Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Требования к прическам сохранялись на протяжении всего правления династии Цин. В 1768 году по империи прокатилась волна страхов по поводу «кражи душ» – якобы некие злоумышленники отрезали косички и тем самым крали души людей. Похищенные души позволяли получать власть над другими. Китайское правительство при императоре Цяньлуне отреагировало на эти обвинения серьезно. Одним из регулярных способов выяснить дело было прибегнуть к пытке «цзя-гунь», или «сдавливающие доски», – устройство для медленного сдавливания лодыжек, либо к альтернативным инструментам пыток, вызывавших многочисленные переломы берцовых костей.

Одним из обвиненных в краже душ в 1769 году был монах Хай Инь. При задержании у него нашли несколько коротких прядей волос, которые, по его утверждению, он раздобыл несколько лет назад; и в самом деле, он носил их на шесте, не скрываясь. Местные власти подвергли его допросу и решили выяснить правду при помощи пыток. Но монах упорно молчал, и через несколько дней местные власти сообщили: «Если и дальше пытать его, то он может умереть, и тогда мы не сможем ничего выяснить». «Верно», – резюмировал император киноварными чернилами, которые использовались для подписания официальных документов. Хай Инь продолжал молчать, и чуть позже императору сообщили, что заключенный «заразился распространенным в это время года заболеванием» и что он страдает от загноившихся ран. Ситуация казалась настолько безнадежной, что местный магистрат решил, что будет «лучше публично казнить его с целью развеять все сомнения толпы», поскольку после ареста Хай Иня начали распространяться всякие слухи. Поэтому «преступника вывели на площадь, обезглавили и выставили на обозрение толпы». Точно так же обвинили другого монаха, Мин Юаня, который через неделю после ареста скончался. «Рассмотрено», – добавил император киноварью. Так что не только франки были озабочены волосами – ими были озабочены даже императоры династии Цин, хотя и в иной манере.

О серьезности своих намерений императоры Цин заявили покоренному народу не только указом о сбривании волос. В мае 1645 года в дельте реки Янцзы восстали против нового правительства, и цинские военачальники устроили настоящую резню, убив 200 000 человек, мужчин, женщин и детей. «Описание десяти дней в Янчжоу», оставленное очевидцем Ваном Сичу, – чтение не для слабонервных. После разрушения города Янчжоу выживших заставили двигаться маршем.

Некоторые женщины подошли… частично обнаженными, и они стояли почти по колени в грязи. Одна держала на руках девочку, которую солдат выхватил и бросил в грязь, а потом потащил за собой женщину. Один солдат поднял меч и возглавлял путь, а другой выставил копье и подталкивал нас сзади; третий расхаживал туда-сюда посередине и следил, чтобы никто не сбежал. Несколько десятков человек гнали вместе, словно стадо свиней. Любого, кто отставал, хлестали плетьми или сразу же убивали. Женщин связали за шеи толстой веревкой – одну за другой, словно жемчужины. Спотыкаясь с каждым шагом, они быстро испачкались грязью. Повсюду на земле лежали младенцы. Органы раздавленных лошадиными копытами или ногами людей были размазаны по грязи, а крики еще живых пронзали всю округу. Каждый ров или пруд, мимо которых мы проходили, были заполнены трупами, их ноги и руки переплетались. Их кровь стекала в воду, и при смешении зеленого и красного давала самые разные оттенки. Каналы тоже были заполнены до самого верха трупами.

