1919 года, превратила Германию из наследственной монархии в республику с избираемым президентом. Она предоставляла всем равные права перед законом, а также разнообразные индивидуальные права. Теперь можно было свободно выражать свое мнение, собираться и участвовать в политике. Статья 124 гласила:

Все граждане Германии вправе, если это не противоречит уголовному законодательству, учреждать клубы или общества. Это право не допускается ограничивать превентивными мерами. Эти же постановления относятся к религиозным обществам.

Каждый клуб вправе приобретать правоспособность. Никакому клубу не допускается отказывать в ней на основании преследуемых им политических, социально-политических или религиозных целей.

Веймарская эпоха – период не только беспрецедентной социальной мобилизации, но и широких культурных изменений и творческого расцвета. Художественная школа Баухаус, основанная в 1919 году под визионерским руководством Вальтера Гропиуса и Людвига Миса ван дер Роэ, проповедовала новый синтез искусства и дизайна. На основе более ранней группы «Синий всадник» была основана группа художников «Синяя четверка», в которую входили Василий Кандинский и Пауль Клее – оба они преподавали в Баухаусе. Такие современные музыканты, как Арнольд Шенберг и Пауль Хиндемит, революционизировали оркестровую музыку. Фриц Ланг и Роберт Вине развивали экспрессионизм в кинематографе.

Но, как это типично для непокорной динамики Красной королевы, на укрепление общества реагировала элита. Несмотря на то, что на протяжении большей части периода у власти оставалась Социал-демократическая партия, элиты по-прежнему контролировали бюрократию и могли рассчитывать на верность большей части армии. Когда же этой верности недоставало, они обращались за поддержкой к фрайкорам. Элиты подавляли мобилизацию и Совет народных представителей. Такая реакция со стороны элиты углубляла поляризацию в Германии межвоенного периода.

Рост гражданского общества также запустил и другие процессы, имевшие важные конституциональные последствия. Эберт воспользовался армией для подавления более радикальных протестов в конце 1918 и в начале 1919 годов. Но такая стратегия разбудила другие силы, противодействующие ему и Веймарской республике. Наблюдались также институциональные особенности, проявившиеся в последующие годы. С самого начала развитие Веймарской республики ограничивал тот факт, что около половины избранных представителей не верили в ее институты. Примерно пятую часть составляли коммунисты, отдававшие предпочтение революции по российскому образцу и считавшие веймарское демократическое государство «буржуазным» или даже «фашистским». Примерно 30 процентов составляли правые представители, которые, как и вступившие с ними в союз члены традиционных элит, мечтали о возвращении консервативного порядка, существовавшего до 1914 года, и о восстановлении монархии; а некоторые, вроде нацистов, полностью отвергали легитимность республиканских институтов. Наиболее показательны в этом отношении сцены в парламенте после выборов 1930 года, когда нацисты впервые обеспечили себе значительное присутствие. Сто семь нацистов, облаченные в коричневую униформу, сговорились с семьюдесятью семью коммунистами всячески нарушать и срывать процедуры и слушания. Как правые, так и левые кричали, нарушали правила, бесконечно вносили различные поправки, блокируя деятельность собрания. И правые, и левые не уважали институт, в который были избраны.