Будучи чужаками, императоры Цин понимали, что их правление держится на более шатком основании, и что повышение налогов может привести к восстанию. А это, как мы видели, знакомая тема, уходящая корнями к основанию династии Хань. Одним из поводов для беспокойства был так называемый заговор Ма Чаочу в 1652 году. Ма, крестьянин из Хубэя, попал под влияние некоего монаха, убедившего его в том, что ему уготована великая участь. Ма стал утверждать, что он связан с последними представителями династии Мин, продолжавшей править «Царством западного моря» с «молодым владыкой» из династии Мин. В распоряжении этого государства якобы 36 000 воинов, а также полководец У Саньгуй. Ма сплотил вокруг себя последователей, утверждая, что он тоже полководец этого царства и что с помощью волшебных летающих машин его войска вскоре атакуют долину реки Янцзы. Пока движение Ма набирало силу, цинские власти обнаружили в одном из его лагерей склад недавно выкованных мечей. Ма сбежал, но некоторых его родственников схватили. В последующей охоте на людей, длившейся несколько лет, были задержаны сотни подозреваемых, но Ма так и не обнаружили. Его захваченные последователи рассказывали, как после присоединения к отрядам Ма новички «мазали себе рты кровью и глотали бумажные амулеты; также они отращивали длинные волосы и не брили лбы», что было явным признаком антицинских настроений. Арестованных «пытали с крайней жестокостью» и оставляли в живых, только если они признавались в своей вине. Император Цяньлун написал киноварью: «Единственная искра может вызвать пожар в степи».

Государство Цин постоянно было обеспокоено возможностью восстаний (и не без причин), но это не означало, что оно воздерживалось от своевольных и деспотичных решений. К подобным шагам можно причислить возобновление минского запрета на морскую торговлю и насильственное переселение в 1661 году по приказу императора Канси почти всех жителей южного побережья на 10 миль вглубь суши с целью контроля над торговлей и пиратством.

Чтобы решить вопрос с восстаниями, цинские власти в 1713 году шагнули в конфуцианскую сторону оси «легализм – конфуцианство» и заморозили в номинальном выражении земельный налог, основной источник бюджетных поступлений. С этих пор каждый платил фиксированную сумму за участок площадью в один му (примерно 667 кв. м). Поскольку в течение столетия цены значительно возросли, в реальном выражении налоговые поступления в казну радикально снизились. Государство Цин вряд ли могло предоставлять общественные услуги в широком масштабе.

И в самом деле, в этот период наблюдается сокращение предоставляемых ранее государственных услуг, вроде создания запасов зерна на случай голода, и выполнение огромных инфраструктурных проектов, вроде создания Великого канала. Государство больше не могло позволить себе покупать зерно для зернохранилищ, а Великий канал к 1840 году стал несудоходен. В 1824–1826 годах из-за отсутствия ухода за шлюзами и дамбами, а также без очисток ила разрушилась вся система контроля над водами Желтой реки. Последовали опустошительные наводнения.

Стоит рассмотреть, как было устроено китайское государство того времени и почему оно не могло поддерживать коммерческую и промышленную активность или предоставлять многие общественные услуги. На вершине находились шесть министерств или советов – персонала, доходов, ритуалов, войны, работ и наказаний. Примечательна была сама терминология, имевшая древнее происхождение, например не «правосудие», а «синь-пу», что переводится как «наказание». И действительно, древнейшие известные списки законов на бронзовых сосудах назывались не «списки законов» или «кодексы законов», а «Книги наказаний», что вполне согласуется с тем, как законы понимал Шан Ян. Старейший из дошедших до нашего времени полный сборник законов – это кодекс Тан 653 года (от кодекса Цинь сохранились лишь фрагменты). С течением времени он был в значительной степени модифицирован, а в 1740 году правительство Цин составило свою версию. Эти кодексы подтверждают тот тезис, что китайские законы предназначались не для отправления правосудия и уж точно не для поддержания свободы, а для администрирования и регулирования общества. Их не интересовали права обвиняемых против государства. Любой закон мог быть изменен или аннулирован императором, находившимся выше законов. Процедуры в отношении обвиняемых подразумевают, что обвиняемых считали виновными, если не будет доказано обратное. Чтобы они ничего не забыли рассказать, статья 386 цинского уголовного кодекса допускала жестоко избивать всякого, кто «делал то, что делать не должно».